Власти России обеспокоились вопросами возвращения в республики Северного Кавказа русскоязычного населения, покинувшего регион после развала Советского Союза по соображениям безопасности. В Ингушетии в рамках соответствующей программы собираются строить новое жилье для русских семей, в планах строительство 50-квартирного дома в станице Орджоникидзевская, где раньше массово жили русские.
Сначала смотрели исподлобья, как будто чужестранцы приехали. Потом мы обжились, к нам привыкли
На этой неделе глава республики Юнус-Бек Евкуров сообщил, что более 20 русских семей изъявили желание вернуться в Ингушетию. «Это в основном те самые ингушские русские, которые когда-то покинули республику», – сказал он РИА «Новости».
«Я уверен, что сегодня самая благоприятная почва для возвращения русских в Ингушетию. Они востребованы, они нужны, и здесь их ждут», – подчеркнул он.
Жительница Ингушетии Людмила Борисова, родившаяся в республике в 1983 году и покинувшая ее в начале прошлого десятилетия, решила вернуться в Ингушетию еще в прошлом году. Газета ВЗГЛЯД попросила ее рассказать о своих впечатлениях.
ВЗГЛЯД: Людмила Владимировна, что заставило вас покинуть республику?
Людмила Борисова: В 1999 году я вышла замуж. Мы жили на квартире в станице Вознесеновская, собственного жилья у нас не было. В 2003 году у нас родился сын, муж уехал работать в Краснодарский край, а потом решил там остаться: он всегда хотел к родственникам, надеялся, что помогут обустроиться, получится купить там жилье – все-таки в России. Мне пришлось следом за ним уехать туда, думали, может, лучше будет.
В то время тут еще было много русских. Потом начали бежать в Россию, но потом многие пожалели, что уехали, и вернулись.
ВЗГЛЯД: От чего люди бежали?
Л. Б.: В то время были очень маленькие зарплаты, не было особых возможностей получить образование, устроиться на работу.
ВЗГЛЯД: Как вас приняли в Краснодарском крае?
Л. Б.: Там нам не понравилось. Российские чиновники очень нас обидели.
ВЗГЛЯД: Чем именно?
Л. Б.: Мы жили в станице Владимировская на квартире, работали на ферме, хотели приобрести жилье. Когда накопили денег, купили домовладение. Передали под расписку деньги. Люди, которые были свидетелями, в том числе глава администрации и участковый, обещали передать документы, но этого так и не случилось. Мы остались с расписками. Когда начали судиться, все ушли в сторону, как будто никто ничего не знает, и на суд никто не явился. Два года мы судились с хозяйкой, в итоге год назад Краснодарский краевой суд признал право собственности за ней. По решению суда получается, что мы просто ей одолжили деньги. Нас выселили на улицу с детворой, а ей вернули домовладение.
Мы опять жили на съемной квартире, потом я решила переехать обратно к своим – в Ингушетии у меня сестра и мать.
#{interviewsociety}ВЗГЛЯД: И вы решили воспользоваться программой по возвращению русских в республику?
Л. Б.: Я и не знала, что есть программа, но когда нам понадобилась прописка, я обратилась к главе администрации, и нам неожиданно помогли: выделили домовладение. Мы подписали договор бессрочного пользования. Через пять лет дом должен перейти в собственность.
В общем, в чем мы стояли, с тем и уехали. А сюда приехали – нам сразу оказали помощь. Мы не ожидали такой поддержки.
Сейчас живем в поселке Зязиков-юрт. Муж пошел работать слесарем в ЖКХ, я устроилась на мойку. В станице живут и русские, и ингуши, хорошие люди, доброжелательные. Все к нам приходят в гости, мы приходим, дети познакомились, играют вместе.
ВЗГЛЯД: Если бы вам предложили бы жилье в России, захотели бы сейчас переехать?
Л. Б.: Нет, уже не захотели бы. Россия нас не очень хорошо приняла. Воспоминания очень плохие.
ВЗГЛЯД: Как к вам отнеслись соседи в Краснодарском крае?
Л. Б.: Недоброжелательно. Кто-то обзовет «нерусью», кто-то скажет: «Вот, понаехали в Россию». Сначала смотрели исподлобья, как будто чужестранцы приехали. Потом мы обжились, к нам привыкли.
Наши русские никогда не примут за своих тех, кто приехал из другой республики. Отношение вообще собачье. Может, из-за того что сейчас же всякие эти фильмы показывают о войне в Чечне, и они думают, что раз оттуда приехали, значит ингуши.
ВЗГЛЯД: По вашим впечатлениям, есть ли различия между соотечественниками в Ингушетии и в Краснодарском крае?
Л. Б.: Здесь люди более религиозны и поприличнее себя ведут.
ВЗГЛЯД: В церковь ходите?
Л. Б.: Ближайшая церковь находится в Моздоке, приходится ездить туда.
ВЗГЛЯД: Что изменилось в республике за время вашего отсутствия?
Л. Б.: Здесь все изменилось. В те времена не было институтов, не было образования. Тогда тяжело было. Работу не найти. Дворниками работали, зарплата маленькая.
ВЗГЛЯД: Существуют многочисленные свидетельства о том, что русских, живших в Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической республике, после 1991 года преследовали и изгоняли...
Л. Б.: Мы ничего такого не слышали. Никого здесь не трогают, все тихо, мирно, относятся доброжелательно, уважительно.
ВЗГЛЯД: Из республики регулярно поступают сообщения о терактах и контртеррористических операциях. Как эти события сказываются на вашей повседневной жизни, на ощущении безопасности?
Л. Б.: Нет, у нас ничего такого нет.