Власти Ирана намерены поднять вопрос о судьбе обогащенного урана в контактах с Москвой, но только после того, как Тегеран и Вашингтон начнут решать данную проблему. «Как только мы перейдем к этому этапу, очевидно, у нас будет больше консультаций с Россией», – заявил министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи.
Министр подтвердил, что иранская сторона предметно обсуждает и высоко ценит инициативу России, называя ее намерением помочь в решении самого сложного вопроса международной повестки. Аракчи пояснил, что в ходе недавних контактов с Вашингтоном тема запасов обогащенного урана привела стороны в тупик из-за огромных разногласий. По согласованию с американской стороной этот вопрос отложили до более поздних этапов переговоров, так как сейчас он является слишком сложным.
Президент США Дональд Трамп заявлял, что его устроила бы приостановка Ираном обогащения урана на 20 лет, однако для этого Вашингтону нужны реальные гарантии соблюдения такой договоренности Тегераном, который настаивает на более коротких сроках.
Ранее президент Владимир Путин подтвердил актуальность инициативы по вывозу обогащенного урана из Ирана на российскую территорию. «Такой опыт есть, мы и сейчас готовы повторить этот опыт… Наши предложения лежат на столе, мне кажется, это хорошее предложение», – говорил российский лидер на пресс-конференции 9 мая.
Глава государства подчеркнул, что «нам ничего не нужно». «Это не для того, чтобы нам, извините за моветон, политические жабры надувать и говорить, мол, без нас никто ничего не может. Нет, мы просто хотим внести свой вклад какой-то посильный, если это устроит всех, в разрядку ситуации», – пояснил Путин.
По словам Аракчи, любые варианты вывоза урана или соглашений не означают прекращения ядерной программы Ирана. Он подтвердил, что мирное обогащение урана остается «неотъемлемым и непреложным правом» иранской нации, и Тегеран никогда не примет требования США снизить уровень обогащения до нуля.
О том, что иранские власти якобы готовы временно прекратить производство ядерного топлива и передать часть накопленных материалов третьей стороне, американские СМИ писали в феврале со ссылкой на дипломатические источники. При этом в Тегеране уже тогда допускали возможность передачи части своих запасов «третьей стороне, такой как Россия».
Россия на протяжении многих лет играет ключевую роль в вывозе высокообогащенного урана и отработанного ядерного топлива из других государств. Это направление считается важнейшей частью международных программ по ядерному нераспространению. Россия успешно вывезла ядерные материалы из более чем 14 стран. Операции часто проходили в условиях строжайшей секретности из-за угрозы ядерного терроризма.
В 2002 и 2004 годах в рамках экстренных миссий российские специалисты вывезли сотни килограммов ядерных материалов из Белграда (институт «Винча») и Триполи (после отказа Муаммара Каддафи от ядерных программ). Крупные партии топлива были успешно возвращены из Венгрии, Чехии, Польши, Румынии, Болгарии, Вьетнама и КНДР. В 2015 году Россия вывозила обогащенный уран из Ирана, что было ключевым этапом в реализации исторического соглашения по иранской ядерной программе.
В результате на территории Ирана оставалось всего 300 кг урана, разрешенных международным договором. Весь избыточный объем был отправлен в Россию. Самая масштабная операция состоялась 28 декабря 2015 года в рамках выполнения Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). Российские специалисты вывезли из Ирана морским путем более 11 тонн низкообогащенного урана. Взамен Иран получил партию природного урана (сырья), предоставленного в том числе при содействии Казахстана.
Россия вывозила не только уран. В 2013-2014 годах проводилась операция по вывозу и ликвидации сирийского химического оружия. Она была признана экспертами одной из самых сложных, опасных и беспрецедентных в мировой истории, поскольку осуществлялась Россией в условиях полномасштабной гражданской войны. Согласно конвенциям ОЗХО, на ликвидацию подобных арсеналов уходят десятилетия в мирное время, однако в Сирии около 1300 тонн отравляющих веществ и прекурсоров (включая зарин, VX и иприт) удалось вывезти и уничтожить всего за один год.
Поскольку ни одна страна не согласилась принять и уничтожать опасные вещества на своей земле, была разработана беспрецедентная схема: химикаты вывозились морем, а их нейтрализация происходила прямо на борту американского судна Cape Ray в нейтральных водах Средиземного моря. Именно российская инициатива позволила избежать неминуемых ракетно-бомбовых ударов США по Сирии в обмен на присоединение Дамаска к Конвенции о запрещении химоружия.
Интересы и предложения России
Сегодня госкорпорация «Росатом» полностью подтверждает техническую и организационную готовность реализовать операцию по вывозу обогащенного урана из Ирана, подчеркивая, что для российской стороны в этом нет никаких препятствий. Гендиректор «Росатома» Алексей Лихачев отмечал: «Наше предложение остается на столе, его неоднократно высказывал президент Российской Федерации. Для нас нет проблемы с согласием иранской стороны забрать уран, понизить его обогащение, расплатиться с иранскими друзьями природным ураном, деньгами или другими интересными для них поставками». Он также допустил возможность «разыграть на троих» сделку с еще какой-либо заинтересованной страной.
Как отмечают эксперты, ситуация вокруг вывоза обогащенного урана из Ирана находится в тупике с февраля. Несмотря на прошедшие с тех пор боевые действия и сохраняющуюся угрозу их возобновления, политические позиции сторон по ядерному досье Тегерана остались прежними. Переговоры упираются в одни и те же фундаментальные разногласия.
«На первый взгляд, задача сводится к логистике: вывезти опасный материал с иранской территории. Однако главная проблема лежит не в технической, а в политической плоскости и связана с диаметрально противоположными требованиями Вашингтона и Тегерана», – говорит военный эксперт Юрий Лямин.
Главный камень преткновения – это сроки приостановки обогащения урана. «США настаивают на крайне длительном периоде – до 20 лет. Иран, в свою очередь, был готов обсуждать значительно более короткий срок – от пяти до семи лет. Эта позиция не изменилась. Стоит отметить, что в настоящее время активная программа обогащения Ираном фактически приостановлена не по политическим, а по техническим причинам. Два ключевых предприятия – в Натанзе и Фордо – получили серьезные повреждения в ходе боевых действий в июне прошлого года и с тех пор не восстанавливались. Тегеран, видимо, не видел смысла вкладываться в восстановление инфраструктуры, которая снова может стать целью для ударов», – рассуждает собеседник.
Не менее острый вопрос – судьба уже накопленных запасов урана, обогащенного до 20-60%. Лямин напомнил, что изначально обсуждалась идея частичного вывоза этого материала в Россию.
«Предполагалось, что часть урана будет помещена на ответственное хранение под гарантии возврата в случае нарушения обязательств со стороны США, а часть – разбавлена (снижена степень его обогащения) до низких уровней, пригодных для топлива АЭС. Однако затем Вашингтон занял максималистскую позицию: США требуют вывоза всего обогащенного урана исключительно на американскую территорию. Для Ирана это категорически неприемлемо. Согласие на такое условие означало бы признание поражения и прямое нарушение "красных линий", установленных еще погибшим верховным лидером Ирана. Эти принципы воспринимаются в Тегеране как священные и не подлежат пересмотру», – подчеркивает спикер.
Таким образом, вероятность сделки остается крайне низкой до тех пор, пока США не продемонстрируют готовность к большей гибкости. «Если Вашингтон продолжит настаивать на 20-летней приостановке обогащения и полном вывозе урана в Америку, переговоры будут постоянно упираться в ту же стену, что и в феврале. Иран потенциально мог бы согласиться на приостановку обогащения сроком до 10 лет, но не более. Без компромисса со стороны США ситуация будет балансировать на грани срыва. Фактически, текущее состояние сложно назвать даже полноценным перемирием: продолжающаяся блокада сама по себе является актом войны, а периодические вооруженные столкновения на море лишь подтверждают крайнюю нестабильность», – добавил военный эксперт.
Для России участие в решении этого вопроса – это прежде всего закрепление роли незаменимого гаранта и доверенного посредника. «В отличие от Евросоюза, которому Иран не доверяет, или Китая, против участия которого активно выступают США, Москва имеет уникальный опыт и репутацию в атомной сфере», – подчеркивает Лямин.
Он напомнил, что в рамках СВПД именно Россия вывезла из Ирана весь уран, обогащенный до 20%, предоставив взамен эквивалентное количество уранового сырья. «Тем самым мы подтвердили готовность строго придерживаться взятых обязательств. Кроме того, у России и Ирана выстроены наиболее продвинутые отношения в сфере атомной энергетики: мы построили первый энергоблок АЭС в Бушере и возводим еще два. Это фундамент взаимного доверия, которого нет ни у одной другой страны», – пояснил Лямин.
Выступая гарантом сделки, Россия, говорит спикер, решает сразу несколько задач: предотвращает военный конфликт, укрепляет режим нераспространения, получает экономическую выгоду от возможных контрактов на переработку и хранение урана и, главное, подтверждает свой статус державы, способной обеспечивать мирные решения сложнейших международных кризисов.
Если в итоге договоренность о вывозе обогащенного урана в Россию будет достигнута, то с практической точки зрения решение этого вопроса не вызовет никаких трудностей.
«Технически это будет зависеть от конкретного соглашения с Ираном. Чтобы со стороны МАГАТЭ не возникло никаких напряженных взглядов, потребуется разубоживание (переработка высокообогащенного урана в низкообогащенный) урана и использование его, например, в качестве топлива для ядерного реактора», – отмечает Борис Марцинкевич, главный редактор аналитического журнала «Геоэнергетика. Инфо».
Для перевозки ядерного или отработанного топлива используются транспортно-упаковочные комплекты (ТУК). Любая транспортировка урана такого уровня обогащения должна соответствовать строжайшим правилам МАГАТЭ касательно безопасной перевозки радиоактивных материалов. Эти требования охватывают все виды транспорта и все этапы – от проектирования упаковки до получения груза. Контейнеры с ураном должны выдержать серьезные аварии и предотвратить утечку радиации и возникновение цепной реакции. Также обязательны беспрецедентные меры физической ядерной безопасности для предотвращения диверсий или хищения материала на протяжении всего маршрута.
«ТУК – это крайне сложная инженерная конструкция, которая решает двойную задачу: не выпустить радиацию наружу и надежно гарантировать защиту от любых внешних воздействий, в том числе от попыток взлома и т. д. Есть варианты перевозки воздушным путем. Последний экстренный вывоз происходил в 2009 году из Ливии. Механизм отработан. Россия также доставляет свежее топливо на АЭС "Бушер" и забирает назад облученное», – напомнил Марцинкевич.
Не менее важный вопрос, где сейчас находится этот уран. После авиаударов по ядерным объектам Ирана крайне сложно собрать и точно определить оставшийся объем пригодного для вывоза материала. Речь идет о примерно 400-450 кг урана, обогащенного до 60% по изотопу U-235. Для создания бомбы достаточно порядка 42 кг такого материала при условии его дальнейшего дообогащения. «По заявлениям Трампа, после взрывов этот уран остался под землей. Но есть и другие мнения. Иран вряд ли допустит инспекторов МАГАТЭ для инвентаризации, а вот российских специалистов вполне могут привлечь», – полагает эксперт.
Сможет ли Россия заработать на переработке высокообогащенного урана, будет зависеть от отношений с Тегераном. «Иран вряд ли захочет отдать свой уран бесплатно, потому что для его получения было предпринято много усилий. Но найти взаимовыгодное соглашение не составит никаких проблем», – считает Марцинкевич.