В понедельник глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин распорядился срочно возбудить уголовные дела против главы украинского проекта «Мобильный госпиталь» Геннадия Друзенко и ведущей киевского телеканала «1+1» Натальи Мосейчук.
Сотрудница общенационального канала (принадлежащего бизнес-партнеру президента Зеленского – олигарху Игорю Коломойскому) объявила в прямом эфире: рано или поздно жены российских летчиков станут вдовами, а их дети – сиротами. Друзенко в интервью бывшему российскому журналисту Евгению Киселеву пошел дальше. Этот гражданский активист, руководитель, казалось бы, сугубо мирного волонтерского проекта по помощи полевым госпиталям, проинформировал – причем по-русски: он дал «очень жесткое указание своим врачам» – кастрировать всех попавших в плен раненых российских военных. «Потому что это тараканы, а не люди», – заявил Друзенко. Показательно, что ни Киселев, ни его соведущая, поддакивавшая гостю, не задались вопросом о том, что только что прозвучало в эфире.
К слову, Друзенко осознанно или нет использовал лексику идеологов геноцида в Руанде – именно «тараканами» боевики племени хуту именовали своих соседей из народа тутси в момент массовой резни. Слова Друзенко и Мосейчук оказались «слишком» даже по нынешним меркам киевского режима. «Все это крайне сильно бьет по нашему имиджу европейской армии европейской страны, – посетовал советник главы президентского офиса Алексей Арестович. – Мы не должны выходить за пределы Женевской конвенции, которая разрешает уничтожать противника на поле боя, но не разрешает издеваться над военнопленными, а тем более делать призывы в пользу мести мирным жителям, детям, пленным».
Руководитель «Мобильного госпиталя» попытался дезавуировать свои человеконенавистнические обещания. «Первый добровольческий мобильный госпиталь никого не кастрирует и не собирается. Это были эмоции. Мне очень жаль», – написал Друзенко в Facebook. Таким образом, он пошел по пути ведущего «24 канала» Фахрутдина Шарафмала. Тот, напомним, сначала в эфире сказал, что готов убивать мирных россиян, в том числе детей, по методу организатора Холокоста Адольфа Эйхмана (и призвал других украинцев действовать так же). Позже Шарафмал уклончиво извинился и всё списал на эмоциональную реакцию. Хотя, как отмечала газета ВЗГЛЯД, свой текст о пользе метода Эйхмана журналист зачитал абсолютно спокойно – и также спокойно говорил о «тараканах» Друзенко.
«Очевидно, что у ведущего был согласованный текст. Это было сознательное редакционное действо. Точно так же и со словами Друзенко. Это не случайные совпадения, не эмоциональное заявление, особенно учитывая тот факт, что подобные высказывания звучат сейчас чуть ли не каждый день с официальных телеканалов. Конечно, это все сознательно делается», – сказал газете ВЗГЛЯД донецкий политолог Владимир Корнилов.
«Руководство Украины, начиная с президента, позволяет себе делать заявления, насквозь пропитанные человеконенавистничеством и фашизмом», – констатировал в Telegram ответственный секретарь Общественной палаты России Александр Точенов. При этом, отметил он, «руководство европейских стран этого не замечает, а обычные граждане не знают, так как лишены источников объективной информации».
Как отмечают эксперты, в этом потоке военной пропаганды наиболее кровожадные призывы звучат из уст представителей сугубо мирных профессий – журналистов и волонтеров. И показательно, что Друзенко приказал своим подчиненным из «Первого добровольного мобильного госпиталя» нарушить моральное кредо всех врачей – клятву Гиппократа с ее принципом: «В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного». Особенно цинично то, что «Мобильный госпиталь» носит имя великого русского хирурга Николая Пирогова, которого в медицинском сообществе считают эталоном врачебного гуманизма.
«Обязанность оказывать помощь любому человеку, вне зависимости враг он, соотечественник, была всегда этикой врачей. И когда в Великую Отечественную войну была блокада Ленинграда, на территории Мечниковского медицинского института наши лечили раненых немцев», – напомнил бывший главный санитарный врач России, депутат Госдумы Геннадий Онищенко. Отметим, что Друзенко уже успели сравнить с немецким доктором Менгеле, практиковавшим в Освенциме.
Садистский приказ отдал богослов и правовед
С формальной точки зрения сравнение с самым известным медиком Третьего рейха некорректное. Дело в том, что сам Друзенко – не врач, следовательно, лично клятву Гиппократа не давал. По первому образованию он теолог (богослов), и даже успел поработать секретарем первого раскольничьего «патриарха Киевского» Владимира Романюка.
По основной специальности Друзенко – юрист-международник, и одно время был деловым партнером экс-премьера Алексея Гончарука. Стажировался в разного рода центрах развития демократического правосознания, вроде вашингтонского Центра имени Вудро Вильсона и Центра конституционной демократии университета Индианы, участник одной из программ USAID (Агентства США по международному развитию).
Во время Майдана 2014 года Друзенко и его единомышленники создали «Первый добровольный мобильный госпиталь». Это крупнейшая на Украине медицинская НКО привлекала профессиональных врачей для работы в зоне так называемой антитеррористической операции в Донбассе.
Таким образом, в подчинении непрофессионала, готового приказать изувечить пленных, находится достаточное число врачей-специалистов.
«Я уверен, что ни один его подчиненный не подчинится такому преступному и варварскому приказу!
Уровень эмоций может зашкаливать, но ты все равно рано или поздно предстанешь перед Богом и от тебя зависит кем – человеком или бездушным садистом-зомби! Не говоря о том, что Божий суд самый справедливый, но не единственный», – написал в Telegram известный российский врач-кардиолог Александр Мясников.
Если даже допустить, что с медицинской заповедью «не навреди» богослов Друзенко не знаком, то как правовед и тем более юрист-международник, он не может не знать о Женевской конвенции ООН об обращении с военнопленными. Этот документ строжайше запрещает пытки и другие проявления жестокости по отношению к солдатам и офицерам противника.
Нормы права на словах, глумление – на деле
На словах Киев придерживается Женевской конвенции. Со всеми военнопленными обходятся в соответствии с международным гуманитарным правом, заверила в минувшую субботу министр по вопросам «временно оккупированных территорий Украины», вице-премьер Ирина Верещук. По ее словам, ВСУ были взяты в плен 562 военнослужащих ВС России. В тот же день генпрокурор Украины Ирина Венедиктова (которая непосредственно отвечает за содержание захваченных российских военных) заявила о наличии в стране лагерей для военнопленных, сообщает «Военное обозрение». При этом заметим, что вице-премьер Верещук не подтвердила факт создания лагерей и сказала, что не располагает точными сведениями о числе пленных.
По закону, который внесен в Раду в понедельник, российских военнопленных могут содержать в исправительных колониях и СИЗО, без контакта с другими заключенными. Как бы то ни было, само по себе создание лагерей военнопленных и содержание в «отдельных секторах» тюрем не противоречит Женевской конвенции. Но то, что в реальности происходит с попавшими в руки ВСУ российскими военными, сильно выходит за ее рамки.
Так, один из украинских YouТube-каналов выложил видео, на котором, предположительно, запечатлен пленный российский пилот. На записи видно, как украинские конвоиры фотографируются в обнимку с раненым офицером, после чего угрожают кастрировать его. Они достают мобильный телефон летчика. «Позвоним любимой?» – спрашивает один украинский военный, нажимая кнопку вызова. «Заинька, привет! – обращается украинский военный к жене российского летчика. – Сейчас мы будем твоему кисе яйца отрезать. Ничего не хочешь сказать? – говорит он пленному. – Говори ей что-то, передай привет!». «У меня все хорошо», – произносит пленный в телефон. «У него все хорошо? Едет, б***, на кастрацию!» – радуется конвоир.
Это не единственное свидетельство издевательств над пленниками. Другое аналогичное видео, которое выложил блогер Olexander, записано в открытом кузове грузовика, который движется по проселочной дороге. В кузове бойцы ВСУ допрашивают мужчин – предположительно, пленных. Один из них одет в синюю куртку с шевроном летчика на груди, его лицо залито свежей кровью. Второй одет в полевую форму, кровь на его лице уже засохла. За кадром украинский военный допрашивает раненых, но не дослушивает ответы. При этом, судя по записи, ни первому, ни второму пленному медицинская помощь не оказывается. Никто в кадре и не думает забинтовать раненых.
Для сравнения: бойцы ВСУ, находящиеся в плену у российских военных, находятся если не в комфортной, то в спокойной обстановке, которая не исключает и общения с прессой – подтверждением чему служит репортаж газеты ВЗГЛЯД.
Российские военные к пленным относятся неплохо, признал в разговоре с «Известиями» пленный сержант-контрактник 3-й горно-штурмовой роты ВСУ. По его словам, бойцы опасались, что попавших в плен сначала будут пытать, «а потом расстреляют». «Могу сказать – меньше нужно слушать нашу агитацию и больше думать своей головой!» – просил передать сослуживцам украинский сержант.
В Минобороны России подчеркивают, что ситуация с пленными находится на контроле Международного комитета Красного Креста (МККК). В понедельник федеральный омбудсмен Татьяна Москалькова сообщила, что данные о более чем 500 попавших в плен украинцах переданы в Красный Крест. Россия готова их обменять, передал «Интерфакс» слова Москальковой. Напомним, что похожая цифра – 572 пленных украинских военнослужащих – фигурировала в отчете официального представителя Минобороны Игоря Конашенкова от 2 марта. Ранее украинский вице-премьер Ирина Верещук сказала, что Киев намерен при посредничестве МККК обмениваться информацией о пленных.
Привлекать к ответственности до окончания спецоперации
Но даже если отдельные киевские чиновники и готовы руководствоваться нормами Красного Креста и Женевской конвенции ООН, то на фронте и в ближайшем тылу командиры и бойцы ВСУ действуют без оглядки на принципы гуманизма. А «патриоты» наподобие Друзенко, Шарафмала и Мосейчук лишь повышают градус жестокости, отмечают эксперты. «На Украине жестокость применяется не только к российским солдатам, но и по отношению к собственным гражданам, особенно в Донбассе. Эти факты необходимо документировать, чтобы в дальнейшем они были рассмотрены в рамках судебных процессов», – подчеркнул член президентского Совета по правам человека Александр Брод.
«Мы видим, что украинские радикалы, оставляя города и населенные пункты, добивают своих же раненых. И это не говоря о тех пытках, которые применяют к местному населению. В Донбассе уже найдены могилы замученных и истерзанных людей, которых безжалостно пытали за сочувствие России, за участие в референдуме», – отметил собеседник.
Заявление Друзенко стало свидетельством того, что происходит с военнопленными на самом деле, а не в изложении киевских чиновников, уверен политолог Корнилов. «За военные преступления отвечать нужно всегда, собственно, Следственный комитет по каждому такому случаю возбуждает уголовное дело – а значит, начинает расследование, не дожидаясь завершения специальной операции, – подчеркнул эксперт. – Я очень надеюсь, что эти люди, военные преступники, которые призывают совершать акты насилия в отношении пленных, женщин, детей, стариков, понесут ответственность согласно и российскому, и, возможно, украинскому законодательству, если таковое вообще останется».