В среду стало известно, что адвоката по делам об убийстве журналистки Анны Политковской и полковника Буданова Мурада Мусаева, обвиняемого в подкупе свидетелей, будут защищать 93 коллеги.

Защита Мурада Мусаева таким количеством людей – это ответ на те действия, которые совершаются и в отношении других адвокатов

По данным «Известий», среди 93 адвокатов Мусаева из разных регионов России есть один из самых высокооплачиваемых адвокатов страны Александр Гофштейн. Защищать вторую фигурантку этого дела – адвоката Дарью Тренину – будут 40 ее коллег.

Территориально все эти адвокаты работают в разных регионах: Дагестане, Москве, Чечне, Ингушетии, Московской области. Основным адвокатом Мусаева, с которым он сейчас ходит на процессуальные действия, является управляющий партнер столичной коллегии адвокатов «Падва и партнеры» Александр Гофштейн. Примечательно, что защитники у Трениной и Мусаева разные, как того и требует Уголовно-процессуальный кодекс. До сих пор точно не известно, для чего Мусаев и Тренина собрали для своей защиты целую армию адвокатов.

Эксперты издания считают метод защиты, который выбрал Мусаев, своеобразным ноу-хау. «Закон никак не ограничивает обвиняемых и подозреваемых в количестве адвокатов, чем и воспользовался Мусаев, – пояснил газете один из бывших высокопоставленных прокуроров Москвы. – Главная цель, которую я вижу в этой тактике, – вымотать и затянуть следствие по делу».

По его словам, следствие может столкнуться с серьезными техническими и правовыми трудностями из-за такого количества защитников. Кроме того, если хотя бы один из адвокатов заболеет или не сможет явиться по уважительной причине, следователю придется перенести процессуальные действия на другой день. По словам экс-прокурора, все это может привести к затягиванию следствия на неопределенный срок.

Сам Мурад Мусаев заявил, что точного количества своих коллег-защитников не знает, но знает, что их десятки. «В первые же дни после возбуждения уголовных дел мне позвонили и написали несколько сотен моих уважаемых коллег из самых разных регионов России, буквально от Калининграда до Владивостока. Все они предлагали свою помощь, причем не только безвозмездную профессиональную, но даже материальную. Это, дорогие друзья, называется профессиональной солидарностью», – написал Мусаев на своей странице в Facebook.
В своем послании адвокат отметил, что «не только адвокаты, но любой юрист, хотя бы поверхностно знакомый с историей моих взаимоотношений с СК России и приданными ему силами, прекрасно понимает, что его преследуют за выполнение профессионального долга».

«93, надеюсь, число верное – это только те из моих коллег, которые уже вступили в уголовное дело, получили статус моих защитников и доступ к соответствующим материалам. Адвокатов, которые изъявили желание и готовность приступить к защите в любой момент, как минимум на порядок больше. Если же сегодня бросить клич, то, я уверен, счет пойдет на тысячи. Только я не собираюсь этого делать. Каждому из коллег, словом и делом поучаствовавших в моей судьбе, я безмерно благодарен, и для каждого из них я сделал бы то же, что они сделали для меня», – заявил Мусаев. 

Напомним, в ноябре прошлого года в отношении известного адвоката Мурада Мусаева были возбуждены сразу два уголовных дела. Первое – о подкупе свидетелей, второе – о вмешательстве в работу суда с целью воспрепятствования правосудию.

По данным следователей, с конца прошлого по начало нынешнего года Мусаев совместно с другими фигурантами вмешивался в деятельность присяжных, в том числе предлагал им отказаться от продолжения участия в судебном процессе об убийстве Буданова, «рекомендуя сослаться на мнимые обстоятельства».

Для этого адвокат использовал просьбы, уговоры, угрозы причинения вреда здоровью и «иные формы воздействия». Таким образом, Мусаев, как полагают в СК, преследовал «цель принуждения коллегии присяжных к вынесению вердикта, оправдывающего Темерханова».

Так, адвокат Мусаев был защитником в деле об убийстве Анны Политковской, участвовал в «Кущевском деле», «деле Ульмана», деле о драке у ТЦ «Европейский», деле о ношении хиджабов в школах и других. Адвокат не раз комментировал эти судебные процессы и его часто цитируют СМИ.

Каким образом на деле Мурада Мусаева может сказаться такое количество защитников, газете ВЗГЛЯД рассказал экс-зампредседателя Городской коллегии адвокатов Москвы, адвокат Константин Трапаидзе.

ВЗГЛЯД: Константин Заурович, вы уже слышали, что почти 100 человек вызывались защищать в суде Мурада Мусаева?

Константин Трапаидзе: Да, и думаю, что их могло бы быть и еще больше.

ВЗГЛЯД: Как это технически возможно, чтобы столько людей одновременно защищали кого-то в суде?

К.Т.: Так же, как в состав следственной группы могут входить по необходимости и пять, десять, двадцать, тридцать человек. Но нужно понимать, что защита Мурада Мусаева таким количеством людей – это не столько, скажем, осуществление непосредственной профессиональной деятельности, сколько выражение своей профессиональной солидарности в ответ на те действия, которые совершаются не только в отношении Мусаева, но и в отношении других адвокатов.

И потом, мы сегодня серьезно поражены в своих правах. Не в прямом смысле – права и обязанности адвокатов, наши возможности прописаны в законе, но прямой защищенности адвокатов от неправомерных действий сотрудников правоохранительных органов на самом деле нет. Сегодня нередко арестовывают адвокатов, ведутся против них оперативно-следственные мероприятия с нарушением закона, нет состязательности в суде.

Даже при аресте или продлении срока содержания под стражей судья не слушает адвоката, какие бы доводы он не приводил. По настоянию следствия судья арестовывает гражданина, и тот, как правило, получает реальный срок.

Такие нарушения и демонстративные действия ряда правоохранительных ведомств мы видим. Например, можно говорить о демонстративном противостоянии между Мусаевым и руководителем пресс-службы Следственного комитета Маркиным (руководитель пресс-службы СК Владимир Маркин – прим. ВЗГЛЯД), который какие-то вещи комментирует, но к нему самому достаточно большое количество вопросов. Я не комментирую сейчас поступки Мусаева как физического лица, а говорю об общей ситуации. Адвокаты боятся, что действия против Мусаева завтра повторятся против них.

ВЗГЛЯД: А что конкретно о Мусаеве можете сказать?

К.Т.: Могу сказать, что если бы его пытались посадить за какие-то, допустим, развратные действия или какие-нибудь сексуальные преступления, я не думаю, что была бы такая же солидарность среди адвокатского сообщества.

ВЗГЛЯД: Все-таки на практике как это может выглядеть – все 100 защитников придут в суд, все будут в деле?

К.Т.: Придут, почему нет. Часть может не прийти, сославшись на какие-то обстоятельства. И уже по решению самого Мусаева, если он будет согласен проводить суд без части защитников, тогда будут без них.

ВЗГЛЯД: Это не сделает процесс в сто раз более долгим?

К.Т.: Мне сложно это комментировать. Но, повторюсь, законом никак не ограничено количество адвокатов.

ВЗГЛЯД: А были уже прецеденты в России или мире, когда столько людей одновременно защищали кого-то в суде?

К.Т.: Да, было. В том числе и в России. Может быть, не 100, но 20 или 30... Это тоже касалось адвокатов. За рубежом порой целиком адвокатские образования иногда вступали в дело по защите своих коллег.