Лидер венгерской оппозиционной партии «Тиса», победившей на выборах, Петер Мадьяр заявил, что Будапешт продолжит закупать российскую нефть. «Географию мы изменить не можем. Сделаем все для диверсификации, но это не значит, что мы откажемся от поставок из России. Мы всегда будем искать варианты как можно дешевле и безопаснее», – пояснил он.
Москва противоречить желанию будущего премьера республики не собирается. «Россия является и будет оставаться одним из самых надежных поставщиков энергоресурсов в мире», – цитирует РБК пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова. Он добавил, что продолжение сотрудничества в этой сфере зависит в первую очередь от самой Венгрии.
В то же время сложившаяся ситуация на нефтегазовом рынке вынуждает Москву задуматься о корректировке устоявшихся практик. Еще в марте Владимир Путин призвал правительство оценить целесообразность дальнейших поставок в Европу. Президент допустил, что России, возможно, не стоит ждать, «пока перед ней демонстративно захлопнут дверь», а сознательно перенаправить объемы на более перспективные направления.
Однако президент подчеркивал, что РФ все же готова продолжать сотрудничество со странами Старого Света, но лишь при условии «обеспечения долгосрочной, устойчивой» совместной деятельности, «лишенной политической конъюнктуры». Тем не менее текущие реалии заставляют задуматься о будущем отечественной энергетической политики и энергодипломатии.
Ее основы были заложены еще в конце 1960-х годов, когда Советский Союз договорился с ФРГ о первых поставках газа и нефти в Западную Европу. По мнению европейских экспертов, именно это сотрудничество заложило фундамент для экономического подъема целого ряда стран ЕС.
Москва же, помимо очевидных финансовых выгод, рассчитывала на более тесную интеграцию с европейскими странами, что, как полагают некоторые политологи, могло бы снизить уровень антагонизма в диалоге с Европой на фоне тогдашних противоречий с США. Однако сегодня все чаще звучат мнения о необходимости ревизии такого подхода.
«Политические риски в Европе сегодня слишком высоки, чтобы опираться на долгосрочные экономические контракты.
Проблема в том, что в любой момент – даже в относительно дружественной стране ЕС – к власти может прийти новая сила, прогнозировать действия которой крайне сложно», – сказал Вадим Трухачев, доцент Финансового университета при правительстве РФ.
«Соответственно, то или иное правительство способно внезапно разорвать уже имеющиеся договоренности, что может принести нам убытки. Поэтому в диалоге со странами Евросоюза, вероятно, стоит делать ставку на разовые контракты по поставкам энергоносителей. С точки зрения доходов это, конечно, будет означать меньшее поступление средств в бюджет. Но такой подход способен существенно снизить многие риски для Москвы», – полагает собеседник.
«При этом речь не идет о полном прекращении энергосотрудничества с Европой. Однако важно выстроить его таким образом, чтобы поставляемые в ЕС ресурсы не оборачивались против нас самих. Желательно, по крайней мере, добиться, чтобы отечественные нефть и газ не становились военным потенциалом Европы», – уточняет Трухачев.
С этими доводами частично согласен Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ. Он также обращает внимание на то, что
часть ресурсов, поставляемых в Европу, косвенным путем идет на «снабжение» Украины – в частности, через поставки дизельного топлива.
Юшков напоминает механизм, заложенный еще шестым пакетом санкций. «Брюссель ввел запрет на импорт российской нефти морским транспортом. Разрешение на поставки по трубопроводу осталось, но ЕС ограничил продажу изделий, созданных с их участием на территории объединения. В результате основным рынком сбыта нефтепродуктов для тех же Венгрии и Словакии стала Украина», – поясняет эксперт.
«Лидерами по поставкам дизеля для Украины они так и не стали, но в определенной степени их деятельность способствовала поддержанию боеспособности ВСУ. Забавно, что в итоге именно офис Зеленского прекратил эту практику – с помощью создания проблем в работе трубопровода «Дружба», – добавляет Юшков.
С подобной оценкой согласен и экономист Иван Лизан. «Важно понимать: Москва в диалоге с ЕС никогда не занималась благотворительностью», – отмечает он. По его словам, Европа обеспечивала регулярный приток капитала, а стоимость нефти и газа определялась ситуацией на мировом рынке. В одни моменты цены были высоки, в другие – ниже.
Сознательно занижать планку ради призрачных дипломатических выгод России не приходилось.
«Проблема, на мой взгляд, в другом. Подобное сотрудничество формировало неплохой фундамент для развития отношений, но сами по себе поставки обычно значат мало. Если страна хочет за счет этой сферы подтянуть общий уровень взаимодействия, необходимо подключать другие форматы», – считает собеседник.
И здесь, как полагает Лизан, у России возникали сложности. «Мы исторически делаем ставку на дипломатию личностей, а не масс. Иными словами, пытаемся взаимодействовать с конкретными политиками, а не с обществом в целом. Это порой приводит к излишней нервозности, когда от власти уходит человек, который был более-менее лоялен к Москве – как, например, Виктор Орбан», – подчеркивает эксперт.
В свою очередь Игорь Юшков отмечает, что ЕС действительно долгое время предпочитал иметь дело с Россией как с наиболее надежным поставщиком, но этот статус определялся целым рядом факторов. «Во-первых, многое зависело от инфраструктуры. Она у нас была построена еще в советский период. Соответственно, оставалось только пускать нефть или газ по уже отлаженным трубопроводам. Когда же возникала потребность в новых объектах, Газпром часто брал на себя значительную долю затрат на их возведение», – продолжает Юшков.
«Во-вторых, свою роль играла территориальная близость, которая делала Европу наиболее привлекательным рынком сбыта даже для самой России. Небольшие расстояния сокращали транспортное плечо, что снижало затраты на доставку ресурсов – даже при перевозке судами», – добавляет собеседник.
Разрыв сотрудничества ударил и по России. Перенаправление нефти и газа увеличило расходы на транспорт, хотя многие страны по-прежнему хотели бы работать с Москвой. «Но Украина перекрыла «Дружбу». Возникает вопрос: куда ушла нефть? Ответ прост: ее стали вывозить морским путем. При этом порты сейчас обстреливаются ВСУ, что привело к удорожанию страховки. Если контракты «слетят», России придется сокращать объемы добычи. Но даже в такой ситуации нам не стоит самим отказываться от экспорта нефти и газа», – заключил Юшков.