Каждый пятый хочет уехать из России, половина молодежи настроена на эмиграцию – так комментируют данные свежего опроса «Левады-центра*». Между тем для паники и обличения повода нет. И сразу по двум причинам.
Во-первых, если посмотреть на динамику опросов.
Вопрос о желании переехать жить за границу «Левада-центр» задает нашим гражданам еще со времен СССР – и нельзя сказать, что за почти 30 лет общий процент желающих «свалить» как-то сильно изменился. Нет, конечно, он колеблется – с 11 в 1990-м до 15 в 1993-м. В 2009-м хотели уехать 13 процентов, а в 2011-м уже 22. Такой большой рост за те два года, кстати, объясняется никакой не Болотной (опрос проходил в мае), а новой формулировкой ответов.
Если раньше при ответе на вопрос «хотели бы вы переехать за границу на постоянное место жительства?» предусматривалось просто «да» или «нет», то в 2011-м ввели «определенно да» и «скорее да». В результате – рост «эмигрантов» более чем в полтора раза. Сейчас никаких нововведений не было, так что цифры не особо и менялись.
Да, за год есть двукратный рост числа тех, кто определенно хочет уехать – с 3 процентов весной 2017-го до 7% зимой 2018-го. Конечно, сказалось и яростное обсуждение пенсионной реформы, и выплеснувшееся общественное негодование – но вообще-то еще за год до того, в мае 2016-го, «эмигрантов» было 5 процентов (как и в 2013-м). А уж сумма «определенно да» и «скорее да» тогда и вовсе была 19 процентов. А сейчас – 17. Так что ничего сверхординарного не происходит – да, часть общества более тревожно настроена, и это сказывается на цифрах, но не более того.
Потому что есть и противоположные, оптимистические цифры – 82 процента не собираются никуда уезжать (61% «определенно» и 21% «скорее всего»). И это абсолютный рекорд за все годы исследований – до этого максимум был в 2009-м с 80 процентами. Четыре пятых никуда не собираются – и это по данным «Левады-центра». А если взять, например, недавний опрос «Ромир», то таковых и вовсе 88 процентов.
Так что никто никуда не бежит.
Есть еще и второй критерий – неправильный, но с либерально-космополитической точки зрения более чем корректный. Это сравнение наших цифр с западными – то есть с теми странами, которые по «символу веры» наших космополитов априори являются «лучшими для жизни». И куда, кстати, в основном и хотят переехать наши потенциальные эмигранты – так, по данным «Ромира», в Европу предпочли бы уехать 62 процента, а в Северную Америку – еще 13.
И вот при сопоставлении данных опросов в России и на Западе выясняется, что у нас еще не так много потенциальных эмигрантов. Так, согласно недавнему исследованию Кентского университета (Великобритания) и Университета Тафтса (США), о переезде за рубеж подумывают 30 процентов американцев.
Во Франции, по данным опросов OpinionWay для France Télévisions, пусть и пятилетней давности (а после этого цифры почти наверняка выросли), около 34 процентов французов в возрасте от 18 до 34 лет планируют обосноваться за границей.
В Великобритании в конце 2016 года, уже после референдума о Брексите, судя по опросу Evening Standard, покинуть страну стремились больше половины юных британцев, а 52 процента уже даже спланировали свой переезд.
Даже в благополучной и внешне стабильной Германии, по проведенным два года назад по заказу TransferWise опросам, 13 процентов хотят уехать и еще 20 процентов думают об этом. Среди молодежи до 30 лет около 50 процентов хотят хотя бы временно пожить за границей.
Конечно, в случае с Евросоюзом, в котором постепенно стираются границы, формально размывается само понятие эмиграции – подумаешь, переехал из Гамбурга на юг Испании или из Италии во Францию. Но все равно – понятие «общеевропейской родины» существует лишь в головах европейских чиновников и части воспитанной в космополитическом духе молодежи.
Главным мотивом потенциальной эмиграции для европейской молодежи все равно остается экономический – туда, где еще есть работа. В России в этом смысле часть молодежи тоже считает себя «детьми мира» и готова ехать за тем, что раньше называли «длинным рублем». Понятно, что многие просто хотят поехать-посмотреть, поучиться. Но все равно, среди молодых доля тех, кто хотел бы переехать за границу, по опросу «Левады-центра», очень высока – 41 процент. Из которых 18% – это «определенно да» и 23 процента – «скорее да». Впрочем, надо учитывать как специфическую опросную базу «Левады-центра», так и то, что молодежь не воспринимает переезд за границу ни как постоянную эмиграцию, ни тем более как разрыв с Родиной.
Любовь к Родине должна впитываться с молоком матери – но в наше время часто приходит уже с возрастом. Потому что поколение родителей нынешней молодежи прошло через распад страны и общество, само запуталось и заплутало и мало что хорошего могло рассказать своим детям о России. Да и многое из творившегося вокруг не радовало – социальное расслоение вместе с коррупцией закрепляли негативные ожидания от будущего, а безнациональная массовая культура и находившееся в кризисе образование не давали чувства причастности к русскому.
Но сила России как раз в том, что она вытаскивает себя из любой ямы – и нынешнее поколение 20-летних, конечно же, никуда в массе своей не уедет, а узнает, полюбит и изменит Россию.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента