Владимир Путин продолжает марафон саммитов с лидерами других великих держав. 6 декабря он встречался с премьер-министром Индии Нарендрой Моди, 7 декабря пытался найти модус вивенди с президентом США Джозефом Байденом – и вот 15 декабря настала очередь для саммита с лидером Китая Си Цзиньпином. 37-го по счету с 2013 года, когда китайский лидер занял пост председателя КНР.
Пояс стабильности
Собственно, атмосфера не вызывала сомнений – Путин и товарищ Си испытывают друг к другу глубокое уважение и не собирались вести диалог в формате ультиматумов и обвинений. «Разговор был очень позитивный, это разговор двух коллег, двух друзей, руководителей двух великих дружественных государств», – пояснил уже после саммита помощник Владимира Путина Юрий Ушаков. Сам Владимир Путин назвал российско-китайские отношения «настоящим образцом межгосударственного сотрудничества в XXI веке».
Повестка саммита также была известна заранее. По сообщению МИД КНР, стороны собирались «проанализировать двусторонние отношения и достижения в них за текущий год, обрисовать развитие этих отношений в следующем году, а также обменяться взглядами на важнейшие международные и региональные вопросы, представляющие общий интерес». Вопрос был лишь в том, какие именно детали этих пунктов будут обсуждаться.
Так, можно не сомневаться, что стороны с удовлетворением подвели итоги весьма успешного для двусторонних отношений 2021 года. Особенно в военной сфере. В октябре РФ и КНР провели совместные военно-морские учения в Японском море, а затем осуществляли воздушное патрулирование. Эти действия очень сильно обеспокоили японцев и американцев – у них возникло ощущение, что российско-китайский альянс (делающий нереальными любые схемы Вашингтона по сдерживанию КНР) начал материализовываться. Ровно этого впечатления Москва и Пекин отчасти и добивались.
Кроме того, развивалось и газовое сотрудничество. Рост китайской экономики после пандемии потребовал дополнительных объемов газа и, по данным Газпрома, ежедневные поставки по «Силе Сибири» на 30% превышали контрактные обязательства российской стороны. Тем самым российский монополист передал привет всем экспертам, уверявшим, что газопровод этот никому не нужен.
В 2022 году Москва и Пекин продолжат наводить мосты – причем как в переносном, так и в прямом смысле. «Было достигнуто понимание в ходе разговора, что в следующем году главы государств в режиме телемоста поучаствуют в церемонии запуска движения по одному из мостов через Амур», – заявил Юрий Ушаков. В допандемийную эру планировалось, что поток пассажиров по этому мосту составит до трех миллионов человек в год, а грузопоток – около шести миллионов тонн, или почти 300 тысяч автомобилей. Понятно, что в условиях закрытия китайских границ для россиян такого оборота не будет – однако после того, как пандемия сойдет на нет, желаемое совпадет с реальным, а мост станет важным стимулом для развития как Амурской области, так и российско-китайских отношений в целом.
«За последнее время резко возрос экспорт из России в Китай продуктов питания и продуктов агрокомплекса. Это серьезный прорыв, до этого мы торговали продуктами нефте- и газопереработки. Многие российские компании сейчас выходят на китайский рынок, а Китай, судя по всему, со следующего года становится крупнейшим инвестором в Россию, причем не только в добычу газа и нефти, но и в разработки новых месторождений, и в новые технологические проекты», – говорит директор Института стран Азии и Африки МГУ Алексей Маслов.
По словам Путина, РФ и КНР вообще собираются превратить границу в «пояс вечного мира и добрососедства». Пояс, где будет стабильность, предсказуемость, порядок и нормальный партнер – в отличие от западных границ России или же морских рубежей КНР на востоке и юго-востоке.
Однако самым громким анонсом на будущее стало сотрудничество в финансовой сфере. «Особое внимание было уделено необходимости активизации усилий по формированию независимой финансовой структуры для обслуживания торговых операций России и Китая. Имеется в виду создать такую инфраструктуру, на которую не смогли бы влиять третьи страны», – заявил Юрий Ушаков. Фактически речь идет о выведении российско-китайского экономического сотрудничества (как гражданского, так и оборонного) из-под долларового влияния и американских санкций. Судя по всему, в ближайшее время стороны озвучат конкретику в этом вопросе – и, возможно, к этой системе будут присоединяться и другие страны.
Покритиковали и посмеялись
Под обменом взглядами подразумевается реакция на яркие и интересные события последних месяцев – и прежде всего американский «саммит демократий», который Байден собирал для консолидации стран против РФ и КНР. Официально стороны, конечно, инициативу Байдена осудили. «Президент (Путин – прим. ВЗГЛЯД) и председатель (Си – прим. ВЗГЛЯД) были едины в своих оценках по поводу того, что мероприятие с самого начала мыслилось как конфронтационное, таким оно, собственно, и стало», – заявил Юрий Ушаков. Однако по факту, скорее всего, между собой Путин и Си еще и поиронизировали. Ведь, скажем честно, «саммит демократий» не удался. Он получился скомканным и переполненным официозной риторикой и больше походил на какой-то съезд демпартии, а не на собрание реальных единомышленников.
Кроме того, стороны обменялись точками зрения на недавние переговоры, которые провел Владимир Путин. Напомним, что российский президент встречался очно с премьер-министром Индии Нарендрой Моди, а также через видеосвязь с президентом США Джозефом Байденом – и на обеих встречах речь в том числе шла и о КНР.
И Нью-Дели, и Вашингтон рассматривают Пекин как своего соперника, а также хотят перетянуть Москву в этом соперничестве либо на свою сторону, либо в позицию нейтрального наблюдателя.
Особенно к этому стремятся американцы, рассматривающие Пекин в качестве своего главного врага. «Вызов со стороны Китая является не только проблемой сегодняшнего дня. Он останется проблемой и завтра, и в 2027 году, и в 2030-м, и в 2040-м», – говорит помощник министра обороны США по вопросам безопасности в Индо-Пацифике Эли Ретнер. Соответственно, Си Цзиньпину очень хотелось узнать, насколько эффективным оказались эти попытки перетягивания и насколько они угрожают китайским интересам. По всей видимости, Путин объяснил, что никак.
Ну и, наконец, поговорили о индо-тихоокеанских союзах, которые несут угрозу региональной стабильности. «И с нашей стороны, и с китайской была высказана негативная оценка по поводу создания новых альянсов типа Индо-Тихоокеанской четверки и американо-англо-австралийского AUKUS. Как было сказано, последний союз вообще подрывает режим и устои ядерного нераспространения, взвинчивает уровень военной напряженности в регионе», – заявил Юрий Ушаков.
При этом повестка может быть еще шире. У России и Китая существует большой потенциал для глобального сотрудничества. «Первоначально мы говорили только об экономическом сближении, и главная задача была нарастить торговый оборот между двумя странами. Это удалось сделать. Сейчас мы переходим на другой уровень – обсуждение общих политических вопросов, вопросов, связанных с безопасностью и военными вещами. Очевидно, что Россия и Китай не будут подписывать формальный военный договор, но при этом очень многие вопросы военного сотрудничества заложены в уже существующих договорах. Поэтому мне кажется, что главнейшим вопросом сейчас является вопрос о расширении взаимодействия на уровне глобальных ценностей и поддержание вопросов глобальной безопасности, выработка общих политических решений. В этом плане Китай и Россия очень активно развиваются», – говорит Алексей Маслов.
Собственно, китайский лидер уже предложил посотрудничать в вопросе ценностей. «В настоящее время под предлогом «демократии» и «прав человека» отдельные силы в мире произвольно вмешиваются во внутренние дела Китая и России, грубо попирая международное право и общепризнанные нормы международных отношений», – заявил товарищ Си. Он также добавил, что «Китай и Россия должны предпринимать больше совместных действий для обеспечения более эффективной защиты интересов безопасности обеих сторон».
Воля и многовекторность
Однако на пути этого сотрудничества есть серьезное препятствие – каждая из сторон не уверена в том, что партнер готов к такого рода сотрудничеству.
Так, китайских товарищей несколько напрягает один из столпов российской внешней политики: «дружим со всеми, кто готов с нами дружить – и не дружим против тех, кто нам не враг». В рамках этого столпа Россия пытается развивать отношения со всеми странами – даже с теми, кто конфликтует друг с другом. И если на Ближнем Востоке это в целом получилось (Москва сотрудничает и с Турцией, и с Саудовской Аравией, и с Ираном, и с Израилем – то есть со странами, которые готовы перегрызть друг другу глотку), то на Дальнем Востоке может и не получиться. КНР рассматривает весь регион как свою «Украину» (то есть эксклюзивную сферу ответственности), и недоволен сотрудничеством РФ с Вьетнамом, попытками сотрудничества с Японией, а также стремлением Москвы укрепить свои позиции в регионе АСЕАН. Не говоря уже об опасениях разворота Кремля на Запад в случае успеха российско-американских переговоров.
Что же касается российских претензий к Китаю, то они более приземленные и реалистичные. У РФ есть вопросы относительно готовности КНР к ответственному совместному противостоянию Соединенным Штатам.
Дело в том, что Китай агрессивно защищает только «свою» Восточную Азию. В других же регионах и вопросах он ведет себя достаточно пассивно, в результате чего США выдавливают его из Африки и Южной Америки, лишают фактически купленного стратегического предприятия на Украине. Пассивность эта распространяется в том числе и на дипломатическую деятельность. Так, например, на днях западные СМИ ополчились на Москву за то, что она заветировала крайне опасный для миропорядка проект резолюции Совбеза. Формально этот проект касался учета экологического фактора во внутренних конфликтах, а на самом деле позволял вмешиваться в дела третьих стран на основании «экологических беспокойств». Причем методы вмешательства могли быть совершенно разными – от пропесочивания в Совете Безопасности ООН до военной интервенции.
Казалось бы, Китай с постоянными экологическими проблемами у него и его союзников данная резолюция должна волновать даже больше, чем Москву – однако Пекин повел себя не по-партнерски. Не присоединился к российскому вето, а предпочел вместо этого воздержаться, поскольку понимал, что российского вето достаточно.
Судя по всему, на саммите обсуждалось в том числе и такое поведение КНР. По итогам обсуждения сторонам предстоит еще многое обдумать и для себя решить. После этого они снова встретятся и обменяются сделанными выводами на своем 38-м по счету саммите. Правда, на этот раз уже вживую – товарищ Си пригласил друга Владимира на открытие зимней Олимпиады в Пекине, и российский лидер это предложение принял.