В пятницу, 1 июня, стало известно, что накануне поздно вечером в Раменском районе Подмосковья в деревне Новое Минино едва не произошла трагедия. По сообщению РИА «Новости», у 10-месячного Роберта Шеина запал язык, он практически перестал дышать. Не растерявшийся в экстренной ситуации отец, Артур Шеин, обычным ножом сделал надрез в трахее малыша и вставил дренаж – трубку из шариковой ручки.

А он уже практически не дышал. Синеть стал прямо у нас на глазах!

Когда мальчик был доставлен бригадой скорой в клинику Рошаля (НИИ неотложной детской хирургии и травматологии), врачи были потрясены. За свою практику они не сталкивались с подобным ни разу.

«Как выяснилось позже, при обследовании ребенка, трахеотомию папа все же не сделал. Но он почти ее сделал! Вы знаете, я уже очень давно работаю, но такого никогда не видела. При этом медицинского образования у папы никакого нет. Утром сегодня на конференции обсуждали этот вопрос, папа кто – врач, фельдшер? Нет, просто в армии служил», – рассказала газете ВЗГЛЯД Майя Бухрашвили, главный врач НИИ неотложной детской хирургии и травматологии.

Маленького Роберта привезли в клинику Рошаля в дежурство замдиректора по науке, доктора медицинских наук Ольги Карасевой.

«Я бы не стала этот случай предавать широкой огласке. Вопрос о том, была ли проведена трахеотомия, под большим сомнением. Никаких убедительных и объективных признаков, свидетельствующих о проведенной трахеотомии, нет. Ну а выполнять трахеоскопию, только лишь чтобы поинтересоваться, было это или нет, мы, конечно, тоже не будем», – заявила газете ВЗГЛЯД Ольга Карасева.

Притом что доктор Карасева потрясена поступком папы, она никому не советует брать с Артура Шеина пример.

«Сам поступок папы очень приветствуется – он пытался спасти своего ребенка. Но я бы не стала советовать брать с него пример – это очень непростая манипуляция. Для нас самих до сих пор неясно, была ли трахеотомия или только попытка ее сделать, а ребенок просто сам задышал. Причина остановки дыхания тоже до сих пор неясна. По результатам компьютерной томографии данных об аспирационном синдроме нет. Возможно, это вообще были эквиваленты судорог, которые самостоятельно прошли.

Сейчас все нормально. А папа, конечно, заслуживает большого уважения, потому что он пытался всеми силами спасти своего ребенка», – продолжает Ольга Карасева.

«Вы бы как врач не советовали проводить такие манипуляции неспециалистам?» – спрашиваем у Карасевой.

«Ох... Все хорошо, когда хорошо кончается, – отвечает Ольга Витальевна. – Эта ситуация может быть единственным выходом, когда у ребенка в домашних условиях произошла аспирация инородным телом выше наложения трахеостомы – перекрыты верхние дыхательные пути в области гортани. Или при отеке гортани при крупе. Как раз тот случай, что описан у Булгакова в рассказе «Стальное горло». Вот тогда это действительно единственный путь спасти ребенка. Во всех остальных случаях это никак не спасет ребенка, зато чревато серьезными осложнениями».

Сам Артур Шеин говорит, что у него просто не было другого выхода.

ВЗГЛЯД: Артур Владимирович, как вы вообще на это решились?

Артур Шеин: Когда твой ребенок погибает, сделаешь все – и то, что можно, и то, что нельзя.

ВЗГЛЯД: С чего все началось? У него вирусная инфекция была?

А. Ш.: Роберт заболел, у него была обычная простуда. Четыре дня температура держалась. А в четверг вечером он пил чай, потом лег на животик и поперхнулся. Мы все вместе сидели на диване. И жена вдруг обратила внимание, что он не двигается. А он уже практически не дышал. Уже почти задохнулся. Реально страшно было – синеть стал прямо у нас на глазах! Дыхательные пути были закрыты.

ВЗГЛЯД: Что вы стали делать?

А. Ш.: Мне пришлось перевернуть его. Потом я стал засовывать руку в полость рта. А у Роберта уже язык завалился. Ну что делать? Мы живем в Раменском районе. Пока скорая доедет... Надо было что-то срочное предпринимать. Но разрез надо было сделать очень осторожно. Когда делаешь надрез, сукровица может пропасть в легочную часть, а тогда уже нужен двойной дренаж, межреберный, чтобы отсосать кровь, которая скапливается в легких.

ВЗГЛЯД: Я все понимаю, но разрезать горло собственному ребенку? Для этого надо иметь какие-то определенные знания, как минимум. Кстати, подобный эпизод есть в одной из серий «Доктора Хауса» – там подсмотрели?

А. Ш.: В моей жизни был очень тяжелый момент – я в армии потерял весь свой взвод.

ВЗГЛЯД: Вы в Чечне служили?

А. Ш.: Нет, я служил в Приволжско-Уральском округе. В одном... ну, специальном отряде. Но я не спецназовец. Это был расстрел караула. Больше 22 лет тому назад.

У меня никого по службе не осталось, кроме одного друга из Новороссийска. Так что я видел, как такие вещи происходят.

ВЗГЛЯД: То есть вы вспомнили то, что когда-то видели, и...

А. Ш.: Я сразу сказал, чтобы несли нож. Другого выхода уже не было. Потом сделал прокол в верхней части трахеи, для того чтобы туда засунуть какой-то дренаж. В армии мы для этого обычно использовали или соломинку, или бамбук. Чтобы воздух в легкие поступал. Если воздух не поступает, то человек погибает. Это только при сильных тренировках профессиональные дайверы могут надолго дыхание задерживать. И как только я прокол сделал – Роберт задышал. Я не знаю, это ли повлияло или что-то другое. Потому что когда сына обследовали в больнице, врачи сказали, что вряд ли я сделал трахеотомию.

ВЗГЛЯД: Что было потом?

А. Ш.: Роберт сразу стал дышать, минут через 20 приехала скорая. Ну и, конечно, возникли вопросы – не было ли тут поножовщины. Но мы живем очень дружно, все из хороших семей.

ВЗГЛЯД: Вы, похоже, очень хорошо знаете анатомию.

А. Ш.: Так получилось.

ВЗГЛЯД: К медицине имеете отношение?

А. Ш.: Нет, но мой дядя возглавлял одну из серьезных клиник в Волгоградской области вместе с моей тетей.

ВЗГЛЯД: А вы чем занимаетесь?

А. Ш.: Я работаю при департаменте имущества Москвы.

ВЗГЛЯД: Жена как отреагировала? В обморок не упала?

А. Ш.: Она была рядом. Конечно, у нее было шоковое состояние. Но мы очень любим своего ребенка, поэтому пришлось собраться и сделать все, что зависело от нас. Мы в тот день отмечали маленький день рождения Роберта – ему исполнилось 10 месяцев. Второй день рождения.

ВЗГЛЯД: Роберт сейчас вас не боится? Все-таки папа с ножом, горло режет...

А. Ш.: Он даже не успел испугаться. Роберт в тот момент уже не шевелился, глаза закатились, весь синий...  Сейчас врачи говорят, что это была судорога и жидкость попала в дыхательные пути. По всей видимости, это так. Но мы же не медики. Знаете, мне сегодня звонили из больницы и сказали: «Надо тебя в свою бригаду брать!»