Если кратко – космическими исследованиями и разработками. «Союз», «Мир», «Буран» – все это дело рук ученых этого института.
В начале июля арестовали уже третьего за последние два года сотрудника Центрального НИИ машиностроения. Сергей Мещеряков проходит по делу о госизмене, возбужденному в 2018 году против его коллеги по НИИ Виктора Кудрявцева, которого обвиняют, по данным СМИ, в передаче данных о гиперзвуковых технологиях в ракетных комплексах «Авангард» и «Кинжал» спецслужбам стран НАТО.
Как же вышло, что ученого, занимавшегося защитой Земли от астероидов (Мещерякова), обвиняют в госизмене наряду с сотрудником Центра теплообмена и аэрогазодинамики (Кудрявцев) – что они могли знать о новейших ракетных системах? И чем вообще занимается ЦНИИмаш?
В первую очередь космосом и всем, что с ним связано. Институт – головное предприятие Роскосмоса, именно ему подчиняется Центр управления полетами, который отвечает за все запуски ракет-носителей, за функционирование российского сегмента МКС.
Основан институт был в 1946 году, именно в нем главным конструктором работал Сергей Королев. Так что если упростить, то можно сказать, что все главные успехи отечественной космонавтики стали возможны в том числе благодаря трудам сотрудников института.
Сейчас одно из ключевых направлений в его работе – научно-исследовательская деятельность, ракеты и другую стратегическую технику создают уже различные корпорации, в ЦНИИмаш не входящие.
Схема примерно такова: сначала в институте пытаются обосновать идею создания той или иной ракеты или космического аппарата, затем проектируют его, испытывают экспериментальные образцы, а уже затем работают параллельно с исполнителями – то есть контролируют процесс создания, а затем совместно проводят испытания.
Более подробно о задачах института говорится в статье его бывшего директора Николая Анфимова:
- системные и проектно-поисковые исследования с целью обоснования перспектив развития космической техники, в том числе в интересах изучения космического пространства;
- создание проектных материалов для фундаментальных космических исследований, где ожидаются наиболее существенные результаты;
- разработка и испытание научной аппаратуры;
- научно-техническое сопровождение разработки и создания ракетно-космических комплексов в специализированных организациях (РКК «Энергия», НПО им. С. А. Лавочкина, ЦСКБ и др.).
Анфимов также акцентирует внимание на том, что сейчас главная задача ЦНИИмаш – обоснование перспектив развития ракетно-космической техники. То есть большое число исследований, согласно этой логике, посвящено в первую очередь разработке новых подходов и генерации новых идей, а также объяснению их актуальности.
О том, насколько широко поле космической работы ЦНИИмаш, могут рассказать заголовки научных статей сотрудников института: «Подходы по оценке влияния внешних и внутренних факторов на конкурентоспособность продукции ракетно-космической промышленности»; «Использование метода удельных показателей при прогнозировании стоимости изготовления спутников связи»; «Актуальные вопросы методологии построения и развития архитектуры перспективной системы космической связи и навигации»; «Выбор структуры орбитальной группировки перспективной системы ГЛОНАСС» – ГЛОНАСС тоже, кстати, курирует ЦНИИмаш.
Об исследованиях, касающихся современных российских систем вооружения, данных, конечно, гораздо меньше, никаких научных работ на тему тех же «Авангардов» или «Кинжалов» найти не получится. Ни слова нет о военных разработках и на сайте института в разделе «История». Но о них писал в своих мемуарах бывший директор НИИ Юрий Мозжорин, возглавлявший институт в 1961–1990 годах. Исследования по использованию баллистических ракет в ЦНИИмаш, по его словам, начались еще в 60-е годы прошлого века.
«В отделе ракетных комплексов № 18 были образованы новые и усилены для этой цели соответствующие старые подразделения, которые занимались исследованием боевых операций с применением стратегического ракетного оружия, проектными проработками различных типов баллистических ракет, оценкой боевой эффективности ракетного вооружения, определением тенденций развития ракетных сил и средств противоракетной обороны вероятного противника, а также стратегической экономикой, баллистикой и расчетами», – писал Мозжорин.
Сотрудники института при этом занимались как изучением перспектив новых ракет, так и их проектировкой, а также способами хранения и применения: «Эти подразделения не подменяли деятельности соответствующих специализированных НИИ и КБ отрасли, а занимались исследованием технических параметров и конструктивных решений ракетного комплекса, оптимальных с точки зрения решения им целевой задачи в целом с учетом критерия «эффективность – стоимость». Так что военные разработки совсем институту не чужды.
Если же обобщать, выходит, что ЦНИИмаш – это в первую очередь идеи, их научное обоснование и исследовательское сопровождение – и в космосе, и в ракетостроении. При этом зарплаты ученых в институте, несмотря на всю серьезность исследований, невысоки, если верить отзывам сотрудников. Помимо оклада в 30–35 тысяч рублей, жалуются в основном на некомпетентное начальство, коррупцию и даже на не горящие по вечерам на территории фонари. Впрочем, сейчас ситуация, видимо, не так плоха, как была в начале нулевых, когда финансирование ЦНИИмаш уменьшили в 30 раз.