Прошедшая избирательная кампания в регионах стала самой сложной для Центризбиркома, призналась на днях глава ЦИК Элла Памфилова. Дело в необходимости в ручном режиме решать противоречия между новыми процедурами и старыми нормами закона, без поправок о многодневном голосовании, которые будут применены только на следующих выборах.
Дополнительную сложность и организаторам, и участникам избирательного процесса добавила пандемия коронавируса. В непривычной ситуации оказались и избиратели. Впервые глав 18 регионов и депутатов 11 законодательных собраний можно было выбирать в течение нескольких дней, а в бюллетенях на выборах в заксобрания появились названия новых партий. Но в целом, как признают эксперты, «Единая Россия» не только не растеряла, но и укрепила позиции, мнения же о «новобранцах» разделились.
О том, как себя чувствуют старожилы российской партийной системы и каковы шансы недавно появившихся политических стартапов, в беседе с газетой ВЗГЛЯД рассуждал политолог, профессор Финансового университета при правительстве России Олег Матвейчев.
Олег Матвейчев (фото: Владимир Трефилов/РИА Новости)
|
ВЗГЛЯД: Олег Анатольевич, прошла неделя с единого дня голосования, можно подводить окончательные итоги. Как вы оцениваете результаты, которые показали парламентские партии на выборах в регионах?
Олег Матвейчев: Разные парламентские партии показали разные результаты. «Единая Россия» после спада, вызванного пенсионной реформой, сейчас оправилась, и последние два года набирает все больше представителей во власти. По сравнению с прошлым годом – у нее пятипроцентный прирост, по сравнению с 2017-м – на 15% больше депутатских мест взяли. У КПРФ, наоборот, неважные результаты – минус 5%. ЛДПР в основном сохранила свои позиции. При этом все кандидаты в губернаторы от ЕР избрались с хорошими процентами.
ВЗГЛЯД: Можно ли сказать, что «Единая Россия» во всех регионах одержала безоговорочную победу? Как обстояло дело, например, в Новосибирской области и Республике Коми, регионах для них довольно сложных?
О. М.: Победу, конечно, одержали везде, но с разным процентом. Есть победы и неубедительные, скажем, по 25-30% на муниципальных выборах, то есть не в региональные парламенты, и не на пост губернатора. Но в целом и губернаторы, и врио, и действующие депутаты заксобраний, действительно, одержали убедительные победы.
Особенно интересна Новосибирская область, которая в какое-то время плавно перемещалась в «красный пояс». При том, что мэр Новосибирска – коммунист, можно считать, что ЕР взяла там реванш. То же самое можно сказать и об Иркутской области, где единоросс победил коммуниста, хотя казалось, что регион стал навсегда вотчиной КПРФ.
ВЗГЛЯД: Одним из отличительных признаков ЕДГ-2020 стал дебют новых партий. Как вы оцениваете «новобранцев»?
О. М.: Новые партии, за исключением «Партии прямой демократии», получили «золотой мандат», то есть смогут участвовать в выборах в Госдуму в следующем году. Лучше всех, на мой взгляд, выступила партия «За правду», потому что, если считать по абсолютному количеству избирателей, которые за нее голосовали, они из всех малых партий – лидеры.
ВЗГЛЯД: Но ваши коллеги высказывали мнение, что «ЗП» стала самым большим разочарованием прошедшей кампании.
О. М.: Они неправильно считали. По количеству проголосовавших за них избирателей «За правду» действительно не обошла других новичков. Ну и по количеству полученных мандатов в заксобрания они получили один мандат, а например, «Новые люди» – три или четыре мандата. Но тут вопрос в приоритетах и в целесообразности. Прилепинцы посчитали, что им важен сам факт прохождения избирательного барьера, а количество мандатов – это уже второстепенная задача. И это абсолютно логично.
Ведь наличие мандата дает право не собирать подписи в Госдуму. Но при этом они выставили свои списки во многих регионах, но не для получения мандатов, а для того, чтобы про них узнали избиратели, ознакомились с их программой.
«Новые люди» выставили своих людей в трех или четырех регионах, в других о них никто не узнал. Они взяли четыре мандата, хотя достаточно было одного. Они на названии выскочили, но никто, пожалуй, и не понял, чего они хотели. А «За правду» выступала политтехнологично.
ВЗГЛЯД: А как можно объяснить поражение «Партии прямой демократии»?
О. М.: Думаю, это организационные проблемы. Они и в программе своей заявили, что они за развитие интернета, за онлайн-коммуникации, что называется, живут в этой самой Всемирной паутине. В этом их основная проблема. Все-таки чтобы завести партию, проводить съезды и прочие мероприятия, а потом еще вести избирательную кампанию, нужно все-таки жить в офлайне. То есть организационных возможностей им не хватило для того, чтобы мобилизоваться и выступить. Кроме того, их целевая группа – это люди, которые мало ходят на выборы. Они живут в онлайне, а поскольку выборы у нас пока проводятся не в интернете, то голосовать они и не захотели.
Нужно было как-то объяснить целевой аудитории «чего мы хотим» – чтобы выборы и референдумы онлайн были, и сегодня для того, чтобы впредь голосовать, не вставая с дивана, нужно все-таки подняться и отправиться на избирательный участок. Они говорили о чем угодно, а того, что нужно, не сказали.
ВЗГЛЯД: «Яблоко» тоже провалилось...
О. М.: Да, но у них есть депутаты в заксобраниях, на федеральных выборах проблем у них не будет. Это все же старейшая партия.
ВЗГЛЯД: Как изменились предпочтения жителей голосовавших регионов, в сравнении с 2015 годом?
О. М.: В этом году ситуация во многом была сосредоточена вокруг COVID-19, люди не отслеживают изменение ситуации за годы, они ориентировались на то, что им говорили в разных СМИ. А вся сегодняшняя повестка – это эпидемия и все, что с ней связано.
Естественно, что партии, которые сработали в этот период – молодцы. «Единая Россия» открыла различные красные линии, создала центры добровольческой помощи. Молодые люди развозили врачей после смены. Другие партии, КПРФ, например, у которой значительная часть электората – пенсионеры, заявили, что COVID никакого нет, и это все выдумка властей. И как после этого к коммунистам будет относиться их избиратель?
Партия «За правду» также организовывала пункты взаимопомощи, поддержки, проводила семинары. А, скажем, «Новые люди» вообще поздно стартовали, их не видно было в этой ситуации. ЛДПР и другие партии вообще никак не проявились. То есть все бонусы собрала ЕР. Кстати, мы видим, что многие избранники в регионах – врачи.
ВЗГЛЯД: Еще одним фактором, влияющим на итоги выборов, по мнению оппозиции, должно было стать «умное голосование» блогера Алексея Навального. С вашей точки зрения, помогло ли оно кому-либо от кандидатов от системной?
О. М.: У «умного голосования» в этом году был лучший шанс, поскольку больше всего медийного шума в это время было вокруг Навального, который и продвигал эту технологию. Позже при выборах в Госдуму, когда будет огромный агитационный шум, напомнить про «УГ» будет очень сложно.
И даже в этой комфортной для себя ситуации они умудрились ничего не выиграть, а это значит, что эту тему нужно вообще закрывать –
она никуда не прокатит. К тому же там начались коррупционные дела, брались деньги для того, чтобы на «умное голосование» попасть.
ВЗГЛЯД: Как вы оцениваете работу наблюдателей на выборах?
О. М.: Во-первых, их нужно похвалить: в этот раз на них была гигантская нагрузка. Все-таки один день наблюдений или три – огромная разница. Нельзя забывать, что работа велась в условиях коронавируса. И вообще количество так называемых подтвержденных нарушений оказалось всего 12 штук на такую огромную страну. Такого прежде не было. Да, поступали звонки на горячие линии, но информация в большей части либо не подтверждалась, либо оказывалась фейками. Часто на горячие линии поступали просто информационные рабочие звонки.
ВЗГЛЯД: Сейчас, как и по итогам других кампаний, критики предоставляемых ЦИК данных апеллируют к «методу Сергея Шпилькина». Есть ли в этой методике рациональное зерно?
О. М.: Все, что касается «кривой Шпилькина», даже не хочется комментировать после того, как по ней высказались специалисты-математики. Люди из Российской академии наук, Института матанализа, из Института прикладной математики. Неужели, извиняюсь, клоун Шпилькин авторитетнее кого-то из них? Доктора наук, академики, профессора уже полностью опровергли, что эта методология применима к выборам. Но на каждые выборы вылезает этот самый Шпилькин – и начинается все сначала. Давайте закроем эту тему и будем верить математикам, которые получали ученые степени, становились профессорами, академиками. Их вердикт однозначен: эту фамилию нужно забыть.
ВЗГЛЯД: А что вы думаете о другом методе подсчета – «прямой Национального общественного мониторинга (НОМ)»?
О. М.: Она имеет право на существование. Вообще, все, что связано с людьми, это вещи иррациональные. Можно измерять их прямыми, кривыми, но всегда нужно учитывать, что это всего-навсего гипотеза, одна из возможных версий с массой исключений. На явку на выборы влияет даже такая вещь, как погода: дождь идет – люди сидят дома.
ВЗГЛЯД: Что в целом можно сказать о транспарентности выборов?
О. М.: Она была максимальной. Везде, где хотели, были наблюдатели, у нас везде стоят камеры, везде есть КОИБы. Того, что есть в российской избирательной системе, нет в большинстве стран мира. У них по сравнению с нами – каменный век! К нам приезжали из Англии, Франции, других стран. Они смотрят широко открытыми глазами, говорят, что у них там такого близко нет.
ВЗГЛЯД: В целом можно ли уже строить прогнозы по партийному раскладу в новой Думе? Если да, то как она, скорее всего, будет выглядеть?
О. М.: Думаю, что «Единая Россия» около 50% наберет, плюс-минус 5%. Коммунисты и ЛДПР имеют какое-то ядро, впрочем, возглавляемое старцами, они наберут на двоих 20%. Не будет этих 13-15%, только двадцать на двоих. Остальные 30% – это новые партии, с которыми будут соревноваться «Справедливая Россия», «Родина» и «Партия роста». Думаю, пятипроцентный барьер преодолеют «Справедливая Россия», «Родина», «За правду» и «Новые люди».
ВЗГЛЯД: Войдет ли многодневное и электронное голосование в избирательную практику и придется ли для этого менять законодательство?
О. М.: Электронное голосование уже вошло в практику, эксперименты ширятся, добавляются новые регионы. Думаю, что в ближайшие десять лет мы будем использовать и на федеральном уровне, и на всех остальных электронное голосование везде, где люди этого захотят. Что касается многодневных голосований, то никакие вирусы в будущем никто предсказать не может. Очень важно, что у нас, судя по всем опросам, людям очень понравилось голосовать три дня. Люди не хотят четко быть привязанными к одной дате. Они хотят иметь возможность выбора.