Генерал-полковник полиции Михаил Суходольский был отстранен от должности начальника ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области указом президента 10 февраля сразу после коллегии Министерства внутренних дел. О причинах отставки, планах на будущее, перспективах создания полицейского профсоюза и ситуации в петербургском главке опальный генерал рассказал корреспонденту «Интерфакса».
Почему продолжаются преступления среди полицейских? Потому что психология не поменялась
– Михаил Игоревич, подозревали ли вы о том, что готовится решение о снятии вас с должности начальника петербургского главка?
– Судя по некоторым обстоятельствам, вся эта ситуация была спланирована заранее. Об этом говорят те вещи, которые происходили в последние несколько дней до 10 февраля. В действиях соответствующих должностных лиц был элемент саботирования и игнорирования поручений в пользу выполнения тех задач, которые им ставил не я, а руководители инспекторской комиссии.
– Вы хотите сказать, что кто-то поставил перед ними задачу дискредитировать вас?
– У меня была информация, что комиссия едет целенаправленно и что в своей работе она будет опираться на некоторых моих заместителей, которые должны показать узкие моменты деятельности. Естественно, не могут вести себя соответствующие должностные лица из числа, например, заместителей так, как они себя вели, не получив соответствующей поддержки наверху.
– Различные источники заявляют, что следственные органы возбудили уголовное дело по фактам нарушений ФГУП «Охрана», которое вы курировали, будучи первым заместителем министра. Поводом для расследования, по их данным, стали факты нанесения ущерба бюджету при закупках оборудования. Вам что-нибудь про это известно?
– Действительно, два уголовных дела есть, одно из них возбуждено в отношении генерального директора предприятия, другое – в отношении неустановленных лиц. Оба уголовных дела, если мне не изменяет память, были возбуждены в начале декабря.
Причем по поводу первого уголовного дела адвокат генерального директора уже высказал свою позицию. Я его поддерживаю, потому что оно было возбуждено незаконно, и на это нет никаких оснований. Акт проверки Контрольно-ревизионного управления (КРУ) Министерства внутренних дел нелегитимен, поскольку оно не имело права проверять это ФГУП. Это коммерческая организация, и в этом случае должна была проводиться только аудиторская проверка.
Это коммерческая организация, которая в своей работе не использовала ни одной копейки бюджетных денег. Предприятие работало на самоокупаемости. Что сейчас будет, честно говоря, не знаю. С июня и по сегодняшний день там совсем другой куратор. Деятельно ФГУП уже на протяжении восьми месяцев курирует первый заместитель министра Горовой.
Контрольно-ревизионное управление МВД России, исходя из его функций, должно заниматься проверкой расходования бюджетных средств. Поэтому использование сил этого подразделения, которые были брошены на проверку ФГУП «Охрана», по сути, было незаконно.
Проверка финансово-экономической деятельности коммерческой организации и проведение таковой в бюджетной организации – это совершенно разные вещи, и регламентируются они совершенно разными нормативно-правовыми актами.
Проверяющий из КРУ ставил в вину ФГУП «Охрана» то, что они в своей работе не соблюдают требования 94-го Федерального закона об организации госзакупок, который применяется только для бюджетных организаций, но они даже таких элементарных вещей не знали. Поэтому все те доводы, которые приводили сотрудники ФГУП, не воспринимались сотрудниками КРУ в силу незнания ими всех тонкостей ведения финансово-хозяйственной деятельности коммерческой организации.
– Помимо проверки Контрольно-ревизионного управления какие-то подобные мероприятия на предприятии проводились?
– Проверки проводились с 2005 года и Счетной палатой, и прокуратурой, каждый год была и аудиторская проверка. Таких нарушений в этой связи не выявляли. И потом каждый год это предприятие отчитывалось перед министерством на комиссии. Не перед Суходольским, а перед комиссией, Суходольский вообще к этому не имел отношения. Затем утверждался следующий план на финансово-хозяйственный год, который также проходил через Росимущество, и ни у кого тогда вопросов никаких не возникало.
– Михаил Игоревич, какие взаимоотношения у вас сложились с коллегами из Петербурга за время работы в Северной столице? Некоторые СМИ после сообщали, что коллектив питерского главка воспринял новость о вашей отставке с радостью.
– Я считаю, это все глупость. Якобы коллектив Суходольского с радостью воспринял его отставку. Какой коллектив? Если речь идет о коллективе, с которого мы требовали честной работы и четкого исполнения законов, то этот коллектив, наоборот, работал и понимал, что мы идем по пути создания нормальной полиции.
#{interviewsociety}Или, может, это та часть коллектива, которая позволяет себе избивать молодого парня, разъезжает на «Майбахах» в чине прапорщика в рабочее время, занимаясь перевозкой предпринимателей? А потом, когда я увольняю такого прапорщика, генерал идет в суд, заступается за него, восстанавливает его на службе и берет его обратно к себе на работу.
Или, может, коллектив, который «крышует» наркотики, угон автотранспорта и т.д.? Это такой коллектив говорит, что победил меня? Тогда это не победа, это поражение всего государства и всей правоохранительной системы.
– Вам поступали угрозы на фоне последних событий?
– Мне угрозы не поступали, но то, что моим сотрудникам угрожали, это было. Речь идет о сотрудниках, которые из Москвы приехали и проходили службу вместе со мной на различных должностях в Главном управлении МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Некоторым из них 9–10 февраля действительно поступали угрозы.
10 числа, когда происходила смена руководства, генерал одного из полковников тряс за грудки со словами «я тебя на вокзале пристрелю». Аналогичный инцидент произошел еще с одним офицером – подполковником Козыревым – 8 февраля, после которого ему пришла эсэмэска со звуком выстрела. Он открывает телефон, а там звук выстрела. По этому поводу я написал рапорт, который я отправил министру внутренних дел, и мне бы хотелось, чтобы он его рассмотрел. Человек написал рапорт в отношении конкретного должностного лица в связи с конкретным случаем. Этот рапорт находится у министра. А то, что касается моих заместителей, я думаю, что их просто-напросто использовали в этой игре.
– Какие у вас дальнейшие планы на будущее?
– Работать в органах внутренних дел я не буду, это я для себя точно решил. Я не вижу себя дальше в системе Министерства внутренних дел, потому что за 22 года я прошел все ступени – от оперуполномоченного до первого заместителя министра. И даже после первого заместителя министра был начальником Главного управления по Петербургу и Ленинградской области.
Сейчас хочу отдохнуть. За период отпуска подумаю о своей дальнейшей деятельности.
– На днях в одном из интервью вы сказали, что после увольнения стали подумывать о создании профсоюза работников органов правопорядка. В случае создания такового готовы ли вы его возглавить?
– Ну, это не я говорил. Это говорили мои коллеги, которые приехали со мной из Питера. Посмотрев на все то, что там творилось в последние дни, они приняли решение попробовать создать профсоюз.
Что касается того, возглавлю ли я его, я, честно говоря, об этом не думал. Войти войду, а что касается возглавить – это дело выборное, ну и прежде чем что-то возглавлять, нужно что-то создать.
– Как вы оцениваете деятельность нынешнего руководства министерства?
– На сегодняшний день Министерство внутренних дел в связи с принятием закона «О полиции» должен возглавлять совершенно нейтральный человек с совершенно другим взглядом. С точки зрения нового законодательства и тех требований, которые общество сегодня предъявляет полиции.
Работа милиции и взаимоотношения милиции с обществом, которые были десять лет назад, и те, которые есть сейчас сегодня, кардинально отличаются. Не может возглавлять министерство сейчас человек, который 10 лет проработал в МВД, и что бы кто ни говорил, у него остались старые закоренелые устои и мышление. Должен прийти новый человек со стороны, который своим подходом в первую очередь поменяет менталитет у сотрудников полиции. Они должны понимать, что полиция – это не репрессивная машина, а институт помощи и защиты законных интересов граждан и их имущества, защиты личности от преступных посягательств.
Почему продолжаются преступления среди полицейских? Потому что психология не поменялась, а чтоб она поменялась, должно поменяться что-то в голове. Должны прийти люди, которые совершенно по-другому мыслят и совершенно по-другому воспринимают свое предназначение, находясь на том или ином посту. Такое обновление должно идти как сверху, так и снизу, путем привлечения на службу в полицию более молодых сотрудников. Молодежь сейчас мыслит по-другому, и ее должно быть больше. Сейчас, когда молодой человек приходит в коллектив, где остались еще старые милицейские повадки и требования, коллектив его перемалывает.