Министерство обороны продолжает пересматривать политику сокращений и перевода некоторых армейских функций на аутсорсинг. Теперь в армию возвращаются медики.
Те же и спецназ
Нарушена вся преемственность, вся цепочка подготовки, уничтожены институты и осталась единственная, чудом сохранившаяся Военно-медицинская академия
В четверг начальник главного военно-медицинского управления ведомства Александр Фисун заявил о том, что Минобороны планирует организовать медицинские отряды спецназначения, которые, по словам генерала, «должны быть мобильными, способными в кратчайшие сроки передислоцироваться в заданный район и выполнить необходимую задачу».
О сроках создания таких подразделений Фисун не сообщил, однако военный отметил, что уже в ближайшие полтора года в России появится около полусотни медицинских рот.
«Сегодня усиливается организационно-штатная структура медицинских рот – мы их будем видеть порядка 50 в наших ВС в течение этого и следующего года», – сказал Фисун.
Напомним, в конце мая в военном ведомстве сообщили, что опытные медики, сокращенные в бытность министром обороны Анатолия Сердюкова, по приказу Сергея Шойгу будут возвращены в армию.
С середины этого года они будут призываться из запаса для укомплектования штатов военных госпиталей и других медучреждений Вооруженных сил, где есть нехватка специалистов.
Ранее Шойгу настаивал на воссоздании упраздненного предшественником управления боеподготовки и медицинских рот.
Сократите их немедленно
Реформа армии, проводимая Анатолием Сердюковым и заключавшаяся в максимально возможном сокращении всех военных специалистов, которые могли быть хотя бы теоретически заменены на гражданских, проводилась в 2009–2011 гг. и вызвала резкое недовольство офицерского состава.
В случае с военными медиками результаты реформ формально состояли в выводе специалистов за штат, а на самом деле привели к закрытию и сокращению медицинских учреждений, состоящих на балансе военных округов.
Так, по данным издания «Медпортал», в 2009 году офицерский состав военных медиков был сокращен почти в три раза – с 15,9 тысячи человек до 5,8 тысячи, гражданский персонал военно-медицинского управления сократился со 145 до 97 тысяч человек. Также были ликвидированы три военно-медицинских вуза, более 30 госпиталей военных гарнизонов и десятки военных поликлиник.
Логика в действиях ведомства была. Сокращения были связаны, в первую очередь, с объективным сокращением численности вооруженных сил, связанных как с распадом СССР, так и с демографическим кризисом конца 80-х и начала 90-х.
По данным Росстата, советская армия на момент распада СССР насчитывала 3,99 млн человек (данные 1990 года). Чтобы понять случившийся за следующие годы разрыв, стоит отметить, что планом реформирования ВС РФ при Сердюкове было предусмотрено сокращение численности армии с 1,2 миллиона военнослужащих до 1 миллиона, при этом офицерский корпус должен быть сокращен с 335 тысяч до 220 тысяч человек.
Разумеется, существовавшая еще с советских времен инфраструктура, основанная на прежней численности, приходила в упадок.
Но то, как была проведена реформа, по словам военных, не лезло ни в какие ворота.
Связано недовольство военных было не только с тем, что значительная часть военных городков находится в труднодоступных и отдаленных местах (разумеется, ехать в поликлинику районного центра, находящегося за 30 километров, мало кому понравится, но возглавляемое Сердюковым ведомство об этом почему-то решило не думать), но и с тем, что под ударом оказались специалисты, проработавшие в армии по 25–30 лет.
Эти специалисты являются не только медиками, но и кадровыми военными, они обязаны проходить соответствующую подготовку и быть готовыми к оказанию медицинской помощи во время боевых действий.
Жители военных городков в разгар реформы писали письма во все инстанции (в Сети можно найти открытые письма из Мещерино-1 Московской области, Ораниенбаума Ленинградской области и т.д.), но остановить закрытие поликлиник и госпиталей смогло только новое руководство ведомства.
#{weapon}«Сердюкову не нужны специалисты»
Однако вернуть все на свои места будет довольно сложно.
Как рассказал газете ВЗГЛЯД Давид Арутюнян, подполковник медицинской службы, начмед гарнизона Владимирский Лагерь (Псковская область), безапелляционные и ничем не мотивированные увольнения военных медиков проходили вместе с попытками создания новых структур.
Попытки эти только запутали и без того непростую ситуацию.
Если до прихода на пост министра обороны Анатолия Сердюкова структура медицинской службы была вполне логичной (военные медики войскового звена, врачи медицинских пунктов, начальники медицинских служб частей и кораблей, выше – врачи стационарных лечебно-диагностических учреждений, госпиталей и поликлиник, и, наконец, Главное военно-медицинское управление), то в ходе реформы военные поликлиники и лазареты, окружные госпитали начали хаотично сливать, расформировывать и создавать на их базе ФГУ (федеральные государственные учреждения) с огромным количеством филиалов.
«Офицеров выгнали за штат, – рассказал Арутюнян, – поувольняли всех, кого смогли, на их место набрали каких-то лаборантов без высшего образования, без опыта, и писали мы, и судились – все безрезультатно, и теперь получается так, что я – начмед гарнизона, гражданский, мне подчиняется начмед бригады, он – военный, при этом сам я подчиняюсь ОКВГ (окружному военному госпиталю) в Санкт-Петербурге. Это нормально?»
По словам медика, «Сердюкову специалисты были не нужны», но надежда на то, что Шойгу удастся нормализовать ситуацию, остается.Стоит отметить, что теперь, если пытаться вернуть все на свои места, главной проблемой остается не только неразбериха в организационной структуре, но и кадры.
О кадровой проблеме, «связанной с тем, что во время реформы военных медиков увольняли, а оставшихся выводили за штат», на страницах журнала ВПК (ВПК выпуск № 48 (465) за 5 декабря 2012 года) предупреждали многие специалисты.
«Исключительно низкие штатно-должностные категории офицеров медицинской службы в войсковом звене и лечебно-профилактических учреждениях, небольшие оклады резко снизили авторитет и привлекательность профессии военного врача, создали повод для оттока их в лечебные учреждения гражданского здравоохранения и других органов исполнительной власти, где законом предусмотрена военная служба», – заявлял тогда Владимир Анжулов, председатель правления Фонда поддержки ветеранов и офицеров военно-медицинской службы.
Игорь Быков, генерал-полковник, начальник Главного военно-медицинского управления Минобороны России (2004–2007), соглашаясь с Анжуловым, ставил еще более тяжелый диагноз: «Нарушена вся преемственность, вся цепочка подготовки, уничтожены институты и осталась единственная, чудом сохранившаяся Военно-медицинская академия».
Реформа армии в очередной раз меняет русло, но снижающаяся численность вооруженных сил (она и стала предлогом для сокращений медиков) позволяет надеяться, что всем оставшимся и еще не уехавшим специалистам в воинских частях найдется работа.