«Сбоев не было»
Cистема управления отработала штатно, в строгом соответствии с программой полета ракеты
Сбоев в системе управления ракеты-носителя «Протон-М», которая 16 мая сгорела в плотных слоях атмосферы, не было, заявил во вторник председатель межведомственной комиссии по анализу причин катастрофы, первый замгендиректора ФГУП «ЦНИИмаш» Александр Данилюк.
«По данным экспресс-анализа полученной телеметрической информации, система управления отработала штатно, в строгом соответствии с программой полета ракеты», – приводит слова Данилюка ИТАР-ТАСС. Он уточнил, что система управления разработана и изготовлена во ФГУП «Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени Пилюгина».
Данилюк добавил, что ошибка в расчетах перед пуском «Протона» также не могла стать причиной нештатной ситуации: «Запуску ракеты предшествовало моделирование полета с теми же исходными данными, по которым составлена программа полета», – пояснил председатель комиссии по анализу последствий аварии.
Данилюк признался, что сгоревшая ракета-носитель была совсем новой – ее изготовили только в феврале 2014 года: «Отправлена с завода на космодром Байконур 18 февраля», – уточнил он.
Источник на Байконуре пояснил, что ракета была доставлена на космодром через 10 дней – 28 февраля.
Между тем, по словам Данилюка, перед аварией давление в рулевом двигателе третьей ступени «Протона» упало в 15 раз: «Падение давления зафиксировано данными телеметрических измерений и означает, что в трубопроводе генераторного газа на выходе турбины в рулевом двигателе давление уменьшилось не на проценты, а в 15 раз», – уточнил он.
Регулирование тяги рулевого двигателя извне не предусмотрено и, соответственно, просто не может быть заложенным в программу полета, добавил глава комиссии.
Специалист также уточнил, что третья ступень «Протона-М» начала работу с 324-й секунды полета и должна была закончить на 583-й секунде. «В нашем случае полет завершился на 546-й секунде», – констатировал Данилюк. Таким образом, третья ступень не доработала до отделения от головной части 37 секунд.
В свою очередь глава Роскосмоса Олег Остапенко сообщил, что предварительные результаты работы межведомственной комиссии по расследованию причин ЧП будут озвучены до 22 мая, окончательные – до 10 июня.
Он напомнил, что соответствующая комиссия была создана непосредственно в день аварии, 16 мая. В нее вошли 24 эксперта, представляющие Роскосмос, Минобороны РФ, Объединенную ракетно-космическую корпорацию, ФГУП «ЦНИИмаш», ФГУП «Исследовательский центр имени Келдыша», ФГУП «Научно-производственное объединение «Техномаш» и ФГБУ «ЦНИИ Войск ВКО».
Работа членов комиссии организована непосредственно в конструкторских бюро, на заводах-изготовителях, в центрах управления полетами и на космодроме Байконур.
«Для детальной проработки всех аспектов нештатного пуска в составе комиссии сформированы пять рабочих групп, которые анализируют полученные телеметрическую информацию и данные внешнетраекторных измерений, конструкторскую и технологическую документацию, процессы изготовления, испытаний, приемки, транспортировки, хранения и подготовки ракеты космического назначения и ее элементов», – сказал Остапенко.
До этого глава Роскосмоса Олег Остапенко заявлял, что нельзя однозначно говорить о том, что причина аварии кроется только в нештатной работе рулевого двигателя третьей ступени, о чем было заявлено сразу после произошедшего.
Источник в космической отрасли предполагал также, что к ЧП мог привести человеческий фактор.
«Одно из трех»
Как рассказал газете ВЗГЛЯД член-корреспондент Российской академии космонавтики им. Циолковского Юрий Караш, комментируя выводы Данилюка и Остапенко, скорее всего, в топливопровод ракеты-носителя попал какой-то посторонний предмет.
«С моей точки зрения, произошло то, что уже приводило к гибели одного «Протона», а именно – в топливопровод двигателя попал посторонний предмет. Либо что-то случилось с топливными насосами, которые должны создавать в двигателях необходимое давление топлива. Также можно предположить, что нечто случилось с программным обеспечением – электроникой, которая контролирует работу насосов. То есть произошло одно из трех», – рассказал эксперт.
Комментируя вывод комиссии о том, что ошибки в расчетах не было, потому что ЧП предшествовало «моделирование полета с теми же исходными данными», Караш заметил: «Моделирование исходит из того, что все узлы и элементы «Протона» были собраны идеально, без каких-либо производственных ошибок, которые часто как раз и приводят к отказу этих вполне надежных самих по себе ракет-носителей. Конструктивно ведь они давно отработаны. «Протоны» эксплуатируются более 50 лет».
«Моделирование не может предусмотреть ситуацию, при которой кто-то не закрутил или не законтрил гайку, недопаял контакт, оставил окурок в топливопроводе и т. д.», – добавил Караш.
Также он подтвердил, что авария произошла с совсем новой ракетой. Однако до того, как в феврале она была доставлена на Байконур, она еще полтора или два года собиралась на заводе.
Моделирование не может предусмотреть ситуацию, при которой кто-то не закрутил или не законтрил гайку
«А значит, спрашивать нужно больше с Поповкина (бывший глава Роскосмоса – прим. ВЗГЛЯД), с Остапенко спрашивать пока рано, эта ракета была изготовлена не при нем», – отметил Караш.
По мнению эксперта, чтобы предотвратить подобные аварии в космосе, необходимо, чтобы работники на производстве относились к делу более ответственно и в принципе там работали люди с высокой квалификацией.
Он напомнил также, что после предыдущей аварии «Протона» в июле прошлого года «метались громы и молнии в адрес руководства космонавтикой» и предлагались конкретные меры, которые необходимо предпринять. «В том числе предлагалось ввести военную приемку – то есть госприемку по типу военной – на предприятиях отрасли, чтобы были независимые от руководства этих заводов контролеры, напрямую докладывающие о недочетах и недостатках при производстве в Роскосмос. Еще хотели установить видеокамеры на всем протяжении сборки «Протонов», чтобы контролеры могли проследить, насколько качественно выполняются работы. Или, если, не дай бог, произойдет катастрофа, они могли бы хотя бы получить нужную информацию постфактум, используя камеры как «черные ящики». Но, насколько я понимаю, пока в этом отношении сделано мало», – подытожил Юрий Караш.
Аварии
Напомним, сейчас полеты ракет-носителей «Протон» приостановлены.
16 мая с Байконура стартовала ракета-носитель «Протон-М» с космическим спутником связи «Экспресс-АМ4Р» на борту. Спутник так и не был выведен на орбиту. Вместе с «Протоном» он сгорел в плотных слоях атмосферы. В причинах нештатной ситуации разбирается межведомственная комиссия, результаты планируется обнародовать к 10 июня.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, погибший спутник был предназначен в том числе для обеспечения подвижной связи президента и правительства России. Замену ему смогут создать только через три года. А страховая выплата за потерянный космический аппарат может составить рекордную сумму – 7,8 млрд рублей.
При этом стоимость неудачного запуска «Протона» составила около 9,6 млрд рублей.
Вице-премьер Дмитрий Рогозин после инцидента заявил, что единственный способ борьбы с аварийностью – выполнение ранее принятых решений по реформе отрасли.
Последняя авария с «Протоном» произошла 2 июля 2013 года, через минуту после старта ракеты-носителя с тремя российскими навигационными спутниками «ГЛОНАСС-М». Та авария подтолкнула реорганизацию ракетно-космической отрасли России. Сменилось руководство Роскосмоса, была зарегистрирована Объединенная ракетно-космическая корпорация. Причиной той аварии была названа неправильная установка датчиков угловых скоростей на ракете.
Добавим, что, несмотря на все трудности, ракета-носитель «Протон-М» продолжает считаться хорошим и надежным средством по выведению объектов в космос. Накануне стало известно, что срок ее эксплуатации продлен до 2025 года. К этому времени может быть произведено еще до 130 таких носителей, сообщал источник в ракетно-космической отрасли.