Вероятное назначение Линн Трейси новым послом США в России – это история про оптимизм и пессимизм. Про стакан, который в глазах одного наполовину пуст, а в глазах другого наполовину полон.
У нее две трактовки – и та из них, которая оптимистичная, проста и банальна, как три аккорда.
Причина досрочного завершения командировки предыдущего посла Джона Салливана – смерть жены от рака. Нового назначают на его место в силу того, что кто-то это место должен занять, а кандидатура Трейси удовлетворяет многим не строго обязательным, но желательным критериям.
Она знает русский язык, училась на советолога и уже работала в Москве дипломатом номер два (то есть заместителем главы миссии) в очень трудное для российско-американских отношений время – в 2014-2017 годах, когда вице-президентом и неформальным «куратором» главы американского государства по внешней политике был Джо Байден.
Теперь работа Трейси будет значительно проще: функционал посла США сократился до минимума. Больше нет больших приемов, лекций, программ по культурному обмену, налаживания связей и прочей «мягкой силы». Больше не нужны креативные штурмы для налаживания сотрудничества и проектных рекомендаций.
На дворе вторая холодная война, штат посольств минимален, а присмотр со стороны специальных служб повышенный. Все, что осталось, это служить связным для протокольного обмена мнениями. Мозговой центр сведен к работе почты.
Собственно, сам факт того, что у обеих стран еще остаются послы в «недружественных» столицах, и есть то оптимистичное, что можно сказать об их отношениях сейчас, ведь еще есть куда падать – к понижению уровня или полному разрыву. Если работа по выправлению этих отношений и будет вестись, то на уровнях выше, чем послы. Дипломаты вернутся к привычной для себя работе не раньше, чем верхи договорятся о новой «разрядке» (чего на горизонте не видно).
Это – наполовину полный стакан. Наполовину пустой должен понравиться конспирологам.
Послы из США – люди зачастую довольно открытые. В силу того, что на дипломатические должности в Америке нередко назначают политиков. У России таких дипломатов почти нет, ставка сделана на кадровых или, другими словами, карьерных профессионалов. Трейси как раз из таких. Но даже для кадрового американского дипломата о ней удивительно мало информации.
Пример не показательный, но занятный: в англоязычной статье в «Википедии» только сухое перечисление занимаемых Трейси прежде должностей, но нет даже даты ее рождения.
А ведь речь идет о действующем после в Армении, на которой в США есть отдельный фокус, и об очень опытном дипломате, имеющем ведомственные награды. Одна – за работу в Москве, вторая – «за мужество». В пакистанском Пешаваре автомобиль Трейси расстреляла группа вооруженных людей, но ей, шоферу и телохранителю удалось уйти живыми.
Помимо России, Пакистана и Армении, куда ее направил Дональд Трамп через год после прихода к власти Никола Пашиняна, Трейси работала на таких направлениях, как Афганистан, Грузия, но главное – Центральная Азия, это ее основной профиль. Во времена Барака Обамы отчеты об этом регионе для Совета безопасности США готовила именно она.
Таким образом, мы имеем дело с неординарным человеком, но при этом закрытом и как будто засекреченном. Трейси – профессионал с крепкими нервами, который долгие годы ковырялся в «мягком подбрюшье» России – от Грузии и Армении до Казахстана и Киргизии, занимался бог знает какими специальными проектами и консультировал высшее руководство страны по вопросам войны и мира.
Это уже портрет не дамы с полезными навыками на дипломатическом поприще. Это больше похоже на ЦРУ, чем на Госдеп – формальное место работы Трейси, где, помимо прочего, организуют прикрытие как раз-таки для сотрудников ЦРУ.
В общем, не похоже, что Трейси из тех кадров, кого усылают на почтовые должности. Так что можно предположить, у нее в Москве есть особая миссия и помимо той, чтобы возить ноты со Смоленской площади на Новинский бульвар и обратно.
Например, по основному профилю – Центральной Азии. И вот что интересно: почти одновременно с тем, как о кандидатуре Трейси узнал канал CNN, ее коллега из другого подразделения Госдепа, зампомощника директора USAID Анджали Каур на слушаниях в международном комитете Конгресса заявила буквально следующее:
«Разъединить экономики стран Центральной Азии с российской экономикой – это должно быть нашей целью».
И тут, наверное, стоит уточнить, что в российской традиции под Центральной Азией понимают огромный регион, куда, помимо стран Средней Азии, входят большая часть Китая, Монголия и юг самой России. А для американца это пять конкретных стран – Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан, чьи экономики теперь предписывается «разъединить».
Возможно, именно этим проектом Трейси в той или иной степени займется из Москвы. Легко не будет.
Да, Казахстан стремительно наращивает сотрудничество со странами ЕС. Совокупный товарооборот с Евросоюзом уже превысил товарооборот с РФ, причем с Германией он за год практически удвоился.
Но взаимосвязь с экономикой России все равно столь обширна, что рисковать ей никто не рискнет. Это противоречило бы и той программе либеральных экономических реформ, о которой недавно объявил президент Касым-Жомарт Токаев.
Их конечная цель – сделать ведение бизнеса в Казахстане более удобным. Скорее, Астана (теперь уже опять Астана) воспользуется западными санкциями против России, предложив российскому бизнесу себя как альтернативную площадку, чем будет пренебрегать стабильностью связей с Москвой – одним из залогов того самого успешного бизнеса.
Но экономическими вопросами взаимоотношения РФ со странами Центральной Азии не ограничиваются, в них всякие есть, включая оборонные и стратегические. Распространять «сливы» о скором выходе Казахстана из ОДКБ тоже стали совсем недавно.
То, что такие вопросы вообще обсуждаются, официальная Астана уже «решительно опровергла». Но всякому понятно – уговаривать будут, кивая на опыт Узбекистана (мол, он тоже из ОДКБ вышел – и ничего) и на всевозможные дары от Вашингтона и Брюсселя по такому случаю.
Как бы там ни было, вопрос устойчивости связей между РФ и странами Центральной Азии – это вопрос мудрости их руководителей и усилий российского внешнеполитического блока, а не что-то такое, на что лично Трейси может иметь серьезное влияние.
Супершпион она или «серая мышь» с хорошим знанием русского, в Москве она для интересов России более безопасна, чем в профильной Центральной Азии, геополитическая битва за которую между Россией и США представляется неизбежной.