Конфликт журналистов с депутатом от ЛДПР Леонидом Слуцким, обвиненным корреспондентами ряда СМИ в сексуальных домогательствах, получил продолжение. Ровно в том же (и опять же со стороны журналистов) был обвинен и партийный лидер Слуцкого – Владимир Жириновский. С той лишь разницей, что речь в его случае идет о домогательствах не просто сексуальных, но гомосексуальных.
Такое продолжение можно было бы назвать неожиданным, если бы оно не было ожидаемым. Показательна реакция пишущего цеха, так или иначе связанного с политикой: «Все давно знали». Если под «всеми» понимать работников СМИ и аппарата Госдумы, то да – знали все. Не то чтобы об этом не писали – писали, старые публикации и воспоминания на этот счет теперь заполонили Сеть. Но частью повестки федеральных каналов подобные оргии в духе Тиберия прежде не были. Станут ли сейчас – пока вопрос.
По большому счету совершенно неважно, что Слуцкого обвиняют в приставаниях к девочкам, а Жириновского – именно к мальчикам. На сегодняшний день речь идет не об уголовных преступлениях, а о развязности и хамстве, к которым в случае с ЛДПР все уже привыкли.
«Депутаты от ЛДПР всегда вели себя так... Понимаете, дело даже не в приставаниях, дело в том, что они в принципе такие: наглые, бесцеремонные, уверенные, что им все позволено... Я сама видела много раз, как унижали журналисток, девчонок из аппарата. Повторюсь, никогда это не были депутаты от «партии власти», коммунистов, «Яблока», аграриев... Всегда птенцы Жирика», – пишет Наталья Пономарева, 15 лет проработавшая в Госдуме.
Густой поток разоблачений и кампания по бойкоту «жириновцев» со стороны многих СМИ дали повод к разговорам о том, что партию кто-то «сливает». В ее аппарате все обвинения, разумеется, отрицают, говоря о целенаправленной травле. С партийным аппаратом склонны согласиться те, кто не то чтобы любит Слуцкого или Жириновского, но либеральных журналистов, составивших авангард обвинения, любит еще меньше.
Тут можно долго рассуждать о доказательствах и репутации, о личном и общественном, о профессиональной этике и границах дозволенного. Но вопрос, который хотелось бы задать в этой связи, о другом. Если ЛДПР действительно «сливают», если все это станет для Жириновского и Ко началом конца, то кто в конечном счете будет против? Кому нужна эта партия и ее несменяемый лидер? Чьи интересы они представляют? Кто проиграет, если сексуальные скандалы сыграют роль очищающего огня? Кто, помимо самих членов ЛДПР и лично Жириновского? Государство? Общество? Либеральная демократия?
Ответ на этот вопрос очевиден, и пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, если бы его о том спросили, наверняка сказал бы, что «решать тут должны избиратели». Только это не совсем полный ответ. Избиратели – это все мы. Осталось найти тех из нас, кто искренне огорчится, если завтра или послезавтра Жириновский и его партия исчезнут из российской политики.
Скандалы сопровождали Жириновского на протяжении всей его карьеры, как юмор сопровождает клоуна, – это его творческий метод, ниша, кормушка. Он пережил многих своих критиков и надежно застолбил свое место в политической системе. Однако придется признать: устоявшееся представление о Жириновском давно устарело и зиждется на образах из прошлого. И Жириновский уже не тот, и мы – другие, и страна со времен «лихих девяностых» местами изменилась до неузнаваемости. А ЛДПР торчит среди этого пейзажа, как телефонная будка, которую если кто-то и использует, то не по назначению.
Жириновский нужен избирателям?
В 90-е и первую половину «нулевых» место этой партии было очевидным. Разумеется, уже тогда ЛДПР была прежде всего семейной кормушкой конкретного человека и его личным проектом. Но в то же время представляла в парламенте те взгляды на мир, которые проще всего назвать «ура-патриотическими». Немножко социального популизма, немножко национализма, очень много крика и пара сапог в Индийском океане. С тех пор утекло немало океанской воды, и трудно встретить человека, который голосует за Жириновского из патриотических соображений. Из патриотических соображений обычно голосуют за Путина, во многом реализовавшего именно ту внешнюю политику, о которой мечталось ЛДПР и униженной России 90-х.
В этом кроется принципиальное отличие партии Жириновского от, к примеру, «Яблока» или ПАРНАСа. Да, их электорат – всего 2–3% населения, но это люди с конкретными идеологическими взглядами на мир, пусть и неприемлемыми для большинства россиян. Идеологию ЛДПР и ее фундаментальные противоречия с «Единой Россией» или «Родиной» в среднем не могут сформулировать даже сами «жириновцы». Так кто за них голосует? Либеральные демократы?
Не подходит ЛДПР и на роль «просто оппозиции» – ввиду той скучной сервильности, что демонстрирует в последние годы. Впрочем, Жириновский и прежде конвертировал голоса, поданные за его бренд, в личную выгоду, охотно идя на любые союзы с оппонентами. Вне их договоренностей в принципе невозможно сказать, за что депутаты от ЛДПР проголосуют в том или ином случае. Они непредсказуемы в силу того, что просто никакие, а если во что-то и верят, то «в Россию» и в своего «вождя». Но в Россию верим все мы, а вожди бывают только у дикарей.
Жириновский нужен системе?
Когда-то – да, был нужен. В 90-х с ЛДПР против коммунистов блокировалась партия власти. Когда власть изменилась и ее партия стала получать на выборах стабильное большинство, необходимость в ситуативных союзах с «жириновцами» отпала. На уровне федерального, региональных, даже муниципальных парламентов (проще говоря, нигде в России) депутаты ЛДПР не являются неотъемлемой частью системы. Они просто занимают место, тем более, что успешных одномандатников у этой партии сроду не было. Это партия одного человека, который еще недавно возглавлял все ее региональные избирательные списки от Калининграда до Владивостока.
Среди политологов распространено мнение, что «соколы Жириновского» аккумулируют (а впоследствии – канализируют) голоса националистов. Но и это представление глубоко устарело. Начиная с 2014 года националистическое движение в стране находится в глубоком кризисе. Об этом можно судить и по общественным запросам, фиксируемым социологами, и по численности «русских маршей». События на Украине явным образом напугали избирателей, заставив отвернуться от националистов, а самих националистов раскололи по живому: кто-то теперь поддерживает Путина и возвращение Крыма, кто-то – топит за Украину и окончательно скатился в маргиналию. Сколь-либо существенного числа голосов, которые может «оттянуть» на себя Жириновский, больше не существует.
Более того, сама ЛДПР, почуяв дух времени, стала куда как более умеренной и даже респектабельной партией (если, конечно, можно назвать респектабельной партию, состоящую преимущественно из трамвайных хамов). Призывов обнести Кавказ колючей проволокой от Жириновского больше не услышишь – подобное не найдет понимания ни в Кремле, ни в прокуратуре. Он стал настолько осторожен, что упустил последнюю возможность вернуть себе уникальную роль в системе, хотя запрос на политиков, призывавших бы, к примеру, к бомбардировкам Киева и его «фашистского режима», одно время явно существовал и не мог быть удовлетворен со стороны действующей власти.
Жириновский нужен телезрителям?
«По приколу» – так можно описать основной мотив тех немногих, кто до сих пор голосует за ЛДПР. В основном из числа молодежи. Люди постарше объясняют свои действия тем, что «Жирик умеет дать жару» – в парламенте или на телевидении.
Это еще один пример устаревшего представления, некие воспоминания о любимом артисте. Реальный Жириновский уже давно не дает «жару» ни там, ни там. Все ходы записаны, все реакции приелись, все шутки перешучены, возраст (в апреле будет 72) неумолимо берет свое. Если прежде условный муж мог вызвать условную жену с условной кухни криком «Иди сюда, Жирик по ящику выступает», к настоящему моменту перформансы «Жирика» не только надоели – из них ушла «искра». Максимум Жириновского на сегодняшний день – хамить Собчак и при этом нервничать. Но хамить Собчак много ума не надо, а многие делают это гораздо талантливее.
В этой связи уже неважно, кто именно «сливает» ЛДПР. Возможно, никто. Сама жизнь. Эпоха. Эволюция.
Важно, что никаких объективных причин для существования партии жлобов в России XXI века больше не существует – страна и общество ее переросли.
Это симулякр, атавизм, фекалии мамонта вне зависимости от того, с патриотических позиций ты смотришь на мир или с либеральных. Манера лезть журналистам в трусы равным образом противоречит и западному прогрессизму, и охране традиционных семейных ценностей.