Закрытый клуб
Мы не сможем мириться с угрозой основному элементу национальной безопасности государств – стратегическим силам сдерживания
«В настоящее время ни одно государство в мире, за исключением США, России, Великобритании, Франции и Китая, уже обладающих ядерным оружием и ракетными средствами его доставки межконтинентальной дальности, в техническом и организационном плане не в состоянии разработать и осуществить натурные испытания ракеты, отвечающей требованиям МБР», – заявил в пятницу на научно-практической конференции на тему о позиции России по созданию европейской ПРО представитель Генштаба Вооруженных сил РФ Вячеслав Кондрашов, слова которого приводит «Интерфакс».
Кондрашов уточнил, что сам процесс создания баллистической ракеты межконтинентальной дальности является «крайне трудоемким и протяженным по времени». В частности, для этого необходимо решить очень сложные технические и технологические задачи по созданию двигательной установки, систем управления, головной части ракеты.
Создать межконтинентальную баллистическую ракету (МБР), способную донести ядерные заряды на заявленную дальность, даже на базе уже существующей космической, очень сложно. «Для решения этой проблемы необходимо изменить конструкцию ракеты. Невозможно замаскировать испытания космической ракеты, переделанной под МБР», – добавил Кондрашов.
#{smallinfographicleft=269513}Приводя конкретный пример, представитель Генштаба заявил, что сообщения о разработке Пхеньяном межконтинентальной баллистической ракеты на основе советской морской ракеты Р-27 не подтвердились. «Фактов проведения разработки ракеты такого класса не отмечается, сообщения на этот счет не имеют достоверного подтверждения. Наличие у КНДР ракет с высокой дальностью стрельбы не отмечается», – заявил Кондрашов. И вообще ракетная программа КНДР не представляет серьезной угрозы, полагает он: «Ракетный потенциал КНДР является незначительным и не может угрожать соседним государствам».
Но Кондрашов в принципе отметил, что развитие ракетных технологий – для КНДР и других стран мира – является в основном средством завоевания политического престижа и превосходства над своими соседями. Он напомнил, что КНДР занимается разработкой баллистических ракет с 1990-х годов, и сейчас на вооружении армии Северной Кореи стоят оперативно-тактические комплексы «Скат-3» и баллистические ракеты «Нодон-1» с дальностью стрельбы до 1 тыс. 300 км. Кроме того, разрабатывается ракета «Тэпходон-2». В 2006 году произведен первый и последний пуск этой ракеты, который завершился неудачно – ракета взорвалась практически сразу после старта, сообщил Кондрашов.
Направление угрозы
Оценивая реальную ракетную угрозу для стран Европы, заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерал-полковник Валерий Герасимов заявил, что она может исходить с южного направления – из региона Ближнего Востока.
«По мнению российских специалистов в области ПРО, при построении евроПРО следует учитывать наличие баллистических ракет у всего спектра стран мира с нестабильной политической ситуацией, что в свете последних событий на Ближнем Востоке становится актуальным, – цитирует его ИТАР-ТАСС. – В то же время анализ вызовов для Европы в этой сфере позволяет сделать вывод, что если и существует реальное ракетоопасное направление, то это прежде всего южное направление».
«Мы не склонны называть определенные страны. Россия против того, чтобы назначать «плохих парней». Поэтому мы будем говорить в целом о южном направлении, о регионе Ближнего Востока, где действительно отдельные государства пытаются приобрести, а некоторые уже приобрели ракетные технологии», – уточнил замначальника Генштаба.
Кроме того, он выразил сожаление по поводу отсутствия ответа со стороны США и НАТО на инициативу российского президента о создании совместной евроПРО. Об этом Дмитрий Медведев говорил на прошедшей в среду пресс-конференции в Сколково.
Российский лидер заметил, что если России и США не удастся достичь конкретных договоренностей по сотрудничеству в этой сфере, тогда Москва будет вынуждена принять ответные меры. «Тогда речь пойдет о формировании развития ударного потенциала ядерных средств. Это был бы очень плохой сценарий», – подчеркнул он.
Он также напомнил, что в случае развертывания американской ПРО в Европе Россия выйдет из СНВ. «На это мне хотелось бы обратить внимание всех моих партнеров по НАТО и сказать: «Мы готовы к сотрудничеству, но в то же время мы надеемся на то, что получим гарантии ненаправленности потенциалов на нас», – заметил президент.
Продолжая эту тему, в пятницу заместитель начальника Генштаба – начальник Главного оперативного управления генерал-лейтенант Андрей Третьяк заметил: «Если планы НАТО по созданию системы ПРО на основе «четырехэтапного адаптивного подхода» будут продолжены без учета мнения России, а тем более без ее участия, мы не сможем мириться с угрозой основному элементу национальной безопасности государств – стратегическим силам сдерживания. Это вынудит нас на ответные меры, компенсирующие негативное влияние системы ПРО НАТО», – предупредил он, а также отметил, что новый вариант создания системы ПРО НАТО на базе американского, так называемого «четырехэтапного адаптивного подхода», по мнению российских специалистов, по-прежнему не вполне адекватен заявленным целям – защите европейских стран от ракетных угроз».
Напомним, на пресс-конференции президент России также заявил, что государства наподобие Ирана, оружейные программы которых являются поводом для разработки новой ЕвроПРО западными странами, на самом деле не обладают столь масштабными технологиями, чтобы представлять угрозу Европе и США.
Соглашаясь с мнением верховного главнокомандующего и своих коллег, Андрей Третьяк доложил: «По оценке российских экспертов, возможности (у ближневосточных стран) самостоятельно разработать ракету дальнего действия в настоящее время нет». В то же время «в целом, оценивая тенденции развития ядерных и ракетных программ иностранных государств, можно сделать вывод, что угроза применения ракетно-ядерного оружия со стороны третьих стран может когда-то возникнуть», – заметил представитель Генштаба.
В любом случае, по мнению Третьяка, российские средства ПРО, расположенные на западе и северо-западе России, «могли бы обеспечить прикрытие от ракетных ударов наряду с нашей территорией и части территории сопредельных государств, и морских акваторий». При этом, подчеркнул Третьяк, «управление информационными и огневыми средствами ПРО России и стран НАТО должно осуществляться по согласованным алгоритмам и правилам применения, а координация действий – проводиться из общего центра управления».