Короткий ответ таков. Статистика показывает, что шансы эти довольно велики, и многое зависит от того, как виновный в пьяном ДТП покажет себя и перед следствием, и в глазах близких погибшего по его вине человека.
ДТП, в которое попал актер Михаил Ефремов на Смоленской площади в Москве, оказалось смертельным, а в крови артиста экспертиза обнаружила около двух промилле алкоголя. Все это привело к единственно возможной в такой ситуации статье обвинения – 264-й УК РФ. К четвертой ее части, касающейся смертельных аварий, в которых один из водителей был пьян.
В случае со знаменитым артистом все вполне однозначно – видеозапись подтверждает, что ДТП произошло по его вине. Автомобиль Ефремова пересек двойную сплошную и вылетел на встречную полосу, где столкнулся со спокойно ехавшей в своем ряду «Ладой». Так что если статью Ефремову не переквалифицируют (например, на фоне возможной невменяемости в момент ДТП), то ему придется иметь дело все же с 264.4 УК РФ.
А статистика по ней такова. В 2018-2019 годах 8,8 тыс. человек в России получили обвинение по статьям 264.3-264.4. Осудили в итоге 73% из них – 6,5 тыс. человек.
Далее. Из этих шести с половиной тысяч 1797 человек – примерно треть – осудили по части четвертой, то есть за пьяное ДТП со смертельным исходом. Но обвинительный приговор не обязательно означает лишение свободы – кого-то просто лишили прав, кого-то отправили на лечение и так далее. Но таких все же меньшинство – 85% (1524 человека) услышали приговор «лишение свободы».
Но срок лишения свободы может быть как реальным, так и условным, то есть человеку не придется отправляться в колонию. Согласно все той же статистике Верховного суда, из 6,5 тыс. осужденных по России условный срок получили примерно 40% – 2,5 тыс. человек. То есть чуть меньше чем в каждом втором случае осужденный избегал поездки в колонию.
Но на самом деле здесь все не так однозначно, ситуация может отличаться в зависимости от региона. Курс правительства в России уже давно направлен на борьбу с пьяными водителями, и наказания за ДТП, особенно смертельные, только ужесточают. Суды идут в том же фарватере – в отдельных регионах им даже периодически рекомендуют «не увлекаться» условными сроками. И где-то статистика соответствует, а где-то нет. В Амурской области, например, всего 9% сроков по четвертой части 264-й статьи – условные. В Иркутской же несколько лет назад меньшинство было у реальных сроков – всего 40% против 60% условных.
«По моим наблюдениям, в подобных делах примерно половине обвиняемых дают условный срок», – говорит столичный автоюрист Сергей Радько. Он добавляет, что многое зависит от индивидуальных особенностей дела: «То есть кто такой подсудимый, как он загладил свою вину перед пострадавшими, насколько он готов раскаяться».
В Уголовном кодексе есть несколько статей, касающихся смягчения наказания – и условный срок как раз обычно является результатом их применения. Это статьи 61, 62 и 64. Там стандартный набор факторов: признание вины, наличие несовершеннолетних детей или родственников на иждивении, сотрудничество со следствием, состояние здоровья, тяжелое жизненное положение, добровольное возмещение морального и имущественного вреда потерпевшему или его представителям и так далее. В общем, если человек был максимально открыт и перед следствием, и перед потерпевшими, постарался возместить им ущерб, то шансы на условный срок сильно возрастают.
Роль примирения сторон здесь не так важна, как может показаться на первый взгляд. Примирение может привести к закрытию дела, но как смягчающее обстоятельство его суды обычно не рассматривают. И слова жены погибшего в ДТП с Ефремовым водителя Сергея Захарова: «Я не хочу никакой мировой, пусть сядет», по большому счету имеют мало смысла (о чем, опять-таки, говорит статистика Верховного суда). Из 8,8 тыс. дел по статьям 264.3 и 264.4 почти 20% прекратили в связи с тем, что виновник и пострадавшие пошли на мировую. Но это сводные данные по третьей и четвертой частям, а третья, в отличие от четвертой, не предусматривает алкогольного опьянения или побега с места ДТП.
А в случае с 264.4 шансы на то, что судья удовлетворит ходатайство о прекращении дела из-за примирения, крайне малы. Настолько, что в московских судах в 2019 году из 162 заведенных дел только одно закрыли в связи с мировой. И у этого даже есть объяснение – сейчас судебная практика такова, что примирение сторон разрешается лишь при соблюдении статьи 15.6 УК РФ, то есть если преступление было средней тяжести. А пьяное, да еще и смертельное ДТП, сейчас проходит по категории тяжких, а с момента обновления законодателями 264-й статьи в 2019 году – даже особо тяжких. Некоторые юристы пытаются бороться, но статистика приговоров показывает, что в большинстве случаев это бесполезно.
А вот что действительно имеет значение при выборе приговора – это мнение потерпевших.
То есть не столь важно, пойдет ли виновник ДТП на мировую с близкими погибшего человека – суд все равно почти наверняка отклонит ходатайство. Важно то, удалось ли обвиняемому хоть как-то возместить ущерб и реабилитировать себя в глазах потерпевших.
«Cуд очень часто у них (родственников) выясняет, какую меру они считают адекватной. Они могут сказать, что виновник им все компенсировал, взял на обеспечение, возместил моральный ущерб, расходы на погребение, обязался в будущем содержать и так далее. И с учетом этого суд может принять решение», – говорит Сергей Радько.