В пятницу газета «Известия» опубликовала заметку под названием «Кремлевская молодежь хочет лишить денег больных раком», где говорится о том, что лидер молодежного движения «Россия молодая», член Общественной палаты и бывший депутат Максим Мищенко «предлагает ввести четкое ранжирование государственных средств по тяжести болезни пациентов».
Если кого-то оскорбила эта статья, особенно людей, страдающих онкозаболеваниями, я приношу свои извинения
«Есть десять человек, которым можно помочь, они лежат и ждут скорую помощь. А есть один человек, больной раком. И мы расходуем деньги на продление его жизни, при этом обделяя людей, которых можно быстро вернуть в строй. В этом парадокс ситуации: гуманизм является мнимым. Конечно, мы не можем пройти мимо умирающего человека с раковой болезнью, но мы его все равно потеряем, он умрет, а мы не поможем десяти здоровым», – приводит издание слова Мищенко.
Скандал поднялся нешуточный. Одни блогеры и пользователи форумов начали призывать на голову Мищенко тяжелые болезни, другие вспоминают, что о чем-то подобным говорили гитлеровцы, кто-то рассказывает о состоянии онкологии в России и за рубежом. Главная мысль гневных постов: с какой стати какой-то политик взялся решать, кого лечить, а кого нет? Обо всем этом газета ВЗГЛЯД собиралась подробно поговорить с экс-депутатом, но, как заявил он в ответ на вопрос корреспондента, о том, что на безнадежно больных не надо тратить деньги, он не говорил.
ВЗГЛЯД: Максим Николаевич, что бы вы могли сказать по поводу процитированных фраз, публикация которых вызвала такое возмущение?
Максим Мищенко: Речь идет о моем личном мнении по поводу платных услуг. Я дал комментарий с моей позиции по поводу того, что должно быть платным, а что бесплатным. Но его исказили, выдрав цитаты из контекста. Я сам нахожусь в шоке.
ВЗГЛЯД: Вы видели, что люди про вас пишут? Не ожидали такой реакции?
М. М.: Для меня, во-первых, было неожиданным интервью. Когда я прочитал, был поражен. Получается, что через меня был нанесен информационный удар по вообще молодежным движениям, с которых я начинал свой путь в политику.
Естественно, для меня это больно осознавать. Эти фразы и мои мысли – это совершенно разные вещи.
ВЗГЛЯД: Это ваши слова? По крайней мере, именно их приводит издание: «Есть десять человек, которым можно помочь, они лежат и ждут скорую помощь. А есть один человек, больной раком. И мы расходуем деньги на продление его жизни, при этом обделяя людей, которых можно быстро вернуть в строй. В этом парадокс ситуации: гуманизм является мнимым. Конечно, мы не можем пройти мимо умирающего человека с раковой болезнью, но мы его все равно потеряем, он умрет, а мы не поможем десяти здоровым».
М. М.: Изложу вкратце свою позицию. Первое, за что я ратую, – нужно увеличить количество денег в здравоохранении. 3% – это мало, в Европе – 5–7%. За это нужно бороться. Но мы не имеем права говорить: «Дайте больше денег», – если эти деньги внутри системы расходуются неэффективно.
Что я подразумеваю под неэффективностью? Сейчас система здравоохранения выглядит как перевернутая пирамида: наверху все, внизу ничего. Я считаю, что должны быть расставлены приоритеты, что мы финансируем в первую очередь, что во вторую. Я считаю, что экстренная медицинская помощь, скорая помощь, профилактические мероприятия, первичная медицинская помощь должны стоять в приоритете. Дальше все остальное. Но мы не должны финансировать изыски. Мы не должны давать деньги на покупку и обмотку водорослями из Таиланда звезды, если у нас человек со сломанной ногой лежит на улице. А в некоторых регионах скорая помощь финансируется на 50%.
#{interviewsociety}Второй момент – очередь на высокотехнологические операции. Она должна быть прозрачной. Сейчас она непрозрачна, мы не знаем, кто за кем стоит. Это тоже скрывается под предлогом персональных данных.
И самое важное – я считаю, что, если выясняется, что человек предрасположен к раку легких и он курит, он должен больше платить по системе ОМС. Для тех, кто курит, принимает наркотики, алкоголиков страховые взносы должны быть повышены.
Мы не имеем права лишать безнадежно больных медицинской помощи, сколько бы нам это ни стоило. Но поднимать уровень финансирования можно, только если мы знаем, что система прозрачна и правильно расставлены приоритеты.
Фраза о противопоставлении человека со сломанной ногой раковому больному вырвана из контекста.
ВЗГЛЯД: А на самом деле как?
М. М.: Мы, естественно, должны их полностью финансировать. Государство должно тратить на это любые деньги. И этих денег хватит. Но приоритет и прозрачность должны быть.
Мы не можем строить полноценный фундамент нашего здравоохранения, пока не наведем порядок внизу.
Если кого-то оскорбила эта статья, особенно людей, страдающих онкозаболеваниями, я приношу свои извинения.
Но когда в регионе уводят колоссальные деньги в так называемую высокотехнологичную помощь в клинику знакомого губернатора на эндопротезирование и гемодиализ и говорят, что калеки выйдут на акцию протеста, если сейчас не перевести эти деньги... При этом денег-то в системе нет, всем медикам понижают зарплату на 20%. А там на этом заработали колоссальные средства. Нельзя прикрываться болезнями людей для собственного обогащения.
А у нас сейчас система работает таким образом, что лекарства у нас продают в несколько раз дороже, чем за границей. Этому надо положить конец. В приоритете должны быть важные потребности, без которых человеку не выжить. Стоматология, извините, должна быть в платных услугах. Человек должен чистить свои зубы, полоскать рот. Это элементарные вещи. Если человек по ночам ест ватрушку и после этого засыпает, если он, извините, загулял, подхватил венерическое заболевание, он не должен приходить к государству и говорить: «Лечите меня». Есть вещи, которые должны быть за рамками государственной системы здравоохранения, но рак к этому не относится.
ВЗГЛЯД: Если вы так считаете, откуда же тогда взялась эта цитата?
М. М.: Из двух дней разговоров с девушкой, которая меня очаровала своим приятным голосом. Мы с ней долго общались, я ей долго объяснял, потом она прислала мне материал, и я сказал: «Рак, пожалуйста, уберите, это некорректно». В итоге это все вышло в полном объеме, еще в такой обертке, которая просто все изменяет. Я считаю, мои мысли искажены.
Я очень уважительно отношусь к газете «Известия», там работают профессиональные журналисты. Но, честно говоря, я просто шокирован тем, что именно так были преподнесены мои мысли.
ВЗГЛЯД: Как звучала эта фраза изначально?
М. М.: У меня записи нет. Но я, естественно не мог сказать, что государство не должно финансировать онкобольных. Это приоритет государства. Эти люди не виноваты.