На следующей неделе в США должна состояться инаугурация избранного президента Дональда Трампа, который обещает радикальные перемены не только внутри страны, но и за ее пределами. В последнее время Трамп неоднократно заявлял о планах присоединить Гренландию и сделать Канаду 51-м штатом, что может быть частью его плана по усилению военных позиций США в Арктике. Наблюдатели не исключали, что администрация Трампа начнет проявлять интерес и к архипелагу Шпицберген, на котором находятся объекты Норвегии и России.
Российские дипломаты в арктических государствах критически отнеслись к заявлениям Трампа. Посол России в Дании Владимир Барбин говорил ранее, что РФ учтет в своем военном планировании планы США. В разговоре с РИА «Новости» дипломат подчеркивал, что «будущая американская администрация не заинтересована в укреплении военно-политической стабильности в Арктике».
В то же время Россия, напомнил Барбин, прилагает усилия к укреплению стабильности в Арктике, что осуществимо только при формировании международной безопасности на равноправной основе со всеми арктическими государствами.
Эксперты считают, что действия будущей американской администрации в Арктике могут не только представлять угрозу интересам России, но и остальным арктическим государствам, среди которых Канада, США, Норвегия и Дания.
В ожидании военной гонки в Арктике
«США обозначили свою позицию и сделали большой шаг в сторону Арктики. Это не означает, что именно Штаты начинают арктическую гонку, но их шаг представляет непосредственную угрозу России, потому что американцы планируют идти в Арктику со всеми своими вооружениями», – отмечает Наталья Еремина, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ.
Экспансия США в Арктическом регионе подается под видом некоего «противодействия условной агрессии России». «Наращиванием их военного присутствия могут воспользоваться провокаторы, – продолжила эксперт. – Мы же понимаем, какую роль играют провокации при начале войн. ЦРУ и британские спецслужбы делали это в разных регионах мира. Поэтому в Арктике все возможно».
По ее словам, страны Арктического совета понимают, что военный конфликт обрушит ситуацию в регионе, «но у США другая позиция». «Америка пытается наверстать упущенное, потому что в течение длительного времени страна не проявляла интереса к Артике как к территории, где будет решаться судьба мира. Поэтому с их стороны уже было объявлено о программе по строительству ледокольного флота», – напомнила эксперт.
Новые транспортные коридоры в Арктике
Ранее газета ВЗГЛЯД писала о том, что США могут воспользоваться новыми логистическими маршрутами в Арктике, которые в теории станут конкурентами Северному морскому пути (СМП). Однако с правовой точки зрения Россия может охранять СМП и «не допускать перегрева ситуации в Арктике», отмечает Еремина.
По ее словам, наличие у России крупнейшего ледокольного флота гарантирует определенный уровень безопасности в Арктике. К тому же большинство экспертов Арктического совета считают, что потеря контактов с Россией несет большой ущерб для Арктики, так как без Москвы невозможно решить многие проблемы региона.
«Видимо, американская сторона поэтому и решила усиливать свое присутствие в Арктике, чтобы теперь без нее тоже нельзя было решить ни один вопрос. Это выглядит как перетягивание одеяла на себя в прямом смысле слова», – считает эксперт.
Что касается рисков для СМП со стороны Штатов, то пока США не обзаведутся собственным ледокольным флотом, их действия не будут угрожать российскому Севморпути. «У них есть наработанные маршруты между Гренландией и Данией, а Северный морской путь в данном случае совершенно другая транспортная артерия, которая находится под полным контролем России», – говорит эксперт.
С другой стороны, Северный морской путь, согласно международным конвенциям, открыт для всех стран, поэтому в случае прохода по нему судов под любым флагом плата взимается лишь за услуги ледовой и лоцманской проводки, отмечает Надежда Замятина, доцент географического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, ведущий научный сотрудник факультета городского и регионального развития НИУ ВШЭ.
Северо-Западный проход, который некоторые эксперты склонны считать потенциальным конкурентом СМП, находится в точно таких же юридическо-правовых условиях. Однако его использованию мешает «природный тормоз»: судоходство в районах Канадского Арктического архипелага затруднено, ледовитость там выше, поэтому в ближайшее время эксперты не ожидают роста трафика по этому маршруту.
Даже если лед растает в условиях глобального потепления, то «Северо-Западный проход будет свободной для любых судов акваторией», за исключением территориальных вод (12 морских миль), напоминает Замятина.
По ее словам, Трамп поднял тему статуса Гренландии и Канады по нескольким причинам. Во-первых, речь идет о его политических амбициях и желании повторить достижения Томаса Джефферсона, который в 1803 году купил Луизиану. Во-вторых, Трамп действует в интересах стоящих за ним капиталов, прежде всего предпринимателя Илона Маска и других лидеров «новой экономики» (группа PayPal, например).
«Параметры, по которым измеряется геополитическое величие, изменились. Сегодня важна не столько нефть, сколько редкоземельные металлы, которые нужны для развития современных технологий. То, что Трампу интересна Гренландия, это скорее игра против Китая, а не России. В мире идет битва за стратегически важные ресурсы, в том числе гренландские редкоземельные металлы», – пояснила собеседник.
В свою очередь, профессор ВШЭ Марат Баширов считает, что «Трамп хочет разделить Арктику между Россией и США, вытеснив оттуда всех остальных игроков». «Тот отрезок Арктики, который США получат, забрав себе Гренландию, использовать в качестве транспортного коридора бессмысленно», – считает политолог.
«В то же время Севморпуть короче и дает надежные гарантии перевозки грузов из Юго-Восточной Азии в Европу и обратно. Поэтому планы Трампа не сильно нам помешают. С другой стороны, он может использовать Гренландию для размещения там гигантских дата-центров в интересах развития ИИ. Центры обработки данных (ЦОД) требуют серьезного охлаждения, поэтому в Гренландии очень удобно и экономически выгодно строить ЦОДы», – говорит эксперт.
Таким образом, Россия и США могут разместить в Арктике свои ЦОДы, продолжил Баширов, и предоставлять услуги по хранению и обработке данных другим странам. Впрочем, тема добычи полезных ископаемых в Гренландии все равно остается актуальной не только для России и США, но и для других стран.
Замятина напомнила, что у Китая уже есть лицензионные участки в Гренландии, где в последние годы ведутся активные геологоразведочные работы. Сейчас КНР благодаря собственным запасам редкоземельных металлов стала фактически монополистом в этой сфере и хотела бы удержать свои позиции. Кроме того, у Китая есть свой ледокольный флот и спутники, «заточенные исключительно под прогнозы ледовой обстановки».
«Все западные страны ищут у себя редкоземельные металлы, отсутствие которых накладывает ограничение на инновационное развитие. В частности, есть разведанные запасы в Канаде, Гренландии, России. Если США вытеснят Китай из Гренландии, то это может привести к эскалации борьбы за ресурсы», – пояснила специалист.
«Опорники» России в Арктике
Как напоминают эксперты, у России есть перечень из 16 опорных населенных пунктов в Арктике. В нем есть как города, так и небольшие поселки, которые имеют стратегическое значение для страны. Для каждого из них разработан мастер-план до 2035 года. Приход новой администрации США – это повод для России ускорить работу по расширению своих «опорников» в Арктике.
Сейчас развитие опорных территорий в Арктике должно быть сопряжено с переходом к шестому технологическому укладу в экономике, при котором транспортные средства становятся беспилотными, считает Замятина. Также для этого необходима надежная интернет- и спутниковая связь.
Кроме того, сейчас мастер-планы арктических городов в значительной мере ориентированы на развитие городской среды, но параллельно с этим необходимо вкладываться в медицину, науку и образование, «потому что в этих городах возрастает ценность локального знания: нужны вузы, «заточенные» на развитие технологий под местные специфические запросы». Баширов отметил, что
СМП также требует развития опорных пунктов с точки зрения дозаправки и ремонта судов, а также складирования и хранения грузов.
«Например, морской порт Дудинка, где сейчас работает только «Норникель», – это изолированная территория, то есть туда не приехать на машине из Красноярска. Туда можно только прилететь или добраться по Енисею. Соответственно, в случае с СМП мы видим огромную логистическую оторванность. Поэтому 16 городов-опорников должны обладать оптимальной портовой и транспортной инфраструктурой», – добавил спикер.
«Кроме того, нам также необходимо усилить работу в области проведения спасательных операций. В случае неблаговидных ситуаций этот опыт будет полезен. Также нужно строить новые вертолетные площадки, создавать маневренные суда, в том числе на воздушной подушке, для выполнения самых разных задач. В дальнейшем все эти наработки позволят нам комплексно осваивать Арктику», – заключила Еремина.