Названы две вероятные версии гибели российских журналистов в ЦАР

Погибшие в Центрально-Африканской Республике (ЦАР) российские журналисты Кирилл Радченко, Александр Расторгуев и Орхан Джемаль оформили свою поездку как туристическую. Об этом в среду сообщила представитель МИД Мария Захарова. «Исходя из того, что не было ни паспортов, ни информации относительно их там нахождения, наше посольство и центральный аппарат министерства запросили посольство ЦАР в Москве... были подняты документы. Мы знаем, что они оформили свой въезд на территорию ЦАР как туристический», – уточнила Захарова.

Напомним, три человека, имевшие при себе только журналистские документы, выданные на имя Кирилла Радченко, Александра Расторгуева и Орхана Джемаля, погибли в глубинке раздираемой гражданской войной ЦАР. Трагедия произошла накануне вечером, когда они на автомобиле поехали на встречу с фиксером, но по дороге попали в засаду. Как рассказал водитель, которому удалось спастись, машину с журналистами расстреляли из кустов в 23 километрах от города Сибю.

Захарова отметила, что точных данных о цели их визита на территорию Центрально-Африканской Республики нет. Однако, как сообщалось ранее в СМИ, журналисты приехали снимать документальный фильм о частной военной компании, известной в публикациях прессы как «Группа Вагнера». Фильм был заказан «Центром управления расследованиями» (ЦУР), финансируемым Михаилом Ходорковским. При этом у погибших были с собой почему-то пресс-карты газеты «Известия». «Мы делали вместе проект по ЦАР. Позавчера вечером они выходили на связь в последний раз. Правда, очень тяжело говорить, это мои друзья», – цитирует Би-би-си главного редактора ЦУР Андрея Коняхина. При этом Коняхин заявил, что Джемаль, Радченко и Расторгуев снимали в Центрально-Африканской Республике всего лишь «документальное кино о местной жизни».

По версии, озвученной полицией ЦАР, россиян убили с целью ограбления. О трагедии пока очень мало сведений, да и те выглядят несколько противоречиво, и это способствует возникновению множества неподтвержденных версий. Некоторые же журналисты и блогеры используют произошедшее для раскручивания конспирологических теорий.

О том, что на самом деле могло произойти в ЦАР, газете ВЗГЛЯД рассказал военный корреспондент издательского дома «Комсомольская правда» Александр Коц, который работал во многих горячих точках мира.

ВЗГЛЯД: Александр Игоревич, сейчас в СМИ и блогах появляется много конспирологии вокруг гибели российских журналистов в ЦАР. Например, NYT раскручивает версию, что журналистов якобы убили именно за проплаченное фондом Михаила Ходорковского* расследование о ЧВК «Вагнера». Что вы думаете по поводу таких теорий?

Александр Коц: Насколько мне известно из открытых источников, они не успели ничего снять и расследовать. Грубо говоря, ничего того, за что их, с точки зрения New York Times, могли бы убить, они сделать не успели. Такая версия мне кажется не очень правдоподобной.

Конспирологию можно строить и дальше, потому что известно, что Россия очень бодро и дерзко залезает на Африканский континент, в том числе на рынок частных военных компаний. И тут можно думать о чем угодно, вплоть до того, что это подстава с целью убить разом двух зайцев. Во-первых, дискредитировать российских гражданских специалистов, как их называют в МИДе. Я напомню, что, по официальным данным МИДа, в ЦАР работает пять российских военных специалистов и 170 гражданских. Под гражданскими, наверное, и имеются в виду те самые ЧВК.

И, конечно, второй заяц – наезд на Москву, демонстрация того, как якобы «кровавые частные армии Путина» убивают честных неподкупных журналистов. Хотя на самом деле понятно, что никому в Москве такие громкие убийства не выгодны и не нужны.

Здесь есть ключевой вопрос: зачем они поехали туда? Кроме того, что такого сенсационного они могли там нарыть, что их можно убить за это?

Что у России есть ЧВК? Так все об этом знают и пишут. Во многих западных странах есть ЧВК, и никто не видит в этом ничего плохого. Сенсационность этого материла для меня весьма спорна.

ВЗГЛЯД: Есть и ряд других версий, в том числе политических. Например, что журналисты оказались втянуты в междоусобную коммерческую бойню или в конфликт между местными жителями и сотрудниками ЧВК. Что вы сами думаете по поводу произошедшего? Могла ли иметь место случайность?

А. К.: Нет. Здесь больше похоже на подставу или ограбление. Известно ведь, что у них с собой по меркам ЦАР была внушительная сумма денег – 8,5 тысяч долларов. Плюс две дорогущих камеры. В ЦАР на эти средства можно жить больше года. Там грабеж, убийства журналистов и представителей международных организаций – обычная практика. Например, организация «Врачи без границ» оттуда просто ушла после убийства своих сотрудников. Грабеж в стране, где жизнь не стоит даже копейки, – обычное явление. Это мы здесь ужасаемся, а там это нормально.

Да и сама идея поехать, как сейчас пишут, вечером куда-то за 400 километров, когда уже заходит солнце, в этой стране самоубийственна сама по себе. Обязательно нужна охрана. Для меня очень удивительно, что Джемаль в ночь поехал на встречу с каким-то фиксером. Тут налицо какая-то подстава.

Надо понимать, что представляет из себя ЦАР: если и есть «задница мира», то самая главная ее точка находится в этой стране, которая погружена в хаос, в вооруженное противостояние на севере. ЦАР населена различными бандами, мусульманской террористической группировкой «Селека», которая сейчас является повстанческой, а года два назад она захватывала столицу. Если президент страны собирает свою личную охрану и российских гражданских специалистов – это красноречиво говорит о политической ситуации в стране. 

ВЗГЛЯД: Один из очевидцев сообщал, что машину россиян атаковали не менее 10 человек, которые говорили на арабском. Это может быть свидетельством того, что нападение было спланированным?

А. К.: Нападение могло быть спланированным и в том случае, если бы они общались по-французски, и в том, если бы они общались по-русски. Большинство населения ЦАР говорит по-французски, насколько мы знаем из «Википедии». Что это за арабский язык, что это за свидетель, что это за водитель, который в перестрелке более чем 10 человек вдруг выжил? Я бы все эти свидетельства сейчас за стопроцентную истину не принимал. Потому что те люди, которые сейчас говорят по-арабски, потом могут заговорить по-французски, а к вечеру следующего дня выяснится, что они вообще молчали.

ВЗГЛЯД: Сейчас активно обсуждается, что у погибших были просроченные аккредитации известных СМИ. Что вы думаете по этому поводу?

А. К.: Я бы здесь вообще за это не цеплялся. Журналисты по-разному работают, для них ведь главная задача – выполнить свое задание. Я много раз нарушал всякие административные условности для того, чтобы выполнить свою работу.

На Майдане мы просто фотошопили свои аккредитации, чтобы они не были российскими, потому что за российские документы там можно было залететь на подвал в КМДА (аббревиатура Киевской городской государственной администрации на украинском языке – прим. ВЗГЛЯД).

Точно так же, не получая журналистскую аккредитацию, я работал на трех революциях в Египте, в Ливии, в Афганистане, в Турции. Здесь я не вижу большого преступления. Им нужны были какие-то журналистские документы. Ходорковский, который их отправлял, конечно, должен был обеспечить их легальными. Но я не думаю, что легальные документы спасли бы их жизни.

ВЗГЛЯД: На фоне инцидента глава СПЧ Михаил Федотов заявил, что Госдуме следует «устыдиться своей медлительности» и как можно скорее принять закон о гарантиях для журналистов в горячих точках. Поддерживаете ли вы негодование Федотова? Чем этот закон поможет журналистам в горячих точках?

А. К.: Этот закон ничем не поможет. Его смысл должен быть в том, чтобы власти не мешали журналистам работать в горячих точках. Помогать не надо. Главное, чтобы не мешали. И я не знаю, какие законы могут уберечь от 10 головорезов с автоматами, миномета или снайперской пули. Это смешно.

* Признан(а) в РФ иностранным агентом