В понедельник, 15 октября, главы МИД стран ЕС соберутся в Люксембурге и официально утвердят «санкционный режим, предложенный Великобританией и Францией после атак в Сирии и Солсбери», говорится в пресс-релизе британского МИД.
«Многие годы существовало международное табу на применение химического оружия, но оно сейчас под угрозой после Сирии и Солсбери. Сейчас нам необходимо повторно провести красную черту – это значит, что для любого, кто применяет это ужасающее оружие, цена всегда будет крайне высока. Эти новые санкции жизненно необходимы, но это не конец истории», – говорится в заявлении главы Форин-офиса Джереми Ханта.
Перед переговорами он встретится с коллегами из Польши, Чехии, Венгрии, Словакии, Словении, Болгарии, Хорватии и Румынии и поблагодарит их за «поддержку и решимость в рамках глобальных усилий по прекращению использования химического оружия».
Хант с рядом ближайших союзников будет призывать заморозить активы и запретить поездки тем, кто несет ответственность за использование и распространение химического оружия, передает The Telegraph.
Таким образом, ЕС ставит Россию и Сирию в один ряд нарушителей применения химического оружия. «Это было очевидно. Когда еще только произошла вся эта история в Солсбери, многие эксперты говорили, что метят в том числе и в Сирию. Эта давняя идея, что Россия якобы не отказалась от химического оружия, что она готовилась его применить, что Скрипаль – это только начало и дальше она руками Асада будет применять химоружие. Запущена такая политическая конструкция, чтобы был очередной повод продлить или усилить санкции», – считает член комитета Совета Федерации по международным делам Олег Морозов.
По его словам, вырисовывается картина, когда санкции могут объявляться не потому, что есть истинная причина, а только на основании формального повода, как с химическим оружием в данном случае.
«На Западе в последние годы доказательства подменяются обвинениями и санкциями. Зачем что-то доказывать, если само по себе обвинение уже становится доказательством? А подтверждением того, что это «доказательство» было основано на некоем серьезном основании, становятся санкции», – говорит председатель комитета Совета Федерации РФ по международным делам Андрей Климов.
«В 30-е годы при Сталине говорили, что орган не ошибается. Примерно в этой парадигме и происходит сегодня санкционное давление»,
– добавляет Климов.
Москва не раз предлагала провести совместное расследование этого дела, однако Британия игнорировала эту инициативу. Также МИД РФ уличил премьера Терезу Мэй во лжи: она утверждала, что яд изготовили в России, однако в лаборатории Портон-Даун это опровергли. Позже Лондон предъявил фотографии двух «подозреваемых», утверждая, что это офицеры ГРУ Александр Петров и Руслан Боширов, однако сами мужчины рассказали в интервью главному редактору Sputnik и RT Маргарите Симоньян, что посещали Британию как туристы и не связаны со спецслужбами.
Доказательств того, что Россия использовала химическое оружие, по-прежнему нет. «В отличие от США, мы еще в 2017 году уничтожили все запасы химического оружия на территории РФ. То, что там было найдено в Солсбери, как известно, производится во многих других странах мира, включая саму Великобританию, причем недалеко от этого самого Солсбери. Молекулы обратного адреса не имеют», – говорит Климов.
«Что касается других косвенных обстоятельств, то они никоим образом не отменяют ни презумпцию невиновности, ни – самое главное – не указывают на то, кому выгодна эта история. У России нет резона и повода для этого», – считает собеседник.
Так как и на этот раз повод для санкций надуманный, значит, уже имеются договоренности, что санкциям быть, считает Морозов. «Это сугубо политическое решение именно потому, что за этим ничего не стоит в плане плохого поведения России. Рассчитывать на то, что, например, Италия или кто-то еще опрокинет эту политическую конструкцию, мне кажется, наивно. Итальянцы поиграют в эту историю, чтобы для себя выторговать что-нибудь выгодное во взаимоотношениях со странами ЕС», – говорит собеседник.
По словам Климова, все это является лишь продолжением массированной антироссийской истерии и желанием Запада переключить внимание с собственных проблем на Россию – с Брексита, с незаконной эмиграции и т.д. «Почему остальные страны ЕС эту идею подхватывают, тоже нетрудно догадаться. Многие из них, к сожалению, находятся в прямой зависимости и от Вашингтона, и от более мощных стран ЕС. Им проще сделать вид, что они верят на слово кому надо, чем предпринять собственные шаги по восстановлению международного права», – говорит Климов. При этом ничего радикального, что отличало бы новые санкции от того, чтобы было раньше, он не ждет.
Интересно, что британский министр, как ожидается, в понедельник также заявит о необходимости ускорить обсуждение введения санкционного режима в связи с кибератаками на ОЗХО. Минобороны Нидерландов 4 октября заявило, что спецслужбы страны предотвратили хакерскую атаку на ОЗХО, которую якобы пытались провести четверо граждан РФ. Как заявила глава ведомства Анк Бейлевельд, подозреваемых с диппаспортами выдворили из Нидерландов 13 апреля. Обвинения в адрес России в подготовке хакерской атаки на ОЗХО беспочвенны и являются грубой провокацией, заявил на днях постпред РФ при организации Александр Шульгин. По его словам, это попытка загнать Россию в угол в отместку за ее активную позицию по недопущению дальнейшей политизации ОЗХО.
На фоне «дела Скрипалей» на Западе началась настоящая шпиономания. В начале сентября министр вооруженных сил Франции Флоранс Парли обвиняла российский спутник в попытке шпионить за французско-итальянским спутником. До этого в Германии рассказали о деятельности «российских шпионов». Еще ранее американские власти предъявляли заочные обвинения 12 якобы сотрудникам российской военной разведки в рамках расследования мнимого «вмешательства» Москвы в ход президентских выборов в США в 2016 году.
Европа заразилась от собственных фобий, а «та пропаганда, которую ведут США и, к сожалению, Великобритания, находит почву для своих плодов, коей является в итоге Европа», считает экс-сотрудник российских спецслужб, депутат Госдумы Андрей Луговой. «Это фобия, конспирология, это мания преследования, которая приведет неизвестно к чему», – говорил он газете ВЗГЛЯД, добавив, что «Европе каждый русский мерещится как шпион».