Нападение на Южную Осетию 8 августа по замыслу Михаила Саакашвили должно было увенчаться успехом, которого не смогли добиться ни Звиад Гамсахурдия, ни Эдуард Шеварднадзе, – разрешением застарелой проблемы «отпавших» от Грузии территорий посредством их зачистки. Излишне напоминать, что Тбилиси получил прямо противоположный результат. Россия провела операцию, которую отечественные политики называли «принуждением Грузии к миру», – и принуждение действительно совершилось. 26 августа Россия официально признала Южную Осетию и Абхазию в качестве независимых государств, а 2 сентября того же года Грузия разорвала дипотношения с Москвой и не восстановила их до сих пор.
Мир на самом деле настал. Если отношения Москвы и Тбилиси в последние 10 лет, и особенно с 2012 года, после ухода Саакашвили, явно потеплели, то статус-кво Абхазии и Южной Осетии остается зафиксированным – к явной пользе для Цхинвала и Сухума. Две республики, де-факто независимые с 1992–1993 годов, после 2008 года перестали быть «серой зоной» с неясным статусом и постоянно под угрозой грузинского вторжения. И это можно признать едва ли не главным итогом начавшегося пять лет назад конфликта.
В межвоенный период в Южной Осетии как на территории с «отложенным статусом» процветала контрабанда со всеми сопутствующими ей криминальными проявлениями. После «революции роз» 2003 года на смену «мирному» криминалу пришли периодические провокации с грузинской стороны. Грузинские села-анклавы вокруг Цхинвала превратились в боевые позиции, откуда начались обстрелы осетинских сел. В августе-сентябре 2004 года армии РЮО и Грузии вступили в «войну малой интенсивности». Летом 2007-го – новое предвестие большой войны: из села Тамарашени ведутся ракетные обстрелы Цхинвала.
В Абхазии с 1993 по 2008 год также шла «война после войны». В 1998-м Гальский район становится ареной боев между армией республики и грузинскими партизанами из «Белого легиона» и отряда «Лесные братья». В дальнейшем сообщения о терактах и взрывах поступали из Гали почти каждый год. В 2001-м напомнило о себе Кодорское ущелье, куда с подачи грузин вторглись чеченские боевики Руслана Гелаева и мятежный командир грузинского отряда «Охотник» Эмзар Квициани. Абхазам удалось выбить отряд Гелаева, но сам Кодор так и остался за Грузией. Абхазские лидеры также явно не чувствовали себя в безопасности. Только в 2004–2008 годах в республике произошли 10 громких терактов, на премьер-министра Александра Анкваба (впоследствии президента) с 2005 по 2007 год было совершено четыре покушения.
«Раньше были диверсии, вылазки, провокации на границах Грузии с этими двумя республиками. С тех пор это прекратилось. Теперь такие столкновения бессмысленны, – заметил в комментарии газете ВЗГЛЯД руководитель института «Диалог цивилизаций» Алексей Малашенко, знакомый с ситуациях в обеих республиках. – Там, правда, еще могут быть случаи личной мести родственников, поскольку дома были захвачены в Абхазии и Южной Осетии. Но теперь это от отчаяния, это уже не системные акты, не сознательные провокации с целью ослабить другую сторону. Все уже привыкли, обратного хода нет».
Российское военное присутствие в государствах, переставших быть «провозглашенными» и «непризнанными», не только резко снизило шанс на «окончательное прощание Закавказья с Россией». Седьмая Краснознаменная военная база в Гудауте и 4-я база в осетинской Джаве служат лучшим гарантом того, что на границе Грузии с обеими республиками больше нет вооруженных столкновений. Границы с Грузией «заключены на замок» в мае 2009-го, когда ФСБ России приступила к совместной охране со службой госбезопасности Абхазии и КГБ Южной Осетии.
«РЮО сегодня находится в полной, можно сказать, стопроцентной безопасности,
какие бы финансовые средства ни вкладывались в вооруженные силы Грузии. Гарантом РЮО является Россия. Совместно с Минобороны проходят учения и занятия. Также наши военнослужащие проходят подготовку на базах ВС РФ», – говорил РИА «Новости» в ноябре прошлого года президент Южной Осетии Анатолий Бибилов.
И тогда, и сейчас с точки зрения буквы грузинского закона никакой Южной Осетии нет – есть Цхинвальский регион, который де-юре поделен между тремя районами Грузии. Но политическая карта Грузии сейчас еще дальше от реальности, чем 10 лет назад. Гарантия тому – договоры, подписанные Дмитрием Медведевым, Эдуардом Кокойты и Сергеем Багапшем 18 сентября 2008 года, спустя месяц после войны.
Безопасность границ двух новых государств гарантирована Россией. С другой стороны – авантюра бывшего грузинского руководства поставила под вопрос незыблемость многих современных границ вообще. И не по вине России – что признают и в стране, нанесшей самый ощутимый удар по «ялтинскому» принципу нерушимости границ.
«Так же как Россия была не в состоянии вмешаться в действия НАТО в Косово, западные державы мало что могли сделать при вмешательстве Москвы в дела Грузии. Этот эпизод стал еще одним этапом в продолжающемся ухудшении отношений между Западом и Россией», – писал в американском издании National Interest политолог Тед Карпентер. И сделал важное замечание: косовский прецедент вновь аукнулся Соединенным Штатам в 2014 году при событиях в Крыму.
В обоих случаях – осетинском и крымском – Россия пришла на помощь мирному населению. Депутат Госдумы Константин Затулин, зампред комитета по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками, отмечает в интервью газете ВЗГЛЯД:
«Если бы мы в 2008 году не признали Осетию и Абхазию, то в 2014-м мы, потупив глаза, смотрели бы на то, как дербанят Крым, и никогда бы не поспешили на помощь крымчанам и не вернули бы себе в результате референдума Крым и Севастополь. 2014 год – детище 2008-го».
Кроме того, добавил депутат, «то, что мы решили в 2008 году признать независимость Абхазии, позволило нам спокойно провести Олимпиаду-2014 в Сочи».
Впрочем, как посетовал Затулин, косвенным следствием «пятидневной войны» стало «выяснение цены дружбы с некоторыми нашими союзниками», а именно с Белоруссией. Наш партнер по Союзному государству Александр Лукашенко сразу же обещал признание Абхазии и Южной Осетии, но не сделал и по сей день.