Украинские военные намерены использовать американские реактивные системы залпового огня (РСЗО) HIMARS вместо советских комплексов «Точка-У», которых осталось очень мало. Об этом заявил начальник Главного управления разведки (ГУР) Минобороны Украины Кирилл Буданов в комментарии The Washington Post, который в понедельник цитировал ТАСС. Днем ранее глава офиса президента Украины Андрей Ермак сообщил: по итогам встречи американских конгрессменов с Владимиром Зеленским были озвучены планы США передать Киеву до тридцати комплексов HIMARS и универсальных пусковых установок MLRS (Multiple Launch Rocket System).
Но, как указывает The Washington Post, американская сторона пока не отправляет более современные виды вооружений Киеву – в Вашингтоне хотят понаблюдать за тем, как украинцы применяют средства из своих арсеналов на практике. «Есть некоторые средства, которые, как дал понять президент, предоставить он не готов. В их числе дальнобойные ракеты ATACMS, которые имеют дальность 300 километров», – передает РИА «Новости» слова советника Джо Байдена по нацбезопасности Джейка Салливана. Ракетами ATACMS могут оснащаться комплексы HIMARS, но поставки на Украину ограничиваются управляемыми реактивными снарядами дальностью 80 километров – более дешевыми и имеющимися в большем количестве.
При этом напомним, что, по данным Минобороны России, с 5 по 20 июля в ходе спецоперации на Украине были уничтожены четыре пусковые установки и одна транспортно-заряжающая машина HIMARS. Что касается эффективности ракетных запусков американских РСЗО, то, как сообщает портал Украина.ру, из 12 ракет, выпущенных в ночь на 21 июля по Антоновскому мосту через Днепр в Херсоне, все были сбиты российскими установками противовоздушной обороны.
Таким образом, поставки даже самых современных американских ракетных систем оказываются для Украины во многом бесполезными из-за высочайшей степени эффективности российских средств противоракетной обороны (ПРО). Это подтверждают и военные эксперты. «Успешное боевое применение российских ПВО и ПРО в полноценном боевом конфликте подтвердило статус России как одного из лидеров на рынке противовоздушных систем», – сказал газете ВЗГЛЯД эксперт Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) Сергей Денисенцев.
К такому выводу также пришли авторы публикации в военно-аналитическом блоге bmpd, который связывают с ЦАСТ. Имеющаяся информация позволяет констатировать: российские зенитные вооружения продемонстрировали многочисленные эффективные перехваты самых сложных воздушных целей. В частности, дивизионы ЗРК С-400 устойчиво перехватывают большую часть ракет, которые ВСУ выпускают по тем объектам, которые прикрывают наши «четырехсотые».
Эффективно проявили себя и более ранние разработки – комплексы С-300В и С-300П (впервые принятые на вооружение еще в 1980-е и 1970-е годы), и ЗРК «Бук», которые также используются с начала 1980-х. Одним из главных инструментов ПВО в ходе спецоперации стал также комплекс ближнего радиуса действия Панцирь-С1, который показал исключительную эффективность против БПЛА, но также и против ракет противника.
«Из выпущенных ракет HIMARS и советских «Точек-У», которых у Украины очень много и которые ВСУ постоянно применяют, долетает в общем-то небольшой процент. Это говорит о том, что наши системы ПВО хорошо себя показали в нынешней спецоперации», – подчеркивает Денисенцев. По оценке экспертов, эффективный перехват стал возможен при выполнении четырех условий: правильное размещение ракетных систем, достаточная плотность прикрытия, грамотное применение комплексов и эффективное обнаружение объектов противника.
Также важно, что российские системы ПРО и ПВО продемонстрировали эффективность в условиях, когда противник массированно применяет беспилотную авиацию и ракетно-артиллерийские вооружения, отмечает собеседник. Российским зенитно-ракетным системам приходится иметь дело не столько с малочисленными атаками ВВС Украины, сколько с беспилотниками и с системами класса «земля – земля». На смену советским РСЗО «Град», «Смерч» и «Ураган» и оперативно-тактическим ракетным комплексам (ОТРК) «Точка-У» приходят упомянутые выше американские HIMARS и MLRS.
Таким образом, российская школа создания и применения систем ПВО и ПРО впервые за много десятилетий прошла настоящее боевое крещение, причем в условиях, невиданных ранее. У западных аналогов не было схожих условий применения, отметил Денисенцев. Это имеет значение не только с точки зрения подтверждения характеристик техники, но и как важнейший опыт для дальнейшего развития противоракетных систем. Этот опыт получают как военные, непосредственно применяющие средства ПРО на поле боя, так и разработчики.
«Израильские истории с перехватами ракет и снарядов, летящих из Сектора Газа и Западного берега реки Иордан, не годятся. Специфика в том, что там все летит на очень небольшом промежутке. К тому же, массовых атак там давно не было, и уж точно это не идет ни в какое сравнение с нынешними боевыми действиями на Украине», – указал военный аналитик. Для сравнения, американские ЗРК Patriot имеют опыт противодействия разве что одиночным пускам иракских баллистических ракет во время операции «Буря в пустыне» 1991 года или столь же спорадическим ракетным атакам со стороны йеменских повстанцев-хуситов по объектам в Саудовской Аравии.
Более того, отмечают эксперты, в практическом применении наши ракетные системы значительно превзошли те тактико-технические характеристики, которые задавались при создании этих систем. Имеется в виду в первую очередь эффективность поражения баллистических целей.
Конечно, противовоздушные и противоракетные системы – традиционно сильная сторона отечественного ВПК со времен холодной войны. Так, например, комплексы дальнего радиуса действия С-200 (которые применяются с конца 1960-х и по сей день, в частности, в сирийской кампании) разрабатывались более полувека назад для обороны больших площадей от натовских стратегических бомбардировщиков и разведывательных самолетов. Модернизированная модификация С-200М «Вега-М» была рассчитана на поражение воздушной цели на высоте от 300 метров до 40 километров, и на дальности до 255 км – что было впечатляющими показателями для начала 1970-х, когда комплекс был принят на вооружение Советской армией.
Если исходить из имеющегося опыта противоракетной борьбы, для нас не будет большой проблемой возможная передача Киеву американских противорадарных ракет, которую проанонсировал министр обороны Украины Алексей Резников, отмечает бывший заместитель главкома ВВС России по вопросам объединенной системы ПВО СНГ Айтеч Бижев. Украинская сторона рассчитывает подавлять наши радиолокационные станции (РЛС) и тем самым затруднять контрбатарейную борьбу с теми же «Хаймарсами». «Эти ракеты, о которых говорил министр Резников, входят в систему противодействия средствам обнаружения, целеуказания, получения информации, – пояснил Бижев. –
Но нашим разработчикам из военно-промышленного комплекса все это известно еще со времен войны во Вьетнаме.
Поэтому все механизмы противодействия этим ракетам были заложены еще на стадии научно-исследовательских работ в те российские зенитно-ракетные комплексы, которые сейчас участвуют в спецоперации». Кроме того, добавил Бижев, с учетом этих знаний создавалась и вся российская радиоэлектронная техника: средства управления, локаторы обнаружения, наведения и целеуказания.
В итоге, отмечают авторы блога bmpd, применение советских и российских разработок на практике показало: за пять месяцев, что продолжается спецоперация, при фронте протяженностью не менее 2,5 тыс. километров и при массированных ракетных атаках не зарегистрировано крупного поражения целей, прикрытых нашими системами ПВО. Речь идет о крупных населенных пунктах, военных аэродромах, узлов коммуникаций и органах управления.
Поэтому вполне объясним интерес традиционных импортеров российских зенитных комплексов – Китая и Индии (а с середины 2010-х – и члена НАТО Турции) – к новейшим российским разработкам в области ПВО. Напомним, что в августе прошлого года гендиректор «Рособоронэкспорта» Александр Михеев сообщил о намерении Москвы представить на мировом рынке вооружений перспективную систему ПВО–ПРО С-500 «Прометей». Система способна поражать не только баллистические, но и аэродинамические цели – самолеты, вертолеты, другие воздушные цели, а также крылатые ракеты. Китайские эксперты полагают, что Пекину следовало бы задуматься о приобретении «Прометеев», чьи характеристики значительно превосходят китайские аналоги.