Аргентинский президент-затейник Хавьер Милей называет себя «гуру тантрического секса» и общается с богом через умершего пса, поэтому, казалось бы, ничем удивить уже не сможет. Однако он смог, точнее, удивил его избирательный блок «Свобода наступает», внезапно выигравший парламентские выборы.
Как говорится, ничто не предвещало. Рейтинг властей был низок, недавние муниципальные выборы в провинции Буэнос-Айрес выиграла левая оппозиция, окружение Милея сотрясали коррупционные скандалы, а сам Милей обманул надежды избирателей, как ни один президент еще не обманывал – разрекламировал криптовалюту, чей курс рухнул. Несмотря на это, «Свобода наступает» получила более 40% голосов – почти на четверть больше, чем силы, которые представляют старые элиты (их называют киршнеристами или перонистами – по фамилиям лидеров прошлого).
Президент США Дональд Трамп радуется за аргентинского союзника чуть ли не больше всех, считая его успех том числе своей заслугой. В этом есть доля правды: Вашингтон весомо, грубо, зримо вмешался в предвыборную кампанию, за две недели до голосования посулив аргентинцам взятки. Во-первых, своп на 20 млрд долларов для обмена аргентинских песо, что должно стабилизировать их курс. Во-вторых, привлечение частных инвестиций еще на 20 млрд долларов. Но то и другое – лишь в том случае, если выборы выиграют сторонники Милея. И они выиграли.
Их победу легко обесценить, однако с оговорками. Так, явка в 67 с лишним процентов выглядит высокой по мировым меркам, но для Аргентины это антирекорд. Поругивая президента, народ не вдохновился оппозицией, олицетворявшей возврат к прошлым практикам. Лучше, мол, как сейчас – скандально, бардачно, кринжово, но не как прежде.
Кроме того, даже теперь коалиция Милея будет контролировать всего треть депутатов в каждой из палат парламента, поскольку аргентинцы раз в два года избирают только половину состава нижней палаты и треть от верхней. То есть это довольно скромная победа. Но по последствиям все же значительная: противники Милея больше не смогут обходить президентское вето, для такого нужно более двух третей голосов депутатов.
То есть парламент в Аргентине по-прежнему оппозиционен президенту и вынуждает Милея править указами вместо того, чтобы принимать законы. Из-за этого программа либертарианских реформ была купирована, но результаты того, что все-таки удалось сделать, аргентинцев как будто устроили.
Проблем и издержек множество, начиная с рецессии, вызванной «шоковой терапией» с обесцениванием песо и резким сокращением госрасходов. Тем не менее пока это не похоже на ту катастрофу, которую сулили Аргентине из-за причуд нового лидера. Хамоватый радиоведущий оказался способным переговорщиком, отстоявшим перед противниками хотя бы часть своих идей. Кроме того, он выполнил главное обещание, благодаря которому стал президентом: обуздал инфляцию, с которой ассоциировалась экономическая политика киршнеризма. Ее показатель упал с 211% к моменту избрания Милея до 31,8% в сентябре 2025-го.
За это время в Латинской Америке произошло много всего такого, что делает очередную победу аргентинского либертарианца не экзотической деталью политпейзажа, а частью общего крена вправо.
Еще недавно левые силы царили там почти повсеместно. Были, конечно, исключения вроде бедного и проблемного, а потому не слишком влиятельного Парагвая, но даже в Колумбии – оплоте влияния США в регионе – выборы впервые в истории выиграл «левак», причем достаточно радикальный – нынешний президент Густаво Петро. А человек с весьма похожими взглядами – Габриэль Борич – возглавил Чили, самую благополучную страну региона.
Аналитики Вашингтона били тревогу: «задний двор» США становится «розовым», а значит, нелояльным – прокитайским и со склонностью новых лидеров бороться с империализмом. Это по-прежнему актуально для таких важных государств, как Мексика и Бразилия. Но налицо и правый поворот, причем он начался еще в конце прошлого десятилетия, просто незаметно, потому что начался с Сальвадора.
Эта страна известна прежде всего тем, что считалась одной из самых опасных в мире из-за уличной преступности – там убивали людей чаще, чем где-либо еще. Мало кто верил, что с этим можно что-то сделать, но молодой президент с арабскими корнями и очень крутыми методами Найиб Букеле смог. Порядка 2% населения Сальвадора теперь сидит в тюрьме, но поддержка президента зашкаливает за 90%.
Потом направо ушел Эквадор, где левые удерживали позиции десятилетиями. Москве даже пришлось склонять его к умеренности с помощью бананов.
А октябрь 2025 года и вовсе стал для латиноамериканских марксистов переправой через Березину.
Помимо Аргентины, правые удивили в Боливии и Перу, особенно в Боливии. Прежде она была одной из самых «красных» в Америке, наряду с Кубой, Никарагуа и Венесуэлой, но ситуация в экономике дошла до того, что левые даже не вышли во второй тур президентских выборов, а главой государства в итоге стал Родриго Пас, ориентированный на Вашингтон. К сожалению, это может означать то, что у российских и китайских проектов по добыче в этой стране лития могут начаться проблемы: Трамп обожает литий так же, как шантаж третьих стран, если их кооперация с КНР или РФ ущемляет экономические интересы США.
Что же касается Перу, там парламент единогласно объявил импичмент социалистке Дине Болуарте, и президентом стал правый либерал Хосе Хери, который легко найдет общий язык с Милеем, Пасом и Трампом. Раньше это не имело значения, поскольку Перу было одним из наименее развитых государств Латинской Америки, но с некоторых порт подтянулось и теперь в числе лидеров, уступая по уровню жизни только Чили, Аргентине, Уругваю, который называют латиноамериканской Швейцарией, Панаме с ее каналом и стране-заповеднику Коста-Рике.
На очереди Колумбия. Казус с президентом-партизаном Петро Вашингтон надеется уладить к лету следующего года, вернув во власть прежние политические элиты. Будущие выборы, судя по соцопросам, нынешняя левая коалиция рискует проиграть. Чтобы это произошло наверняка, США активно участвуют в избирательной кампании, только не пряником, как в Аргентине, а с опорой на кнут. Для того Трамп и обзывает колумбийского лидера «наркоторговцем», потому и обкладывает бывшего союзника тарифами, что хочет обеспечить возвращение Боготы под вашингтонское крыло.
Это мелочи по сравнению с Венесуэлой, где дело может дойти до военной интервенции и свержения президента Николаса Мадуро с помощью пентагоновских штыков. И чем ярче проявляется правый поворот в других странах Латиноамериканского региона, тем больше вероятности того, что Трамп рискнет на кураже чужих побед.
Правда, Мадуро для него – враг старый и личный. А в случае с Бразилией Трамп, кажется, готов смириться, что до нее правый поворот не дойдет и в следующем году президент Лула да Силва переизберется на новый срок, так что договариваться с ним по торговле и как-то выстраивать отношения все-таки придется. Они встретились на неделе и выглядели довольными друг другом, причем президент США не стал поднимать вопрос о том, что предыдущего президента Бразилии Жаира Болсонару – друга, единомышленника и косплеера Трампа – недавно посадили на 27 лет за попытку госпереворота.
Как утверждают источники CNN, теперь Трамп считает Болсонару неудачником и не хочет с ним ассоциироваться, тем более что Лула на выборах, скорее всего, действительно победит: его рейтинг порядка 40%. Но раньше зашкаливал за 70%, что тоже «звоночек» для латиноамериканских левых.
Другое дело, что правый поворот в Латинской Америке можно рассматривать как вещь в себе. Она бурно развивается и переживает множественные проблемы роста. Ее население считает, что уровень жизни может быть выше, и разочарованно тасует политические колоды. Наобещав золотые горы, левые не везде осилили серебряные холмы (даже в Аргентине).
Поэтому порулить дали правым, что в этом регионе часто означает усиление влияния США на каждую конкретную страну.
Но это влияние далеко от того, каким было в эпоху доктрины Монро или во времена первой холодной войны, когда только Куба шагала с Вашингтоном не в ногу, а Колумбия воевала в Корее. США больше не в состоянии втягивать страны «южного подбрюшья» в свои геополитические авантюры с прежней легкостью, что наглядно доказал единодушный отказ государств Латинской Америки от поддержки ВСУ и введения антироссийских санкций, причем это не зависело от того, правая власть или левая.
Тот же Милей – уж на что чудак, а для Украины стал разочарованием. При нем Аргентина отказалась вступать в БРИКС и усилила сотрудничество с НАТО, а сам Милей по любому поводу обнимался с Владимиром Зеленским. Однако на практике вообще ничем украинцам не помог и даже не собирался – ни оружием, ни деньгами, ни, тем более, санкциями. Наоборот, внес сумятицу в ряды союзников Киева, выступая против торговых ограничений как идеи. В его предельно идеологизированной картине мира с соседом надо торговать, даже если ты его ненавидишь.
Из-за этого Зеленский быстро потерял интерес к новому латиноамериканскому другу. Что сделало Милея совсем не таким безнадежным врагом России, каким он сперва казался.