Байкало-Ангарская транспортная прокуратура во вторник объявила о завершении проверки по факту задержки авиарейса Иркутск - Москва, который не отправился вовремя из-за опоздания губернатора Иркутской области Дмитрия Мезенцева.
Диспетчер выполнял явно не поручение самого губернатора и, скорее всего, не генерального директора аэропорта
Надзорное ведомство подтвердило появившуюся накануне информацию о том, что в ходе проверки были выявлены нарушения законодательства.
Как сообщили РИА «Новости» в прокуратуре, рейс действительно был задержан на 55 минут, что является нарушением пункта 4.3 «Руководства по обеспечению и учету регулярности полетов воздушных судов гражданской авиации СССР (РПП ГА-90)».
«В связи с допущенными нарушениями прокуратурой в адрес гендиректора ОАО «Международный Аэропорт Иркутск» внесено представление об устранении нарушений закона, поставлен вопрос о привлечении виновных лиц к уставленной законом ответственности», – отметили в прокуратуре.
В аэропорту Иркутска ситуацию не комментируют.
Как отметил в интервью газете ВЗГЛЯД президент Федерального профсоюза авиадиспетчеров России Сергей Ковалев, все распоряжения, судя по всему, отдавались по телефону, и к ответственности, скорее всего, будет привлечен только непосредственный исполнитель – диспетчер производственной диспетчерской службы предприятия (ПДСП).
«Диспетчер выполнял явно не поручение самого губернатора и, скорее всего, не генерального директора аэропорта. Это, как правило, спускается сверху вниз: губернатор попросил директора аэропорта, тот – начальника ПДСП, и дальше по цепочке, – предположил он, – и крайнего в этой ситуации найти будет сложно. Скорее всего, сделают крайним того самого диспетчера, который был конечным звеном в этой цепи нарушений, как работника, отвечающего за табель внутренней информации и за регулярность полетов. Его либо лишат премии, либо объявят выговор, кроме того, если транспортная прокуратура доведет дело до конца, на него повесят административную ответственность».
Ковалев подчеркнул, что не следует путать категории диспетчеров. «Диспетчер по управлению воздушным движением в этом, если можно так выразиться, конфликте не участвовал. Взаимодействие происходило между командиром воздушного судна, который был абсолютно прав, и надо ему дать медаль за достойное поведение и прямоту, и диспетчером ПДСП, которое отвечает за коммерческую загрузку, подачу топливозаправщика, подачу и отгон трапа», – пояснил он.
Пилот, по его словам, мог выразить свой протест только устно и без разрешения наземных служб ничего сделать не мог. «Он может повредить самолет, двигаясь самостоятельно без отгона трапа. Без команды диспетчерско-производственной службы предприятия водитель трапа не отъедет», – заметил Ковалев.
Между тем правоохранительные органы объявили о намерении выполнить пожелание губернатора Мезенцева, возмутившегося, что запись переговоров была опубликована в Интернете. Транспортная прокуратура направила в региональное управление ФСБ письмо, в котором просит разобраться, как случилось, что переговоры диспетчера с командиром воздушного судна были преданы огласке.
В УФСБ по Иркутской области сообщили «Интерфаксу», что ответ и комментарии по сложившейся ситуации будут переданы в прокуратуру.
Напомним, ранее Дмитрий Мезенцев по поводу утечки записи переговоров высказался так: «Я думаю, что любая задержка, тем более приковавшая такое внимание, – это повод для того, чтобы прокуратура разобралась. В том числе, в том вопросе, почему сугубо секретные переговоры командира воздушного судна и воздушных служб стали так широко известны».
Однако, по мнению президента профсоюза авиадиспетчеров, ничего секретного в этой информации нет, и даже если органы установят того, кто опубликовал запись, вряд ли ему может что-то грозить: «Никакой секретной информации тут нет, – заявил он. – Понятно, что здесь есть политическая подоплека, раз участник – губернатор. Если здесь и участвует ФСБ, то только в связи с этим. Даже если «сливаются» записи радиообменов между диспетчером по управлению воздушным движением и экипажем в каких-то чрезвычайных ситуациях, и то никаких расследований ФСБ не ведет.
Нет никаких оснований для привлечения кого бы то ни было к ответственности. Единственное, могут сказать, что в дальнейшем так делать нельзя», – считает эксперт.
«Когда экипаж целый час не выпускают, он понимает, что по прибытии будет иметь большие проблемы и должен будет писать объяснения перед руководством авиакомпании, почему произошла задержка рейса. Естественно, он выдал свою позицию в эфир, а все, что передается по радиосвязи с любым из абонентов, идет на внутреннюю запись на борту, которая сохраняется. Если по прилете был «разбор полетов», то все средства объективного контроля, в том числе и запись переговоров, могла быть только в авиакомпании», – добавил он.
«Хранитель этой информации – в данном случае «Аэрофлот» – имеет право распоряжаться этой информацией. Если руководство аэропорта Иркутска посчитало необходимым предать эту информацию огласке – это их право. Ни в одном документе, регламентирующем работу гражданской авиации, тем более ведение коммерческой радиосвязи, нет запрета на передачу этой информации кому-либо», – заключил Ковалев.
Напомним, регулярный рейс 748 компании «Аэрофлот» из Иркутска в Москву был задержан 8 июня незадолго до отправления из-за того, что на него опаздывал губернатор Дмитрий Мезенцев. Рейс задержал диспетчер иркутского аэропорта, которого попросили не давать аэробусу взлет. В итоге наземные службы связались с экипажем и потребовали подождать, пока прибудет первое лицо региона. В итоге самолет задержался более чем на час.
Правоохранительные органы заинтересовались инцидентом после того, как в Интернете появился ролик с записью разговора между пилотом и диспетчером. На записи четко слышно, что диспетчер отказывается выпускать самолет в рейс, несмотря на то, что пилот не намерен был ждать опаздывающее «первое лицо».
Комментируя собственное участие в инциденте, Мезенцев заверил, что не наделен правом задерживать вылет рейсового самолета, даже если сам опаздывает на него. «Я такой приказ дать не могу», – сказал он. В то же время Дмитрий Мезенцев подчеркнул, что всегда летает регулярными рейсами, чтобы экономить бюджет региона. «Я ровно два года отработал в должности главы региона и ни разу не пользовался литерным самолетом, хотя такое право есть», – подчеркнул он.