– Тамара Георгиевна, в России существует государственная программа «Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», есть постановление правительства РФ от 3 марта 2007 г. № 134 «Об утверждении Правил защиты сведений об осуществлении государственной защиты потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», тем не менее инциденты, подобные сегодняшнему, по-прежнему случаются…
– Комментировать это дикое убийство я не буду. Что касается того, как работают меры по обеспечению безопасности судей…вы же видите, как они работают? Наверное, недостаточно хорошо. Судья может попросить охрану, это все в законе есть, но очевидно, эти меры не вполне эффективны. Я вообще не очень представляю себе возможность каких бы то ни было эффективных мер в ситуации, когда в обществе существует заказная преступность.
Нашим правоохранительным органам я не очень доверяю ни в том, что касается охраны судей, ни в том, что касается охраны всех людей
– Во время вашей работы на должности судьи у вас лично было ощущение безопасности?
– Я в этом смысле не вполне характерный пример. У меня никогда не бывает ощущения опасности, поэтому, наверное, по мне судить нельзя.
В связи со случившимся самое печальное, что мы можем сейчас сделать, – осудить первого попавшегося вместо того, чтобы найти настоящих виновников. Во-вторых, мы можем начать применять такие меры безопасности, которые уничтожат открытое правосудие, это тоже было бы очень печально. Такой сигнал не может пройти без отрицательных последствий для судебной системы в целом и правосудия.
– Не могли бы вы рассказать подробнее об опасениях, связанных с открытым правосудием?
– Самая простая мера для обеспечения безопасности, которая всегда предлагается нашими правоохранительными органами, – закрытие судебных заседаний. Думают, что таким образом принимаются меры к охране безопасности, а может быть, и не думают, а делают вид. На самом деле, это никак не защищает, нетрудно узнать, кто и как судил. Под этим покрывалом, за этой декорацией, которая вроде бы должна служить обеспечению безопасности, очень легко не допускать публику в зал судебных заседаний.
Тамара Морщакова предостерегает от уничтожения открытого правосудия под эгидой борьбы за безопасность (фото: hse.ru) |
– Был ли наработан соответствующий опыт в советское время, как обеспечивалась безопасность участников процесса?
– Она никак не обеспечивалась, но никто и не делал этого. Не было такой преступности, не было распространено такое явление, как заказные преступления. При тотальной слежке за любой общественной жизнью, при тотальном контроле не бывает таких преступлений, а при развитии демократии появляется больше возможностей для того, чтобы их совершать. Сегодня в местах заключения тоже совершается значительно меньше преступлений, чем на свободе. А мы жили как в зоне.
– Что, на ваш взгляд, необходимо, чтобы можно было говорить о решении проблемы безопасности?
– Это возможно только тогда, когда правоохранительные органы хорошо работают, когда они профессиональны, когда они не пытаются диктовать судьям что-то, а наоборот, находятся под судейским контролем, и когда у этих правоохранительных органов нет своих незаконных интересов и причин, чтобы плохо охранять судей.
Нашим правоохранительным органам я не очень доверяю ни в том, что касается охраны судей, ни в том, что касается охраны всех людей. Они не обеспечивают безопасности для общества, потому что преследуют свои узковедомственные и просто личные цели: отчитаться хорошими показателями о работе, которую они сделали, сделать работу так, чтобы это было выгодно для тех, кто ее делает, и так далее. Это не подлинные цели правоохранительной системы. Пока она не подверглась коренному изменению, она не может решать вопросов обеспечения безопасности общества.
– Получается достаточно безрадостная картина…
– А вам нравится, как работает правоохранительная система? Это не нравится никому. Ни прокуратура, ни следствие, ни МВД не обеспечивают ничьей безопасности. Они обеспечивают собственное выживание в системе, больше ничего.
– Что-нибудь можно порекомендовать на этот счет действующим судьям?
– У меня нет рецептов, что делать судьям. Есть рецепт другой: что-то должна сделать власть.
– Каковы шансы раскрыть это преступление, находят ли обычно тех, кто это делает?
– Находят ли тех, кто действительно это совершил? Это нельзя сказать однозначно. Мы знаем, как назначают и виновных, и потерпевших. Все причины, связанные с тем, что безопасность в обществе не обеспечена, коренятся, прежде всего, в работе правоохранительной системы.