Об освобождении Юлии Юзик и ее вылете из Тегерана в Москву заявил пресс-атташе российской дипмиссии в Иране Андрей Ганенко, подчеркнув: «Чувствует себя нормально».
О том, что вызванный задержанием журналистки международный конфликт удастся урегулировать миром, стало понятно еще в понедельник. Тогда официальный представитель правительства Ирана Али Рабии заявил, что задержание Юзик связано не со шпионажем, а с «визовыми нарушениями». В свою очередь, директор второго департамента Азии* МИД РФ Замир Кабулов подчеркнул, что Москва рассчитывает на освобождение журналистки до конца недели.
Рабии явно лукавит. Конечно, у Юзик могли обнаружиться неполадки в документах, тем более, что ранее она неоднократно бывала в Израиле, а тем, кто посещал еврейское государство, въезд в Иран, что называется, заказан, в большинстве случаев – прямо запрещен. Однако ее задержание напоминало чуть ли не спецоперацию. Впоследствии ей разрешили сделать лишь один короткий звонок матери и рассказать буквально следующее: «Сижу на полу в камере, связи нет, в субботу в суд».
Более того, иранские власти, если верить бывшему мужу Юзик, пошли на конфликт с российскими дипломатами – отказались пропустить их к журналистке.
Творилась неразбериха. Когда скандал стал набирать обороты, источники ряда СМИ в МИД Ирана сообщили, что Тегеран пообещал журналистку отпустить. Эти сведения подтвердил и посол Исламской республики в Москве. Однако официальный Тегеран эти заявления опроверг. Подобное обычно происходит при внутреннем конфликте групп влияния в иранской власти и «торгах» на международном уровне. Визовые нарушения для чего-то подобного – не повод.
Как бы там ни было, налицо успех – и успех этот является заслугой российской дипломатии. Особенно выпуклой с учетом того, что Юзик – журналистка достаточно специфическая, ее вполне можно назвать и радикальной оппозиционеркой.
В частности, она называла сепаратистскую дудаевскую Ичкерию «смелым пассионарным кавказским вызовом имперской России» и заявляла о «человеческих» и «женских» симпатиях к радикальному украинскому националисту и лидеру запрещенного в РФ «Правого сектора*» Дмитрию Ярошу.
Юзик даже баллотировалась в Госдуму от партии непримиримых либеральных неудачников ПАРНАС и при поддержке «Открытой России» Михаила Ходорковского**.
Однако Смоленская площадь поступила в соответствии с законами дипломатической чести и своими прямыми обязанностями – без деления попавших в беду граждан на лояльных и нелояльных.
Обращают на себя внимание еще два обстоятельства – оперативность вмешательства властей и то, что они при этом старательно пытались не поднимать особого шума. Иранский посол был срочно вызван в МИД РФ, а пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил следующее:
«Мы относимся к этому (задержанию) негативно, считаем неприемлемым задержание российских журналистов, надеемся, что в самое ближайшее время она будет освобождена и российская сторона получит необходимые разъяснения».
Однако резких отповедей на официальном уровне в адрес Тегерана, как это обычно бывает в таких случаях, не последовало – при том, что освобождения Юзик громко потребовали и международные организации, и американские власти. Российские же дипломаты на публику ограничились выпуском рекомендаций для собирающихся в Иран журналистов «с учетом непростой внутриполитической ситуации в стране и напряженной внешнеполитической обстановки вокруг нее». А Песков, разумеется, не мог сказать ничего принципиально иного, но это было реакцией на прямой вопрос журналиста, а не его личной инициативой.
При этом из его слов следует, что искомых «разъяснений» Москва к тому моменту еще не получила, хотя с момента ареста Юзик прошло уже пять дней. 29 сентября она прибыла в Иран по частному приглашению, в аэропорту Тегерана у нее изъяли паспорт, пообещав вернуть позднее, а 2 октября последовал арест.
Говоря о его причинах, и источники в МИД Ирана, и глава Союза журналистов России, находившийся на связи с коллегами в Исламской республике, были едины – речь идет именно об обвинениях в шпионаже в пользу Израиля. По местным меркам, это очень опасное обвинение – отношения между странами сейчас куда хуже обычного, и предположения о возможности скорой войны озвучиваются по несколько раз на неделе.
Очевидно, между российской и иранской стороной все это время шли напряженные переговоры. И сейчас, когда Юзик освободили из-под стражи, иранская сторона ни за что не подтвердит, что вопрос был именно в шпионаже – чревато. Общественное мнение в Иране резко антиизраильское, а в силовой и консервативной части местного политикума – особенно. Там не испугаются риска осложнения отношений с Россией, если речь идет о пресловутой «израильской угрозе». Приоритеты в этом смысле в Иране однозначные, причем с очевидным налетом паранойи (Израиль, справедливости ради, ведет себя в этом смысле так же, если не хуже).
Тут надо понимать, что иранская вертикаль власти выстроена достаточно своеобразно. Последнее слово высшего руководителя – аятоллы Али Хаменеи – никто, конечно, не оспаривает, но на уровнях ниже идет постоянное противостояние между силовиками, которых обычно поддерживает консервативное духовенство, и гражданскими властями под руководством президента Хасана Роухани, рассуждающими в категориях экономической и дипломатической выгоды.
Гражданской «ветви» скандал с российской гражданкой, а через это с самой Россией, был не нужен ни под каким соусом. Но силовики, на которых само слово «Израиль» действует как красная тряпка на быка, рассуждают в категориях обороняющейся крепости и на компромиссы почти не идут.
Их вполне можно понять с учетом того, что возможность, например, авиационных ударов по иранским ядерным объектам регулярно дискутируется в израильской прессе. На таком фоне уже не имеет особого значения тот факт, что журналистка Юзик, известная благодаря своим книгам о Бесланской трагедии и «шахидках» Северного Кавказа, мало похожа на шпионку.
Первое время силовики сопротивлялись – отсюда и опровержения утечек о скором освобождении Юзик, и очевидный упор на «всепроникающую израильскую угрозу» в консервативных иранских СМИ. Каким образом российской дипломатии удалось переломить ситуацию, скорее всего, останется тайной. Но кое-какие предположения имеются.
Не вызывает сомнений, что рано или поздно Москве удалось бы вызволить журналистку – «особые отношения» с Ираном на то и особые. Однако, учитывая принципиальность иранских сил безопасности, на это могло потребоваться гораздо больше времени. Судя по всему, решающую роль сыграла «пересдача карт» – те геополитические изменения, которые происходят на Ближнем Востоке буквально в эти минуты.
Вывод американских войск из Сирии, объявленный Дональдом Трампом, для Ирана, конечно, хорошая новость. Собственно, одной из основных целей американского присутствия в регионе было сдерживание Исламской республики, заметно укрепившей свои позиции в последние несколько лет за счет координации с сирийскими и ливанскими шиитами – союзниками как Тегерана, так и правительства Сирии.
С другой стороны, в Тегеране не могли не понимать, что за уходом американских войск последует временный вакуум власти и перераспределение ресурсов. Например, тот же Израиль, оставшийся без своего главного союзника и гаранта, мог перейти к более рискованным и решительным действиям против проиранских сил.
Но первым ситуацией решил воспользоваться турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, решивший провести на сирийской территории очередную операцию против прикрываемых американцами курдов. Эта операция может стать наиболее масштабной из всех.
Накануне турецкая армия вторглась на территорию Сирии на трех участках границы, а авиация Турции нанесла удары по 181 объекту в САР, что привело к жертвам среди гражданского населения. Есть потери и среди турецких военных.
Против этой операции выступают и Россия, и США, где теперь хотят срочно рассмотреть вопрос о введении против Анкары санкций, и Иран. Особенно рьяно именно Иран. С курдами у него более-менее нормальные отношения, а вот на стороне турок выступает в том числе радикальная суннитская оппозиция, все эти годы воевавшая с Асадом и с союзными ему местными шиитами. В конечном счете все это может ослабить позиции Ирана на сирийской земле, а за них, между прочим, кровью заплачено.
Поэтому председатель парламента Ирана демонстративно отменил визит в Турцию, а иранские войска начали необъявленные учения рядом с турецкой границей.
То, как далеко пойдет Эрдоган и насколько серьезно турецкая агрессия спутает Тегерану карты, будет решаться по ходу пьесы. Но минимизировать свой ущерб Иран мог только в координации с Россией, которая разделила ответственность за урегулирование в САР с ним и со все той же Турцией. В этом «триумвирате» немало разногласий, и сторонам часто приходится «перестраивать» блоки при переходе с одной проблемы на другую. Сейчас, так получается, российско-иранский блок оппонирует туркам.
В подобных условиях ссориться из-за журналистки, которая к тому же явно не тянет на опасную шпионку, было бы неблагоразумно – и это должны были понять даже принципиальные иранские силовики. Таким образом, успешное и относительно быстрое освобождение Юзик стало следствием двух факторов – профессиональной работы МИД РФ и начала нового этапа «большой игры» на Ближнем Востоке.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ
** Признан(а) в РФ иностранным агентом