Празднование 70-летия НАТО прошло на фоне беспрецедентных разногласий между США и одним из ключевых участников альянса. Штаты обрушились на Турцию – страну, чья армия уступает в альянсе по размерам только американской. Из Вашингтона, где на саммит собрались министры иностранных дел стран НАТО, в последние пару дней звучат все более резкие заявления. Формальным поводом стало нежелание Турции подчиняться требованиям США отказаться от покупки российского комплекса С-400.
Сначала американский постпред при НАТО Кей Бейли Хатчисон, отвечая на вопрос о возможности исключения Турции из НАТО в связи с С-400, заявила, что «Турция является очень важным союзником. Она вносит большой вклад в альянс, она участвует во всех наших миссиях. Мы хотим, чтобы Турция осталась в альянсе, но они не должны иметь российскую систему на своей территории».
Американцы еще месяц назад пригрозили оставить Турцию без F-35 (в производстве которых Турция принимает участие), потому что якобы есть опасность попадания информации о качествах этих самолетов русским, которые будут обслуживать турецкие С-400. Теперь эти угрозы стали еще более реальными.
В ответ глава турецкого МИДа Мевлют Чавушоглу, находившийся в Вашингтоне, заявил, что поставки С-400 – это решенный вопрос:
«Мы работали с Россией, как многие другие союзники НАТО, однако это не значит, что мы подрываем Североатлантический альянс...
Ни Запад, ни Россия не должны заставлять нас выбирать между ними.
Такое сделали с Украиной, и посмотрите, что произошло».
Чавушоглу рассказал, что в недавнем телефонном разговоре с Эрдоганом Дональд Трамп пообещал урегулировать проблемы вокруг закупки С-400 и решить вопрос с поставками американских F-35 (турки хотели купить до 100 штук) и Patriot (эту систему американцы предлагают туркам вместо С-400, но Анкара готова взять ее не вместо, а вместе).
Неизвестно, что доподлинно говорил Трамп Эрдогану, но еще до выступления Чавушоглу на турецкую тему высказался на саммите НАТО вице-президент Майк Пенс:
«Турция должна выбрать. Она хочет оставаться критически важным партнером в самом успешном военном альянсе в истории или хочет рисковать безопасностью этого партнерства, принимать безрассудные решения, которые ставят под угрозу весь альянс... Закупка С-400 представляет большую опасность для НАТО».
Пенсу ответил вице-президент Турции Фуат Октай – в той же тональности:
«Соединенные Штаты должны выбрать. Хотят ли они остаться союзником Турции или хотят рискнуть нашей дружбой, объединив силы с террористами, чтобы подорвать защиту союзника НАТО от врагов?».
Понятно, что дело не в С-400 – все гораздо глубже и серьезней. Российский зенитный комплекс стал просто последней каплей, той точкой, на которой все может сломаться. Турция не хочет выходить из НАТО, США не могут ее исключить (это стало бы смертельным ударом по альянсу), да и не хотят этого – Вашингтон просто давит на Анкару. Разногласия США и Турции носят разнообразный характер – одно перечисление пунктов, по которым есть взаимные претензии, впечатляет.
Турции не нравится американская поддержка курдов в Сирии (она заканчивается, но осадок остается), Турции не нравятся американские планы по созданию базы НАТО на Кипре (северная часть которого населена турками и функционирует в качестве непризнанного никем, кроме Анкары, государства), Турции не нравится поддержка американцами попытки переворота в 2016 году и укрывательство Гюлена.
Турции не нравится эскалация присутствия кораблей НАТО в Черном море. Турция недовольна своей исторической соперницей и формальным союзником по НАТО Грецией – к примеру, начавшимися на этой неделе учениями «Иниохос», которые проходят в Средиземном и Эгейском морях при участии, в частности, США и Израиля.
Кроме того, у Турции множество разногласий с США на всем большом Ближнем Востоке, в частности, Турция не собирается присоединяться к давлению на Иран. Турция не просто региональная держава – она претендует на статус если не единоличного, то одного из главных лидеров всего исламского мира. И в этом главная причина того, что Турции тесно в рамках НАТО и она не может допустить даже намека на то, что она хоть в какой-то мере является марионеткой США.
И дело не только в ненависти к США в исламском мире, а в том, что страна, претендующая на то, чтобы стать главным выразителем интересов исламского мира в его отношениях и противостоянии с Западом, не может быть частью Запада. Турция давно уже распрощалась с надеждами вступить в Евросоюз. Да и сам Эрдоган все 15 лет своего правления ведет страну в сторону обретения большей геополитической самостоятельности, а не сближения с ЕС.
Кроме геополитических разногласий с США, еще серьезней противоречия идеологические – моральные ценности «братьев-мусульман», политическим выразителем идеологии которых можно считать Эрдогана, куда ближе к России и Китаю, чем к современному Западу. То есть противоречия Турции и США носят настолько глубокий и разносторонний характер, что стоит скорее удивляться тому, что Турция все еще находится в НАТО. Тем более, что ее вступление в альянс было вызвано в первую очередь страхом перед Россией.
Да, в 1952 году Турция вступила в НАТО по американскому приглашению и вопреки желанию многих европейцев именно потому, что боялась СССР. Понятно, что этот страх активно раздували англосаксы, но и наша страна дала повод: ведь в конце Второй мировой войны Сталин стал поговаривать о необходимости выправления советско-турецкой границы. И это притом, что в ходе крушения Османской империи СССР сильно помог туркам сохранить хотя бы Турецкую республику, а в 20-30-е годы наши страны были едва ли не союзниками.
В послевоенные годы отношения наших стран во многом были заложниками участия Турции в НАТО, а после распада СССР нас пытались стравить на почве пантюркистских амбиций Анкары – вот сейчас Турция залезет во все бывшие советские республики с тюркским происхождением и языком (в Среднюю Азию и Азербайджан) и станет главным противником России на всем постсоветском пространстве. Но как показал опыт последних полутора десятилетий, времени правления Эрдогана, наши страны могут не только конкурировать, но и сотрудничать, причем даже там, где это сверхсложно – как в Сирии. «Турецкий поток» и поставки С-400 – два главных символа российско-турецкого сближения. Выдержавшего проверку даже такими провокациями, как уничтожение нашего Су-24 и убийство посла Карлова.
Россия и Турция нужны друг другу для достижения совершенно конкретной цели – усиления самостоятельности страны и обретения ею большего геополитического веса. Да, сближение двух стран не ограничивает их суверенитет и международный вес, а наоборот – усиливает его. Это дается очень непросто, но Путин и Эрдоган делают все для того, чтобы продвигаться по этому выгодному обеим странам пути. Контраст между тем, что дает Турции членство в НАТО (то есть коллективном Западе) и сотрудничество с Россией становится все более очевидным – а в случае введения американцами санкций против своего формального военного союзника (например, с отказом в поставке F-35) будет просто вопиющим. Приобретение С-400 не было простым для Эрдогана – но решаясь на это, он уже не исходил из того, что это будет хорошим козырем в игре с США.
Покупка С-400 делает Турцию более суверенной именно потому, что она на нее решилась, и никакие угрозы американцев поэтому не имеют значения, а торг бессмыслен. Ведь цель всей политики Эрдогана как раз и состоит в том, чтобы стать более сильным и самостоятельным. И на что можно променять это? На большую зависимость от США? Тем более что никакого отлучения от НАТО быть не может. Оно совершенно невыгодно атлантистам, не говоря уже о том, что способно еще и привести к фактическому распаду альянса.
В 2016 году Эрдоган мог выполнить условие-ультиматум Путина и извиниться за уничтожение Су-24 и гибель подполковника Олега Пешкова – потому что без этого было невозможно разморозить отношения с Россией, которые нужны были ему для того, чтобы сделать Турцию сильнее и независимее.
Сейчас Эрдоган не может пойти на выполнение ультиматума Вашингтона и отказаться от покупки С-400 – не потому даже, что он потеряет лицо перед Путиным и своим собственным народом, а потому, что это полностью противоречит всем целям его политики, направленной на усиление Турции.