Перед выборами в Госдуму сразу три партии левого толка объявили об объединении. Лидеры двух старых партий «Справедливая Россия» и «Патриоты России» Сергей Миронов и Геннадий Семигин и лидер молодой, возникшей меньше двух лет назад, партии «За правду» Захар Прилепин подписали манифест о создании «Справедливой России – За правду» (СРЗП).
Если слияние «патриотов» и эсеров было вполне предсказуемым, поскольку обе партии исповедуют левые ценности, то «За правду» писателя Захара Прилепина выбивалась из этого ряда своей ярко выраженной проактивной патриотической направленностью. Прилепин прославился еще в нулевые – одновременно и как яркий писатель, и как активист запрещенной НБП. До 2014 года он считался радикальным оппозиционером, однако после воссоединения с Крымом объявил о поддержке президента Путина. С началом гражданской войны в Донбассе Прилепин уехал на фронт вместе с группой своих единомышленников. Впрочем, Прилепин никогда не был рафинированным интеллигентом. Окопы для Прилепина дело привычное – он успел побывать еще на первой и второй чеченских войнах, в качестве бойца ОМОНа.
С появлением в своих рядах прилепинцев помолодевшая «Справедливая Россия» превращается из просто левой в левопатриотическую партию. Политологи не исключают, что репутация партии теперь радикально изменится. Еще за полгода до сентябрьских выборов в Госдуму, на самом старте избирательной кампании, появится обновленная и напористая политическая сила. Свой радикальный стиль Прилепин продемонстрировал еще до того, как завершились все юридические процедуры по слиянию трех партий. На прошлой неделе с группой своих единомышленников он потребовал восстановить памятник революционеру Феликсу Дзержинскому на Лубянской площади. Этот призыв мгновенно вызвал в обществе острую дискуссию. Во вторник вопрос о судьбе монумента должен обсуждаться на заседании Общественной палаты Москвы.
О том, какими методами он намерен добиваться возвращения Железного Феликса на прежнее место, как «гвардия Захара Прилепина» противостоит на улицах Москвы сторонникам Алексея Навального, что из прежнего советского наследия можно использовать, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал лидер партии «За правду», писатель Захар Прилепин.
ВЗГЛЯД: Захар, как вы оцениваете реакцию на свой призыв вернуть памятник Дзержинскому на Лубянку? Почему вы обнародовали свое обращение к городским властям, но в мэрию его так и не передали? Какими методами будете добиваться возвращения Железного Феликса?
Захар Прилепин: Сразу же выяснилось, что вся эта грозная повестка, якобы характерная для российской политической системы, на самом деле не укоренена. На уровне чиновников сразу стало заметно, что они с темы резко соскочили: ни о каких памятниках Дзержинскому они не хотят слышать. Это еще раз доказывает, что вся наша элита – буржуазная, и Дзержинского она в гробу видела. Она не желает ссориться с нашей либеральной интеллигенцией, креативным классом, дополнительно ухудшать свой имидж на Западе.
Письмо в мэрию Москвы передадут в ближайшие дни, потому, что его подписанты находятся в разных концах страны и для такой процедуры технически нужно время. А далее – мы инициируем все возможные гражданские процедуры, вплоть до референдума, массового сбора подписей, лоббирования в парламентах разного уровня, чтобы добиться возвращения монумента. Абсолютно убежден, что сограждане в разных регионах, жители Москвы и особенно Лубянки поддержат такое решение.
ВЗГЛЯД: Под эгидой вашей партии создана «гвардия Захара Прилепина» – чтобы препятствовать Майдану в России, чтобы «ломать чужую и чуждую нам улицу». Недоброжелатели обзывают вас «титушками». А ведь и впрямь: зачем они нужны? Вы не верите в способность правоохранителей пресечь беспорядки?
З. П.: Это исключительно элемент гражданского общества. Наши оппоненты либерально-западнического толка конструируют определенную модель гражданского поведения через разные организации – от общества защиты собачек до уличных и спортивных группировок.
Мы выстраиваем то же самое. Мы не делаем ставку на насилие, на истребление инакомыслящих, не участвуем в интернет-кампаниях по унижению наших оппонентов. Мы – исключительно взрослая гражданская структура, готовая обеспечить словесное гражданское противостояние, но только на уровне риторики. Только словесное. Мы готовы объясняться, ходить на улицу, задавать вопросы демонстрантам, разговаривать. Конечно, мы должны выглядеть максимально убедительно – чтобы нас не стаскивали с фонарей и не вытирали об нас ноги.
ВЗГЛЯД: Во время незаконного митинга в Москве ваши «гвардейцы» вышли на бульвары с целью «прогуляться» и заодно «присмотреть» за митингами сторонников Навального. Вы тогда не стали вмешиваться. А в каком случае «гвардия Прилепина» все-таки выйдет для «прямого действия»?
З. П.: Если мы увидим в Москве воспроизведение сценариев Киева 2014-го или Еревана 2018 года. Когда поддержанные западными контрагентами и финансами «майданщики» начнут перехватывать властную повестку при помощи отдельных чиновников. Последнее – очень важный момент. Никакая уличная революция ни в Киеве, ни где-то еще не победила бы, если бы им не способствовали явно или скрыто в государственных структурах. В России такие люди в структурах тоже есть. Представим ситуацию, когда полиция вдруг не получает нужного приказа. И что же мы должны делать в таком случае? Бездействие правоохранителей породит действие нашей гвардии.
У нас как было накануне митингов за Навального? Мы заявили, что соберемся и в законном порядке пресечем незаконные сборища и возникающие беспорядки. После чего поднялся либеральный вой: ай, вы будете бить наших детей, вы – «черная сотня», людоеды... Наши ребята все-таки вышли на площадь и вместо этого стали читать стихи Твардовского, в нашу сторону опять завыли: ай, вы никого не смогли побить... Думаю, что нас просто провоцировали.
ВЗГЛЯД: В партии «За правду» собралось много людей с донбасским фронтовым опытом. Готовы ли вы вернуться в окопы в статусе ополченца ДНР?
З. П.: Я готов, да. Я иногда даже втайне мечтаю об этом, уставая от политических склок, в которых я не хочу участвовать. Я имею в виду наших неприятелей, в том числе тех, кто тоже называет себя патриотами. Никакие либералы не испытывают такой ненависти к нашему проекту и лично ко мне, как люди, которые действуют примерно в той же сфере. Почему? Зависть. У нас получается то, о чем они только мечтали.
От склок с такими людьми мне иногда хочется сбежать в Донбасс. Там я чувствовал себя в своей тарелке.
ВЗГЛЯД: Вам не жаль, что у «За правду» оказалась столь короткая история? В 2019-м вы возникли, а в прошлом месяце объявили о своем слиянии с двумя другими партиями – «Патриоты России» Геннадия Семигина и «Справедливая Россия» Сергея Миронова.
З. П. Я еще по НБП (организация «Национал-большевистская партия*», ее деятельность была запрещена судом в 2007 году – прим. ВЗГЛЯД) помню: люди, которые с 1991 года серьезно занимаются политикой, тогда за нас болели. Но вступать в нацболы – считалось, что это перебор! Я эту безупречную личину политического бойца носил вместе со своими товарищами по НБП всю свою сознательную жизнь.
Никто нам за это ни цветов, ни апельсинов не дарил. Мы слышали тогда в основном фразы типа: «Придурки-бездельники», «А что вы сделали хорошего?», «Вы все это делаете для пиара». Звучало и такое: «Вы даже в тюрьму лишь для пиара садитесь».
После нашего слияния резко упростились любые переговоры: с политиками – действующими и недействующими, звездами и контрзвездами. Польза везде. Вся команда целиком – все прекрасно понимают смысл сделанного шага.
ВЗГЛЯД: Не опасаетесь потеряться в новой объединенной партии на фоне других, более опытных лидеров?
З. П.: Мы – сопредседатели, и я совершенно спокойно себя чувствую в этом контексте. Сейчас у нас в сопредседателях Сергей Миронов, Геннадий Семигин и я. Борьбы за лидерство нет сейчас, как не было ее и в «За правду», где тоже были сопредседатели. Мы сами в себе воспитывали командные чувства. С этим воспитанием я и передвигаюсь дальше. В «Другой России», она же НБП, Эдуард Лимонов тоже порой управлял сам, а иногда передавал право на принятие решений ЦК или триумвирату. Я – командный игрок.
ВЗГЛЯД: Ваша объединенная партия требует «левого поворота», национализации предприятий, возврата к плановой экономике. Вы хотите вообще отменить частную собственность, как было в советское время?
З. П.: Конечно, отмена частной собственности невозможна. Но она, кстати, всегда существовала, даже при советской власти. Я же вырос в деревне, в собственном родовом доме, с огромным участком, на котором мы выращивали урожай, продавали, а на эти деньги покупали коров, лошадей и мотоциклы. Все это было в нашей собственности.
Как сказано в программе нашей партии, основные заводы, фабрики, недра должны быть так или иначе национализированы. И мы будем требовать, чтобы это требование вошло в Конституцию и стало основой нового государственного управления. И Генплан над вернуть, и все остальное.
Пусть экономисты выведут правильную формулу: что использовать из прежнего советского наследия, а что уже устарело.
ВЗГЛЯД: Вы вот ожидаете, что партийное слияние даст синергетический эффект, расширит «зону поражения» электората. А вы не задумывались о том, что может произойти прямо противоположный эффект? Сторонников у вас станет не больше, а меньше. Левые избиратели СР не захотят голосовать за православных консерваторов – и уйдут к другой, явно левой партии. И наоборот, правых разочарует объединение с левыми – и они уйдут к более принципиальным, явно правым партиям.
З. П.: Такие опасности минимальны. Мы же отслеживаем социологию. И потом, часто слишком преувеличивается принципиальность российского избирателя: дескать, он нацелен на какие-то идеологемы в чистом, дистиллированном виде. Но это же не так! Мы используем слова «левый», «правый», «имперский», «леволиберальный»... Но большинство людей реагируют на другое. 80% избирателей откликаются на моторику, лозунги, поведенческие модели...
Да и линейка выбора партий у нас не столь широка, чтобы бегать от одной к другой.
ВЗГЛЯД: На левом фланге с риторикой о национализации давно обосновалась КПРФ. Насколько ваш электорат пересекается с «красными»?
З. П.: Это опять же на уровне эстетики или визуальной картинки. Люди выбирают не Ленина и Сталина, не красное знамя, троцкизм или что-то еще. Люди выбирают на основе почти физиологических ощущений, эмоционального впечатления от партии, от ее лидеров и лозунгов.
Да, есть разнообразные политологи, которые говорят, что мы – суперспойлер КПРФ. Но если ты так говоришь, то ты либо не знаешь реальной ситуации, либо просто хайпожоришь. Мы не особо с коммунистами конкурируем, у нас минимальный «зацеп» – процента полтора. В отличие от нас, у коммунистов устоявшаяся, возрастная система голосующих.
Скажем, «За правду» достаточно успешно участвовала в выборах в Рязанской области, в ряде других регионов. По итогам мы изучили данные: нет особых пересечений с КПРФ. А вот к нам приходят с совершенно неожиданных сторон. Даже какая-то часть либеральной публики голосует за нас. При этом, напомню, около 30% населения у нас не голосуют вообще, и вот за них стоит побороться.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ