Германию и Россию связывают множество взаимовыгодных экономических проектов. От «Северного потока» до многочисленных предприятий немецкого автопрома, созданных в России. С российскими инвестициями в Германию хуже. Не потому, что мы беднее, а потому, что нас в Германию не очень-то и пускают.
Причем мешают даже не сами немцы. Достаточно напомнить про ставшую уже хрестоматийной историю о том, как десять лет назад Сбербанк хотел купить Opel, даже Меркель была «за», но в итоге американский General Motors передумал продавать свою «дочку». Политического в этом решении было куда больше, чем экономического – зачем допускать русских к контролю за современными западными технологиями?
После 2014 года все стало еще жестче. Санкции, введенные против России, лишь формально были призваны добиться невозможного, то есть возвращения Крыма Украине. Реальная их цель была в другом – ударить по России, ослабить ее, в том числе и через ослабление российско-европейских связей и кооперации. Англосаксы использовали Крым как удобный предлог для того, чтобы строить помехи сближению Германии и России, Евросоюза и России. Сближению экономическому – которое неизбежно сказалось бы и на геополитике, затруднив демонизацию России и удержание Европы под контролем атлантического проекта.
Понятно, что европейцы сопротивляются все эти пять лет, ища обходные пути для новых проектов и поддерживая старые. Но и англосаксы не дремлют, придумывая и вводя новые санкции против России или отдельных российских предприятий и бизнесменов. Так, например, недавние американские санкции против Олега Дерипаски ударили по всем связанным с ним компаниям – от «Русала» до ГАЗа. И если «Русал» недавно удалось вывести из-под давления (через уменьшение доли Дерипаски), то ГАЗ остается под прицелом. Именно поэтому, в частности, и заморожены переговоры по приобретению немецким автоконцерном Volkswagen доли в «Группе ГАЗ»:
«В текущий момент это для нас невозможно из-за санкций, чтобы не быть вовлеченными в эту ситуацию. Переговоры приостановлены.
Переговоры по поставкам дизельных двигателей Volkswagen для «Газелей» также пока приостановлены», – так заявил глава Volkswagen Group Rus Маркус Озегович.
При этом он подчеркнул, что для Volkswagen очень важно сотрудничество с ГАЗ, потому что оно составляет треть локального производства в России, а собирающиеся в Нижнем Новгороде Skoda Octavia и Kodiaq являются значимыми моделями для бренда:
«Давайте дождемся того, чтобы разрешилась ситуация с санкциями, и посмотрим, как она разрешится – я имею в виду исключение ГАЗа из SDN-листа, и тогда можно вернуться к этому вопросу. Такая сделка может иметь смысл для наших брендов грузовых автомобилей, но не стоит спекулировать, давайте дождемся снятия санкций».
Интерес у Volkswagen к «Группе ГАЗ» возник давно – еще в конце позапрошлого года сообщалось о переговорах на тему покупки доли в российской компании. У многих немецких автоконцернов есть партнеры в России – а у Volkswagen нет. Понятно, что речь шла бы не только о десятках или сотнях миллионов долларов, но и о более плотной кооперации двух компаний, о более глубоком проникновении Volkswagen в Россию. Это выгодно всем – и немцам, и нам. Volkswagen и так уже вложил в производство в России почти 2 миллиарда евро и готов инвестировать еще. Как говорил тот же Озегович, на ближайшие пять лет речь идет о полумиллиарде евро. Покупка доли в «Группе ГАЗ» помогла бы этим инвестициям.
То есть что получается? Штаты принимают санкции, которые мешают российско-германской кооперации, сотрудничеству и инвестициям. Это невыгодно России, это невыгодно Германии. А кому выгодно?
Не стоит искать тут только экономический интерес США или транснациональных корпораций – проблема шире и глубже. Конечно, всегда есть конкуренция, в том числе и великих держав. Понятно, что когда Штаты пытаются блокировать «Северный поток – 2» или давят на немецкие автоконцерны, экспортирующие свои машины в США, за этим стоят и конкретные интересы американского бизнеса, и планы Трампа по возвращению производства в США. Но это лишь первый уровень – над которым есть и более важный.
И санкциями против России, и санкциями против Ирана (которые бьют по европейцам), и требованием увеличить расходы европейских стран НАТО на оборону Штаты преследуют очень важную для них цель – не допустить ухода Европы из-под атлантического контроля. Америке не нужна самостоятельная, сильная Европа, потому что она будет конкурентом, а то и врагом на мировой арене. Единство Запада, культурное и историческое, общие ценности, атлантическая солидарность и прочие красивые слова призваны закамуфлировать одну простую истину: после 1945 года Европа (сначала Западная, а после 1991-го и Восточная) оказалась подчинена США. Или, уточняя – англосаксонскому проекту глобального господства, проводимому при опоре на Штаты и Великобританию.
Европа лишилась своего суверенитета, дергалась лишь Франция, но и она постепенно была возвращена в стойло. Пусть проигравший плачет – Европа («объединенная» Гитлером) проиграла войну не только СССР, но и атлантистам, США и Великобритании, и те сделали ее своим вассалом.
Распад СССР и образование Евросоюза неслучайно следовали один за другим – у Европы появился шанс на восстановление своего суверенитета. Но именно лишь шанс, потому что сам проект Единой Европы был в большей степени атлантическим, глобалистским, то есть призванным влить в «новые меха» старое вино – дать возможность воспитанным в духе подчинения англосаксам европейским элитам поиграться в общеевропейское единство. Грубо говоря, англосаксам нужно было сделать так, чтобы ЕС был подчинен НАТО и оставался таким на всем пути евроинтеграции.
Конечно, внутри европейских элит, не говоря уже про сами народы, было много сторонников совсем другой евроинтеграции – такой, которая позволяла бы скинуть «гнет атлантизма». И как раз для того, чтобы такой путь стал возможен, Европе нужно было выстраивать максимально комплиментарные отношения с Россией. Не только с ней, но с ней особенно. Без нормальных связей с Россией, и уж тем более в конфликте с Россией, у проекта независимой, самостоятельной Европы нет ни одного шанса осуществиться.
Именно поэтому атлантисты и делают всё для того, чтобы развести Европу и Россию, столкнуть их и поссорить. И в первую очередь, конечно, помешать связям России с Германией. История с Volkswagen в этом смысле очень показательна. Немцы держатся, подстраиваясь под обстоятельства, пытаясь и не подставиться под американские санкции, и сохранить и даже развивать связи с Россией.
Пока что это работает. Вот только вечно говорить «давайте дождемся снятия санкций» все равно не получится. Рано или поздно Германии придется решаться на бунт, если, конечно, она хочет создания действительно самостоятельного Европейского союза.