Глава Чувашии Михаил Игнатьев скоро, вероятно, потеряет свою должность: в конце прошлой недели в Сети появилось видео, на котором во время вручения ключей от нового пожарного автомобиля он заставил принимающего их майора подпрыгнуть. Уже в пятницу Игнатьева раскритиковал глава МЧС Евгений Зиничев, назвав его поведение неэтичным: «Руководителю такого высокого ранга недопустимо вести себя подобным образом». Досталось от Зиничева и майору – ему напомнили о необходимости сохранять офицерское достоинство.
Тогда же возмутилась и «Единая Россия». Заместитель секретаря Генсовета партии, депутат Госдумы Евгений Ревенко назвал подобные шутки «моральным уродством» и пообещал рассмотреть вопрос о членстве губернатора в партии. И в понедельник партийная комиссия по этике единогласно рекомендовала президиуму Генсовета ЕР исключить Игнатова из партии.
Сам же губернатор не считает, что сделал что-то не так – во время заседания комиссии по этике с ним связались по видео-конференц-связи, и он сказал, что не видит за собой никакой вины. И считает все это происками конкурентов. Об этом рассказал еще один замсекретаря Генсовета партии, депутат Александр Хинштейн.
То же самое Игнатьев заявил и публично уже в понедельник на еженедельном совещании в доме республиканского правительства:
«Я преисполнен глубочайшего уважения к этим мужественным людям, пожарным и их труду, поэтому отвергаю все домыслы, слухи, сплетни и откровенную ложь о каком-либо моем непочтительном отношении к сотрудникам МЧС».
А его пресс-служба еще в пятницу попыталась обернуть все в шутку:
«С данным сотрудником МЧС глава знаком, они неоднократно встречались по профессиональным вопросам. Это все было на позитивной ноте, на эмоциях. Все улыбались в момент, когда это происходило, а подали как издевательство».
Похоже, что Игнатьев до сих пор уверен в том, что против него ведется кампания.
А его супруга вообще заявила, что видео смонтировано: «Видео сделано несколько раз, повтор, как будто на самом деле собачка. Это все переделано, форматировано. Ерунда».
И переубедить их невозможно. Дело в том, что менее чем за неделю до церемонии вручения новых машин МЧС, Игнатьев уже попал в историю. И теперь обе они соединились для него в единое целое. Причем, естественно, инспирированное его недоброжелателями. Между тем в обоих случаях Игнатьев подставился сам – и абсолютно на ровном месте.
18 января во время празднования в Чебоксарах Дня российской и чувашской печати он не только хвалил журналистов, но и решил пожурить некоторых из них, не называя, впрочем, по имени:
«Конкретную критику я всегда воспринимал, нет вопросов. Но с утра до вечера критикуют, всю ночь не спят – критикуют, сидят на заказах, на берегу договариваются. Они родились на нашей земле, а пишут, как хорошо в Европе, как хорошо в Америке... А мы будем иметь митинги на улицах, неспокойную ситуацию там, где живем. Некогда будет заниматься благоустройством дворовых территорий, общественных пространств, открывать новые производства. Будем заниматься только разборками».
Если бы Игнатьев остановился на этом, никакого скандала бы не было, в конце концов главу региона действительно могут допекать как справедливыми, так и несправедливыми упреками, против него действительно могут работать и по заказу. Но Игнатьев решил продолжить:
«Поэтому нужно четко обозначить – надо их мочить, как в народе говорят. Надо мочить. Рассказывать, откуда они приехали, с какими помыслами, где живут, где трудятся, на чем зарабатывают».
Понятно, что говоря «мочить», глава региона не подразумевал ничего криминального. Как потом объяснила его пресс-служба, он «имел в виду людей, которые называют себя журналистами, но преследуют единственную цель – любыми путями дискредитировать власть, не гнушаются никакими средствами, будь то провокации ... или публикация откровенной лжи».
В своем выступлении Михаил Игнатьев призвал журналистское сообщество подвергать публичному порицанию таких «коллег», сообщила пресс-служба, добавив, что под словом «мочить» имелось в виду «раскрывать подноготную», писать о заказчиках и целях информационной войны, о тех, кто за деньги и по заказу пишет неправду или передергивает факты».
Но как минимум был странным выбор термина. Неудивительно, что в Москве среагировали, причем не только Союз журналистов России (напомнивший, что Игнатьев не в первый раз высказывается подобным образом в адрес независимых журналистов), но и все тот же единоросс (и в прошлом сотрудник телеканала «Россия») Евгений Ревенко. Заявив, что «такие формулировки недопустимы для представителя власти», он призвал главу Чувашии извиниться.
Тогда Игнатьев послушался – хотя и с оговорками:
«Смысл моей речи был в другом, но, как бывает обычно, все передернули и переиначили. Я всегда корректно относился к журналистам, которые объективно критикуют, корректно подают статьи. У тех, чьи чувства задел словом «мочить», я, человек с доброй душой, прошу прощения».
Это было сказано в понедельник, и инцидент можно было бы считать исчерпанным, и Игнатьев мог бы и дальше спокойно готовиться к намеченному на 28 января посланию Госсовету Чувашии и осенним выборам главы республики. Но в четверг состоялась церемония передачи пожарного автомобиля МЧС, на которой Игнатьев вдруг резко поднял вверх руку с ключами.
После этого ему «прилетело» уже со всех сторон – и от МЧС, и от партии, и просто от публики. Второй раз извиняться Игнатьев не стал, видимо потому, что окончательно уверился в том, что на него есть «заказ» – и чтобы он не говорил и не делал, его будут «мочить».
Беда в том, что заказ действительно есть. Вот только он не в том, чтобы убрать главу Чувашии – снять его с должности или заставить отказаться идти на новые выборы. Этот заказ куда проще и одновременно глобальней. Власть на всех ее уровнях должна быть ответственна за свои слова и дела не только перед вышестоящим начальством (а в случае Игнатьева – это только президент Путин), но и перед людьми. Не только перед избирателями в момент выборов, но и в своей ежедневной работе. Как ее качестве и результативности, но и в манерах.
Нужно уметь слушать людей – и в кабинете, и на улице. Не нужно быть все время вежливым и улыбчивым, но не нужно и хамить, и вести себя как небожитель. Жест с ключами для Игнатьева действительно не был желанием унизить офицера, а скорее всего просто детской игрой. Ему 58 лет, и он с 25 работает на руководящих постах: начинал с директора колхоза, и у него могла уже сложиться своя странная манера общения с подчиненными.
Но подобная «игра» как минимум глупа в данной ситуации, потому что даже если его личные отношения с этим конкретным майором позволяют так себя вести, то для посторонних все это выглядит, мягко говоря, странно. А уж для миллионов зрителей, увидевших эту сцену на видео, и вовсе возмутительно.
Они не знают Игнатьева – они видят, как глава региона заставляет офицера МЧС подпрыгивать за ключами от машины, которую ему купили на государственные деньги. Не на личные сбережения главы региона, а на бюджетные средства. И не лично майору, а его подразделению – пожарной службе МЧС. Выводы у людей самые простые: совсем уже эти начальники головой поехали, унижают своих подчиненных на ровном месте.
То есть своей шуткой Михаил Игнатьев дискредитирует власть не своей родной республики, а власть как таковую.
И региональную, и федеральную, потому что дает повод возмущаться не только тем самым «псевдожурналистам-провокаторам», которых он призывал мочить за неделю до этого, но и совершенно обычным людям и журналистам.
Но Игнатьев же уверяет, что не хотел никого унизить. Ну так и нужно было хотя бы попытаться объясниться с людьми после того, как история стала достоянием всей страны. Сказать, что забылся, что сглупил, что не осознал, что не дома с гостями, а на работе, причем на публичном мероприятии. Никакой охоты на губернаторов и чиновников у нас нет – устраивать показательную порку из-за глупого, но непреднамеренного поведения никто не стал бы.
Но Игнатьев не объяснился, он продолжает верить в то, что его несправедливо травят. И тем самым сам окончательно загоняет себя в угол. После исключения из «Единой России» у Игнатьева останется два варианта: подать прошение об отставке Владимиру Путину или заявить о своем отказе идти на новые выборы в сентябре и досидеть оставшийся срок обиженным и оскорбленным.
Есть, впрочем, еще и третий вариант – довести все до отрешения от должности в связи с утратой доверия. Не за недопустимое поведение, а за банальную глупость и нежелание учиться даже на собственных ошибках.