Диспетчер аэродрома «Смоленск-Северный» не имел права запретить посадку самолета президента Польши Леха Качиньского, потерпевшего крушение в апреле прошлого года, заявил в четверг глава Минтранса России Игорь Левитин. Таким образом он отреагировал на заявление Польши о том, что в крушении виноваты российские диспетчеры.
По действующим правилам, командир международного спецрейса самостоятельно принимает решение о взлете и посадке лайнера
Польская сторона утверждает, что ответственность за гибель руководителей государства лежит не только на пилотах, но и на специалистах российского аэропорта, которые якобы действовали под давлением Москвы. В частности, по его словам, на решение диспетчеров негативно повлияли некие телефонные консультации с Москвой, якобы отдавшей приказ на разрешение посадки. Глава польского МВД Ежи Миллер заявил, что готов обнародовать доказательства вины диспетчеров.
Миллер отметил, что польская сторона неоднократно запрашивала запись переговоров у МАК, но ей было отказано, в итоге стенограмма была получена другим, неназванным, но «легальным» способом.
В то же время Игорь Левитин уверяет, что никакого секрета в переговорах диспетчеров изначально не было. «Коллеги сказали, что они намерены опубликовать разговоры диспетчеров. Записи этих разговоров в диспетчерском пункте были официально переданы польской стороне сразу после катастрофы. Никаких секретов от польских коллег здесь нет», – поразился он умению поляков создавать сенсации.
«Вместе с тем эти материалы, несомненно, будут рассматриваться в ходе уголовного расследования, которое проводится Следственным комитетом в сотрудничестве с соответствующими польскими органами. И поэтому, насколько я понимаю, они не опубликованы технической комиссией МАК. Кроме того, не надо забывать, что ценность имеет та информация, которую от диспетчеров экипаж получил. А ее, эту информацию, полную информацию, вчера все слышали», – подчеркнул министр.
Что же касается сути обвинений, российскому чиновнику они кажутся беспочвенными. «Я несколько удивлен заявлениями о том, что диспетчеры якобы должны были запретить посадку. Много раз сказано и доказано, что, по действующим правилам, командир международного специального рейса самостоятельно принимает решение о взлете и посадке», – приводит слова Левитина «Интерфакс». Министр уточнил: «Понимаете, диспетчер не имел права запретить посадку».
В этой связи глава Минтранса обратил внимание на слова уполномоченного представителя Польши при Международном авиационном комитете (МАК) Эдмунда Клиха, который привел несколько фраз разговора в диспетчерском пункте и заявил, что в докладе Межгосавиакомитета недостает информации о переговорах диспетчеров, которым кто-то якобы порекомендовал разрешить посадку, сообщает РИА «Новости».
«Что же, я посмотрел эти материалы и также могу привести, скажем так, одну из ключевых фраз, связанных с посадкой самолета: «Это решение международного номер один», – процитировал Левитин.
Министр также выразил удивление в связи с заявлениями некоторых представителей польской стороны об отсутствии доказательств давления на экипаж Ту-154, разбившегося лайнера, притом что ранее польские эксперты, участвовавшие в расследовании, однозначно признавали стороннее вмешательство. Материалы технического расследования, обнародованные в среду Межгосударственным авиационным комитетом, свидетельствуют о том, что в кабине пилотов во время посадки находился главком ВВС Польши.
По выводам экспертов, присутствие в кабине высокопоставленных лиц оказывало давление на пилотов и повлияло на их решение посадить самолет в Смоленске любой ценой, несмотря на предупреждения диспетчеров.
«К сожалению, вызывают удивление слова об отсутствии доказательств давления на экипаж высокопоставленными пассажирами, что летчики не хотели совершать посадку. Не хочу вступать в полемику. Опять же, вчера все слышали расшифрованные записи», – сказал министр журналистам. Он отметил, что «оценка действий командующего ВВС давалась совместно российскими и польскими экспертами и она однозначна».
В заключение Игорь Левитин еще раз подчеркнул, что Россия не будет вступать в полемику с польской стороной по поводу доклада МАК, и даже посочувствовал польским критикам: «Понимаю сложные чувства моих польских коллег. Тяжело читать и видеть все подробности этой авиакатастрофы, слишком все живо в памяти, поскольку я там был, – цитирует министра ИТАР-ТАСС. – Тем не менее мы вместе должны и обязаны представить общественности правду. С удовлетворением констатирую, что польская сторона приветствовала публикацию отчета технической комиссии МАК, этой международной независимой организации, которая проводила техническое расследование авиакатастрофы с согласия российской и польской сторон в соответствии с Чикагской конвенцией ИКАО», – заключил он.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в итоговом докладе МАК, обнародованном в среду, ответственность за произошедшее возложена на пилотов, находившихся под психологическим давлением со стороны представителей высокопоставленной делегации. Известно, что в кабине пилотов до самой катастрофы находился главком ВВС Польши, в крови которого судмедэксперты обнаружили 0,6 промилле алкоголя.
В отчете МАК отмечается, что «постоянное присутствие в кабине экипажа в процессе захода посторонних высокопоставленных лиц, безусловно, увеличивало напряжение и отвлекало экипаж от выполнения им своих обязанностей», а «зарегистрированные бортовым магнитофоном фразы (в 10.30.33 директор протокола: «Пока нет решения президента, что делать дальше», – и в 10.38.00 штурман: «Он взбесится...») свидетельствуют о том, что командир воздушного судна находился в психологически сложном положении».
Официальный отчет международных экспертов, впрочем, был негативно воспринят польской стороной.
Напомним, Ту-154 польского президента Леха Качиньского разбился 10 апреля 2010 года. Погибли 96 человек: 88 пассажиров и восемь членов экипажа, среди погибших были президент, его супруга и часть руководства страны.
МАК в среду обнародовал окончательный отчет о расследовании, согласно которому непосредственной причиной крушения стало решение экипажа не уходить на запасной аэродром, а системными причинами – недостатки в обеспечении полета и подготовке экипажа.