11-12 июня 1937 года в Москве были расстреляны Маршал Советского Союза Михаил Тухачевский, командармы I ранга Иона Якир и Иероним Уборевич, командарм II ранга Август Корк, комкоры Роберт Эйдеман, Борис Фельдман, Виталий Примаков, Витовт Путна… Им вменялась в вину организация «военно-фашистского заговора».
Только за девять дней после этого подверглись аресту еще 980 человек. В том числе 29 комбригов, 37 комдивов, 21 комкор, 16 полковых комиссаров, 17 бригадных и 7 дивизионных комиссаров. Покатилась лавина репрессий, слившаяся в единое нарицательное название «1937-й год».
«Тухачевский с самого начала процесса суда при чтении обвинительного заключения и при показании всех подсудимых качал головой, подчеркивая тем самым, что, дескать, и суд, и следствие, и все, что записано в обвинительном заключении, – все это не совсем правда, не соответствует действительности», – писал в докладной Сталину Маршал Семен Буденный. А что же соответствовало действительности?
Кто вы, генерал Скоблин?
Там его ждали чекисты, которые насильно сняли с военачальника маршальский мундир и 24 мая доставили обратно в столицу – на Лубянку
10 сентября 1930 года Иностранный отдел (ИНО) ОГПУ получил расписки о сотрудничестве за двести долларов ежемесячно от генерала Николая Скоблина и его жены, певицы Надежды Плевицкой. Скоблина называли последним участником белого движения, покинувшим родную землю. В годы Гражданской войны он командовал элитной Корниловской дивизией, и, когда красные ворвались в Крым, генерал не поднимался на палубу парохода «Саратов» до тех пор, пока последний боец-корниловец не погрузился на транспорт и не отправился в турецкий городок Галлиполи.
Позже, с целью свержения власти большевиков в России, эмигрировавшие офицеры создали Российский общевоинский союз (РОВС). Его возглавляли генералы Кутепов и Миллер. «И с семьей Кутепова, и с семьей Миллера Плевицкая и Скоблин очень дружили еще со времен Галлиполи», – отмечал певец Александр Вертинский.
Таким образом, через Скоблина ОГПУ подобралось к самому сердцу законспирированной военной организации. Сначала исчез Кутепов…
А 22 сентября 1937 года в Париже неожиданно пропал лидер РОВС, генерал Евгений-Людвиг Миллер. Руководитель диверсионных подразделений внешней разведки Павел Судоплатов позже признавался в своих воспоминаниях: «Скоблин говорил Миллеру о «немецких контактах», которые важны для конспиративной работы белой эмиграции. Миллер встретился не с немцами, а с резидентом НКВД в Париже Кисловым (кодовое имя «Финн») и Шпигельглазом (кодовое имя «Дуглас»)». Одним словом, с помощью Скоблина чекисты похитили и Кутепова, и Миллера.
Миллер передал начальнику канцелярии РОВС генералу Кусонскому запечатанный конверт и попросил вскрыть его, если с ним что-то случится. В конверте оказалась записка:
«У меня сегодня в 12.30 дня встреча с генералом Скоблиным на углу улиц Жасмен и Раффе, и он должен везти меня на свидание с немецким офицером, военным агентом в Прибалтийских странах – полковником Штроманом и с г-ном Вернером, состоящим здесь при посольстве. Оба хорошо говорят по-русски. Свидание устроено по инициативе Скоблина. Может быть, это ловушка, на всякий случай оставляю эту записку. Генерал Е. Миллер. 22 сентября 1937 года».
В кругах эмиграции долго еще не могли поверить, что Скоблин предал белое движение. Его поступок вызывал кучу домыслов. Зато эмигранты искренне радовались казни Тухачевского. И вся эта эмигрантская боль, стыд и злорадство слились в серию публикаций в русскоязычной прессе Запада. Авторы публикаций утверждали, что Скоблин, будучи немецким, а заодно и бельгийским агентом, посетил Берлин, где «слил» сфабрикованный «компромат» на Тухачевского. В результате чего фашисты обработали полученную информацию, передали ее Сталину, а тот казнил «верхушку» собственной армии.
Здесь характерны следующие детали. Авторы публикаций подтверждают, что существовала связь руководителя РОВС генерала Миллера с немецкими спецслужбами. И что по этим каналам был передан «компромат» на Тухачевского. Публичный скандал приоткрыл детали, излишние с точки зрения организаторов комбинации.
Сталинский бумеранг
Вальтер Шелленберг |
Но, может быть, все это – злорадные домыслы, не имевшие под собой почвы? Начальник 6-го управления (АМТ-6) абвера – службы разведки за рубежом Вальтер Шелленберг после Второй мировой войны писал:
«От одного белогвардейского эмигранта, генерала Скоблина, Гейдрих (на тот момент – руководитель тайной полиции) получил сведения о том, что Тухачевский, маршал Советского Союза, участвовал вместе с германским Генеральным штабом в заговоре, имевшим своей целью свержение сталинского режима.
Гейдрих сразу понял огромнейшее значение этого донесения. При умелом использовании на руководство Красной армии можно было обрушить такой удар, от которого она не оправилась бы в течение многих лет».
Далее Шелленберг пишет, как именно немецкие спецслужбы в качестве «алаверды» возвращали «компромат» Сталину:
«В свое время утверждалось, что материал, собранный Гейдрихом с целью запугать Тухачевского, состоял большей частью из заведомо сфабрикованных материалов. В действительности же подделано было очень немного – не больше, чем нужно для того, чтобы заполнить некоторые пробелы. Это подтверждается тем фактом, что все весьма объемистое досье было подготовлено и представлено Гитлеру за короткий промежуток времени – в четыре дня.
По зрелом размышлении решено было установить контакт со Сталиным через следующие каналы: одним из немецких дипломатических агентов, работавших под началом штандартенфюрера СС Боме, был некий немецкий эмигрант, проживавший в Праге. Через него Боме установил контакт с доверенным другом доктора Бенеша, тогдашнего президента Чехословацкой Республики. Доктор Бенеш сразу же написал письмо лично Сталину, от которого к Гейдриху по тем же каналам пришел ответ с предложением установить контакт с одним из сотрудников советского посольства в Берлине. Мы так и поступили, и названный русский моментально вылетел в Москву и возвратился в сопровождении личного посланника Сталина, предъявившего специальные полномочия от имени Ежова, бывшего в то время начальником ГПУ.
Сталин запрашивал, в какую сумму мы оцениваем собранный материал. Ни Гитлер, ни Гейдрих и не помышляли о том, что будет затронута финансовая сторона дела. Однако, не подав и виду, Гейдрих запросил три миллиона рублей золотом, которые эмиссар Сталина выплатил сразу после самого беглого просмотра документов. Материал против Тухачевского был передан русским в середине мая 1937 года».
Уже 11 мая маршал был снят с должности начальника Генштаба и отправлен в Куйбышев командовать войсками Приволжского военного округа. Но там его ждали чекисты, которые насильно сняли с военачальника маршальский мундир и 24 мая доставили обратно в столицу – на Лубянку. Где ему показали следственное дело номер 11923, возбужденное на него.
Маршал сдался
Почему мощный и волевой Тухачевский стал давать показания уже 26 мая? Этим вопросом задавались многие авторы, которые отрывали от контекста обстоятельства, предшествовавшие аресту маршала. И не находили ответа.
Тому, что Тухачевский был очень волевым человеком, есть немало свидетельств. Еще во время своей учебы в Московском Александровском военном училище, рослый и сильный Тухачевский был назначен фельдфебелем своей 2-й роты. К своим подчиненным он не имел ни малейшего снисхождения. Рассказывают, что трое юнкеров в его роте покончили с собой, не выдержав безжалостного обращения.
В начале Первой мировой войны подпоручик Тухачевский за первые шесть месяцев боевых действий получил все боевые ордена от Анны IV степени до Владимира IV степени включительно. В феврале 1915-го в тяжелых боях под Ломжей он попал в плен и провел два года в немецких концлагерях. Откуда бежал – с пятой попытки!
11 июля 1918 года командующий 1-й армией Восточного фронта Тухачевский мужественно отказался поддержать мятеж эсера Муравьева, за что был арестован. В марте 1921 года Тухачевский утопил в крови Кронштадтский мятеж, в апреле – мае крестьянское восстание на Тамбовщине... Только за последнее он достоин любой казни. Однако судили его за другое.
Этот жестокий и властный человек на третьем допросе пишет: «Народному комиссару внутренних дел Н.И. Ежову... Заявляю, что признаю наличие антисоветского военно-троцкистского заговора и то, что я был во главе его. Обязуюсь самостоятельно изложить следствию все, касающееся заговора, не утаивая никого из его участников и ни одного факта и документа. М. Тухачевский».
А 12 июня газеты вышли с передовицами: «Страна, единодушно требовавшая стереть с лица земли восьмерку шпионов, с удовлетворением встретит сегодня постановление суда. Расстрелять! Таков приговор суда. Расстрелять! Такова воля народа».
В 1957 году все фигуранты дела были реабилитированы за отсутствием состава преступления.