Публикация «Героин – собственность модели» появилась полтора месяца назад на сайте «Батенька, да вы трансформер». 27-летняя девушка, названная в публикации Тэо, рассказывала о том, что употребляемые ей уже 10 лет тяжелые наркотики не мешают ей работать и вести нормальный образ жизни.
«Я тот самый нетипичный случай, который не укладывается в общую статистику. Наркоманы, как правило, пускают свою жизнь на самотёк, очень быстро опускаются. У них нет внутренних ограничителей... Наркомана обычно сразу видно. Почему многие употребляют так, что доводят себя до серого цвета? Мне это как-то непонятно... Я до мелочей продумала свой подход. И результат налицо. Даже фигуру получается поддерживать без упражнений. Есть могу всё, что захочу, хоть в «Макдоналдсе».
Героиней была москвичка Анна Глазова, которую тут же назвали «самой красивой наркоманкой России» – хотя многое в ее рассказе, в том числе и огромные дозы употребляемого героина, и рассказы о том, что она сидела в тюрьме, вызывало подозрение. Мол, девочка просто хочет стать знаменитой, идет по пути Шурыгиной. Но гораздо большим было возмущение. И общество, и власти увидели в этом пропаганду наркотиков – и вскоре по требованию Роскомнадзора публикация была удалена с сайта.
Однако обсуждение темы продолжилось – в частности, в конце декабря интервью с Глазовой выпустило в эфир радио «Комсомольская правда». Там она продолжала называть себя гением и заявлять, что главный ее мотив – это борьба за справедливость: наркоманы не обязательно конченые люди, которые не нужны обществу, я готова бороться за права наркоманов, надо поучиться помощи наркоманам у Европы и США.
Ей и тогда не поверили – снова обвинив в пропаганде. И вот в четверг пришло сообщение о том, что Анну Глазову задержали в Москве с героином. Источник «Известий» в правоохранительных органах рассказал о том, что Глазову задержали на проспекте Вернадского в Москве после того, как она без видимых причин попыталась скрыться от дежуривших на улице сотрудников ДПС – «увидев патруль, шедшая мимо девушка резко изменила направление движения, чем привлекла к себе внимание полицейских»:
«Задержанную доставили в отделение полиции и при обыске нашли банку с серым веществом. Экспертиза показала, что это героин. Кроме того, выяснилось, что девушка находится в федеральном розыске.
Дело за хранение наркотиков против Глазовой, которая уже была судима за аналогичное правонарушение, было возбуждено в октябре 2018 года, рассказал собеседник издания. Ее задержали в районе Текстильщики, когда она доставала купленные наркотики из закладки. Девушку не арестовали, но обязали являться к дознавателю. После выхода скандального интервью Глазова перестала являться в полицию, в связи с чем ее объявили в федеральный розыск».
Выяснилось, что первый раз за хранение наркотиков она была задержана в феврале 2014 года недалеко от своего дома.
У Глазовой нашли 3,5 г героина и пакет спайса. Суд назначил ей принудительное лечение от наркомании, но, как сообщили «Известиям», в местах лишения свободы Глазова не была, хотя в первом интервью она утверждала, что отбывала срок в колонии во Владимирской области.
Получается, что к моменту выхода статьи Глазова уже два месяца была под следствием – а когда вышло интервью с ней, ее объявили в розыск. И теперь задержали. Ей может грозить уголовное наказание, если изъятая у нее в октябре доза была больше той, за которую не сажают в тюрьму.
Что же двигало человеком, сознательно привлекшим к себе дополнительное внимание органов? Понятно, чем руководствовалось опубликовавшее ее откровения СМИ – нужен был скандал, цитируемость, раскрутка сайта. Вопрос о журналистской этике в этой истории один из главных – как и вопрос о том, где проходит граница между журналистской провокацией и сознательным нарушением закона (ведь редакция почти наверняка понимала, что публикация попадает под запрет пропаганды наркотиков). Но тут, увы, есть очень простые ответы – отечественные СМИ все глубже попадают в зависимость от веры в то, что «популярность оправдывает всё». Это, кстати, совершенно наркоманская зависимость – и ждать от СМИ разумного ответа так же нелепо, как и пытаться спорить с Анной Глазовой.
Так почему же человек, называющий себя гением (за умение сохранять форму после 10 лет героина), сознательно вызвал огонь на себя?
Есть несколько объяснений. Самое поверхностное, что таким образом Глазова пыталась сделать себя неприкасаемой: попавшись в октябре с наркотиками и поняв, что может оказаться в тюрьме или на принудительном лечении, она решила, что если о ней узнает вся страна, ее будет гораздо сложнее привлечь к ответственности. Слабость этой версии в том, что нужно быть очень расчетливым и дико уверенным в себе человеком, чтобы играть в такие игры. Конечно, наркоманам часто свойственна как раз вера в свои сверхъестественные способности, как и необыкновенная изворотливость – но все же вряд ли Глазовой-Тэо двигал столь тонкий расчет.
Скорее всего, все дело в том, что она действительно чувствует себя мессией – она не раз говорила о своем особом предназначении. То есть ей действительно движет идея «борьбы за права наркоманов» – понятно, что в первую очередь свои собственные, но не только. Устроить шум и скандал, но не ради банальной известности, славы и денег, а для борьбы за справедливость, для того, чтобы иметь возможность отстаивать свои идеи, нести их в массы.
Понятно, что тут же возникает подозрение, что Глазова – это чей-то проект: на Западе легализация наркотиков в самом разгаре, и хотя до тяжелых наркотиков, вроде героина, дело еще не дошло, понятно, что это лишь вопрос времени. Потому что как общественность, так и власти многих западных стран уже десятилетиями проводят через разные этапы легалайза – сначала отказ от борьбы, потом допустимость в исключительных случаях, потом более широкое распространение, далее – принятие как нормы. А потом, чем черт не шутит, и поощрение.
Наше общество в этом смысле гораздо более устойчивое и здоровое. Оно против терпимости к тяжелым наркотикам и не приветствует легализацию так называемых легких. Хотя сама по себе наркомания стала у нас после распада СССР буквально эпидемией, но даже тут последние годы идет спад, причем не только благодаря борьбе с ней, но и вследствие определенного восстановления как социального уклада, так и моральных норм (при этом в тех же куда более экономически благополучных США в последние годы разворачивается просто настоящая героиновая эпидемия).
Но и у нас есть те, кто считает необходимым идти вслед за «прогрессивными странами», то есть продвигаться в сторону легализации. Понятно, что публично такие требования выдвигать опасно – поднимется волна народного возмущения, да и уголовную статью никто не отменял. Но постепенно «сдвигать ракурс», легализовывать саму тему, конечно, пытаются. Может ли быть история с Анной Глазовой частью такого заговора? Теоретически да – практически, скорее всего, нет.
Важнее другое, саму развернувшуюся вокруг нее дискуссию, конечно, будут использовать в своих интересах сторонники «нового подхода» к наркоманам. То есть, в любом случае, табу снято – в общественном сознании зафиксирован образ красивой и совсем немаргинальной героиновой наркоманки.
Означает ли это, что нам не нужно обсуждать эту тему? Конечно, нет. И даже саму акцию Глазовой можно повернуть в пользу общества. Например, не надо сажать ее в тюрьму за употребление наркотиков – у нас и так огромную часть заключенных составляют сидящие «за наркоту». С начала века количество осужденных за наркотики увеличилось в три раза – растет и их доля среди всех зэков. Своего максимума она достигла в 2016 году – почти 140 тысяч человек из 600 тысяч. В 2017 году число отбывающих наказание за наркотики вроде бы снизилось – до 102 тысяч.
Причем, если бы это были оптовые и крупнорозничные торговцы, контрабандисты и производители! Но большую часть составляют обычные наркоманы, попавшиеся с большей, чем допустимо для хранения, дозой или подторговывавшие для того, чтобы заработать себе на дозу. Их нужно лечить, заниматься реабилитацией. Да, это очень трудно, но ведь это наши люди. И зачем сажать больных людей? Тем более что зона не только окончательно сломает многим из них жизнь, но и усугубит саму наркозависимость.
Глазову нужно морально осудить, если нужно, отправить на лечение. И главное – развенчать сам ее миф о здоровье. Но не сажать. Не из-за ее «красоты», а для того, чтобы опровергнуть ее же тезис о том, что наркоманы не нужны нашему обществу. Чтобы подтвердить тенденцию на уменьшение наркоманов в наших тюрьмах, нужно сажать торговцев, а не больных, пусть и не считающих себя таковыми.
Вызов наркомании в том, что она расцветает в больном, переживающем кризис обществе – причем этот кризис может быть и вопиющим, связанным с бедностью и распадом социальных связей разрушением экономики и страны. И внешне незаметным – когда за формально благополучным общественным фасадом гниют внутренние устои, разлагается мораль и вера, исчезают смыслы. Тогда на смену маргинальной наркомании приходит наркомания гламурная, держащая себя в руках, ухаживающая за собой, как Глазова-Тэо.
Но и то, и другое – мучение, болезнь и смерть. Как отдельного человека, так и общества в целом – если оно окажется обезоруженным, разучится отличать добро от зла.