Во вторник стало известно, что суд Норвегии лишил родительских прав россиянку Ирину Бергсет. Ее пятилетнего сына Бьорна Микаэля (Михаила) будет воспитывать отец – гражданин Норвегии Курт Бергсет, в отношении которого ранее было возбуждено уголовное дело по подозрению в растлении мальчика и его старшего брата.
Я верю в то, что уголовное дело будет доведено до конца, обидчика моих детей осудят и приговорят к кастрации
Эта история началась около года назад. Бергсет обвинила бывшего мужа, гражданина Норвегии, в педофилии. Но норвежская полиция не нашла доказательств, и детей передали в приемные семьи. Старшего удалось вернуть на родину, а вот младшего теперь будет воспитывать отец.
Ирина Бергсет, собственно, и была вынуждена вынести свою историю на публичное обсуждение, поскольку норвежская полиция отказалась всерьез рассматривать заявление о том, что ее бывший муж использовал ее сыновей в сексуальных оргиях во время вечеринок с друзьями.
Комментируя нынешнее решение суда, уполномоченный при президенте России по правам ребенка Павел Астахов заявил, что процедура получения гражданства детьми от смешанных браков должна быть облегчена.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, 21 сентября прошлого года российские следователи возбудили уголовное дело в отношении гражданина Норвегии, который подозревается в совершении развратных действий в отношении сына своей супруги Ирины Бергсет, имеющего российское гражданство. А председатель Следственного комитета (СК) России Александр Бастрыкин поручил организовать проверку сведений, распространенных в ряде СМИ, о совершении противоправных действий в отношении несовершеннолетних детей гражданки Российской Федерации Ирины Бергсет, проживающей в Норвегии.
Следователи намерены проверить информацию о том, что бывший супруг россиянки, гражданин Норвегии, «неоднократно совершал преступления сексуального характера в отношении своего приемного 13-летнего сына, а также их общего ребенка – 4-летнего мальчика».
Пока шло разбирательство, 4 августа прошлого года суд в Польше оставил опекунам сына россиянки Ирины Бергсет, задержанной на границе с Россией по запросу Норвегии, до окончания рассмотрения этого запроса и вынесения решения о дальнейшей судьбе ребенка.
Ирина Бергсет рассказала газете ВЗГЛЯД о том, что ей пришлось пережить за это время и что она собирается делать, чтобы вернуть младшего сына.
ВЗГЛЯД: Ирина, как норвежская сторона объяснила решение лишить вас родительских прав?
Ирина Бергсет: Началось все с того, что кто-то донес в опеку, что я собираюсь уехать в Россию на каникулы. А эти действия в Норвегии равносильны преступлению – краже ребенка. Потом заявили, что я сумасшедшая. У меня забрали детей, но после того как я прошла экспертизу, их снова вернула. По заключению медиков, я находилась в шоковом состоянии от истории сексуального надругательства над моими мальчиками.
Затем служба опеки начала расследование. Мне предъявляли самые разные обвинения, лишь бы забрать детей. Последнее обвинение было выдвинуто накануне 1 мая прошлого года. В тот день без предупреждения в дом пришли двое полицейских с сотрудниками органов опеки, забрали ребят и отдали их в приемную семью.
ВЗГЛЯД: По решению суда у вас есть возможность видеться с младшим сыном?
И.Б.: Предлагалось лишить меня всех свиданий, но судья проявила снисхождение и дала одно свидание в год продолжительностью 10 часов. Мне с Мишей можно будет встречаться только на территории Норвегии в присутствии надзирателей и полиции. Так как указанное время сочли слишком длительным для русской матери, то его разделили на два раза – по пять часов два дня подряд и не более.
Но при этом младшему ребенку до 18 лет запрещается выезд из Норвегии и мне запрещен въезд в эту страну до февраля 2013 года. Получилась какая-то великая манипуляция. Плюс ко всему я должна заплатить 300 тыс. рублей за разрешение суда видеть своего ребенка.
Мы просили скайп и телефон, хотя бы для Саши – старшего брата Миши, но судья и психолог не позволили этого сделать.
ВЗГЛЯД: Младший сын по-прежнему находится в приемной семье?
И.Б.: Как я узнала из решения суда по лишению родительских прав, его еще 7 июня прошлого года переселили к отцу. Ребенок живет по скрытому от всего мира адресу. Дело в том, что в Норвегии существует правило: ребенок, который открыл рот, обязан быть наказан. Если он говорит о сексуальных извращениях, значит, ему надо сделать еще хуже и отдать его тому, кто это с ним делает.
В данном случае полученное решение суда является просто катастрофическим. Мало того, что ребенка помещают в «концлагерь», где он подвергался насилию, так его еще и лишают второго родителя, который может помочь вырвать из этого кошмара.
ВЗГЛЯД: Скажите, а такие правила применяются только к детям от смешанных браков, или норвежки тоже страдают?
И.Б.: Так поступают со всеми детьми. Согласно официальным статистическим данным, в Норвегии в час изымается 1–4 ребенка. Следующим может стать любой человек, любая семья, ступившая на землю этой страны.
14 октября 2011 года после долгих разбирательств детский омбудсмен Павел Астахов вернулся из Польши вместе с Ириной Бергсет и ее старшим сыном Сашей (РИА "Новости") |
Когда год назад я в первый раз обратилась в суд, у меня было четыре адвоката. Один из них мне сказал, что я делаю напрасное дело, потому что в норвежских деревнях каждый день слушаются десятки дел, когда мать заявляет на отца или отчима, что он практикует педофилию. И ни одна женщина еще не выиграла суд.
ВЗГЛЯД: Удалось ли российским следователям найти доказательства вины Курта Бергсета?
И.Б.: Следователь предъявлял в суде доказательства вины, я не знаю, что это было, кажется, видео. Но позже выяснилось, что все документы исчезли из дела. Почти завершенное в России расследование уголовного дела по факту педофилии норвежской стороной игнорируется. Это говорит о том, что в Норвегии секс-рабство легализовано.
Вообще при рассмотрении моего дела в норвежском суде было много нарушений. От меня в качестве свидетелей были заявлены четыре человека: уполномоченный при президенте России по правам ребенка Павел Астахов, ведущий следователь СК РФ Андрей Петриков, адвокат Виктория Данильченко, представляющая интересы моего старшего сына, и консул. Все они были включены в расписание.
После это расписание было направлено бывшему мужу, он, увидев заявленных личностей, встрепенулся и заявил через адвоката суду, что Астахов едет исключительно для того, чтобы выкрасть Мишу. Судья прислушалась к его словам и запретила российскому омбудсмену выступать. В результате были отозваны все четыре свидетеля. Позже судья все-таки разрешила выступить только следователю и консулу.
Кроме того, в ходе заседаний происходит масса нарушений: не ведется протокол, аудио-, видеозаписи запрещены. Все документы, предоставленные в суде, не учитываются и исчезают.
ВЗГЛЯД: Почему вы решили мигрировать именно в Норвегию?
И.Б.: Просто я купилась на миф, что Норвегия – самое лучшее место на земле, Эльдорадо для детей. И до сих пор норвежцы публикуют статистику, по которой получается, что их страна – самая лучшая для детей.
ВЗГЛЯД: За все время проживания в Норвегии вы не замечали того, что там творится с детьми?
И.Б.: В общей сложности я там прожила шесть лет, до последнего все было хорошо. Я ушла от мужа именно потому, что стала замечать в их семье некие странности. Например, взаимоотношения между родственниками наталкивали на мысль о том, что они все состоят в интимной близости. Тогда я думала, что просто утрирую, что люди там просто более раскованные.
ВЗГЛЯД: Что вы намереваетесь делать дальше?
И.Б.: Вся проблема в том, что никто не знает, что делать. Миша – гражданин Норвегии, и российские следственные органы не могут защищать его интересы. Но мы будем продолжать бороться.
Моя самая большая ошибка заключается в том, что я написала заявление в полицию. Нужно было сразу идти в российское консульство. Оказалось, что правоохранительная система Норвегии не считает педофилию преступлением. Спасаться нужно было бегством, не уведомляя никого.
ВЗГЛЯД: Собираетесь подавать жалобу в высшие европейские судебные инстанции?
И.Б.: Дело в том, что в Страсбургский суд, например, можно обращаться только после того, как пройдем в Норвегии все инстанции. Сейчас мы подаем апелляцию в областной суд, потом – в Высший суд Норвегии.
Хочу заметить, что Норвегия еще ни разу в жизни не выдала ребенка даже после решения ЕСПЧ. Я могут выиграть европейский суд, но норвежская сторона вместо того, чтобы вернуть мне ребенка, лишь выплатит компенсацию.
Я не верю в норвежское правосудие, но я верю в Россию и в ее правосудие. Бесполезно бороться за справедливость на территории врага. Я верю в то, что уголовное дело будет доведено до конца, обидчика моих детей осудят и приговорят к кастрации и пожизненному заключению.