Впервые с 2006 года Россия не попала в пятерку стран-лидеров с наибольшими военными расходами. Такие данные представлены в ежегодном докладе Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI, СИПРИ), опубликованном в понедельник.
Согласно исследованию, военные расходы России снижаются второй год подряд, а оборонный бюджет составил всего 61,4 млрд долларов, в результате чего страна расположилась на шестой строчке в мировом рейтинге. В пятерку стран, тратящих больше всех на военные нужды, вошли США, Китай, Саудовская Аравия, Индия и Франция, на которые приходится 60% всех расходов в мире. При этом совокупный объем военных расходов всех 29 стран – членов НАТО составил 963 млрд долларов, или 53% общемирового объема.
Авторы доклада отмечают: осуществляя программу военной модернизации и перевооружения армии и флота, в период с 2010-го по 2015 год Россия наращивала оборонный бюджет на 4,9–16% ежегодно. Начиная с 2016 года военные расходы стали сокращаться, однако разовое погашение в том же году госдолга перед компаниями военно-промышленного комплекса увеличило траты на 7,2%. «Если бы не было этих выплат, то российский военный бюджет сократился бы на 11%. Это обстоятельство также объясняет значительную часть его снижения в 2017 году – на 19%», – говорится в статье ТАСС, посвященной докладу.
При этом глобальный объем военных расходов в мире продолжает расти и достиг 1822 млрд долларов – рекордного уровня за все время учета военных расходов с конца 80-х годов. Говоря о лидерах рейтинга, стоит отметить, что впервые с 2010-го американские ассигнования увеличились на 4,6% и достигли 649 млрд долларов, а занимающий вторую строчку по объему военных расходов Китай нарастил их в 2018 году на 5% – до 250 млрд долларов.
На фоне таких цифр российский военный бюджет действительно выглядит достаточно скромно даже с учетом того, что о снижении затрат на оборону неоднократно предупреждало Минобороны России. Однако, по мнению доктора военных наук, капитана первого ранга Константина Сивкова, Россия не должна сокращать свой военный бюджет.
«На мой взгляд, решить задачу полноценного перевооружения российской армии мы пока не успели, эта задача еще решается. Мы сейчас приняли на вооружение большое количество новых систем и образцов оружия, таких как ракета «Циркон», беспилотный подводный аппарат «Посейдон», комплекс «Кинжал», о котором говорил президент, танк Т-14 «Армата» и целую линейку машин на его базе. Но вся эта техника пока имеется у нас в очень ограниченных количествах», – сказал Сивков газете ВЗГЛЯД.
«Танков Т-14, например, выпущена только опытная партия менее ста единиц. Сокращение военного бюджета привело к тому, что вопрос массовой закупки этих машин отодвинут на неопределенное время. Их решили заместить танками Т-72Б-3 и Т-90, которые по своим боевым возможностям существенно уступают Т-14. Возможно, это обусловлено тем, что Т-14 пока не довели до ума, но доведут и, будем надеяться, примут на вооружение», – предполагает эксперт.
«Нет пока еще на вооружении наших Воздушно-космических сил самолета Су-57. Эти самолеты имеются в единичных экземплярах и проходят, по сути дела, опытную эксплуатацию», – продолжает собеседник.
По его словам, в несколько в лучшем положении находится система противовоздушной обороны. Зенитные ракетные комплексы С-400 уже приняты на вооружение в большом количестве и они, наряду с самыми новейшими модификациями комплекса С-300, составляют основу системы противовоздушной обороны, а значит, наша система ПВО обладает достаточными боевыми возможностями. Также у нас есть успехи в части развития систем радиоэлектронного подавления.
«Но говорить о том, что задача перевооружения решена, нельзя. Мы лишь компенсировали провалы, вызванные четвертьвековым недофинансированием военного строительства. Нужно поддерживать военный бюджет даже на более высоком уровне чем сейчас. Сокращать его нельзя», – резюмировал Сивков.
Иного мнения придерживается военный эксперт, редактор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков. Он считает, что сокращение военных расходов никак не сказывается на оборонной мощи страны.
«Все траты на перевооружение расходуются согласно двум программам – госпрограммы развития вооружений до 2020 года (ГПВ) и ГПВ до 2027 года. У них есть определенный график: есть периоды разработок и есть периоды массового выпуска продукции, которая запущена в серию. Как раз на выпуск серийной продукции приходятся пики затрат по закупке военной техники, которые совпадают с затратами на ее модернизацию. В совокупности именно эти две величины определяют пики и спады уровня затрат страны», – сказал Леонков газете ВЗГЛЯД.
По его словам, в настоящее время наблюдается технический спад расходов, потому что большинство серийных образцов российских вооружений прошло пик выпуска и сейчас готовятся к выпуску другие серийные образцы. При этом, напоминает военный эксперт, о снижении затрат Минобороны России говорило «четко и заранее».
«Снижение финансирования, в данном случае, не означает потери качества. Увеличивать расходы на оборону – нецелесообразно, даже несмотря на то, что западные оппоненты пытаются нас втянуть в гонку вооружений. Но мы перешли на другой принцип формирования вооруженных сил», – отметил Леонков.
Этот принцип основан на понятии «оборонной достаточности», согласно которому ставка делается на качественное превосходство вооружений – то есть на те виды оружия, которые не имеют средств сдерживания и противодействия.
При этом страны вероятного противника, наоборот, делают ставку на количественное превосходство по всем видам вооружений, кроме ядерного, которое имеет факторы сдерживания, такие как договор СНВ-3. Западная стратегия глобального мгновенного удара предполагает массовое обезоруживание стран, обладающих ядерным потенциалом, и дальше идет создание численного превосходства в обычных средствах вооружений. По мнению западных стратегов, такой подход обеспечит победу их странам.
«В России это понимают, потому сделали ставку на совершенствование ядерной триады и модернизацию комплексов противовоздушной обороны.
Сегодня впервые в истории мы обладаем сплошной эшелонированной системой ПВО по всему периметру территории – то есть Россия защищена от морских глубин до космических высот.
Противник может делать ставку на кратное превосходство на определенных участках, но комплексы, имеющиеся в распоряжении российских вооруженных сил, и их мобильность позволяют длительное время сдерживать даже превосходящие силы противника», – говорит Леонков.
«Все это позволяет меньшим количеством вооружений достигнуть максимального результата. Характерный пример – Сирия. Там было всего 50 единиц российской воздушной техники – вертолетов и самолетов. И эти 50 единиц смогли перемолоть группировку из 200 тысяч террористов, которые без российского вмешательства могли бы захватить не только Сирию, но и другие государства. Прибавьте к этому средства радиоэлектронной борьбы, которые в состоянии нарушить любые средства связи вероятного противника, парализовать его и деморализовать. Для создания таких комплексов, заметим, нужно минимум средств, по сравнению с тем, какие затраты требуются, например, США на сбор большого количества войск для нанесения ударов», – продолжает собеседник.
Он напомнил, что США тратят на свои вооруженные силы 700 млрд долларов: половина этого бюджета уходит на содержание войск и военных баз по всему миру, а на саму закупку военной техники тратится поменьше – 90–120 млрд. При этом Россия на свои боевые комплексы тратит значительно меньше денег, чем США, потому как в цену любого американского комплекса заложены расходы на так называемое лобби.
«И уж если они хотят похвастаться деньгами, кто больше потратил – на здоровье. Цена американского танка «Абрамс» – шесть млн долларов, но его легко подбивает наш отечественный РПГ, стоимостью в десятки раз меньшей. Стоит ли при этом гордиться суммой расходов?» – иронично резюмировал Леонков.