Германия станет последней из трех главных европейских стран, где пройдут в этом году выборы: в мае президента выбирала Франция, летом парламентские выборы прошли в Великобритании. И хотя ставки на немецких выборах не так высоки – всё-таки во Франции реально боролся за власть несистемный кандидат Марин Ле Пен, а Великобритания так и не разобралась, как она будет выходить из Евросоюза,
немецкие выборы окажут большое влияние на ситуацию в Европе.
24 октября пройдут выборы в Бундестаг – 19-е за его почти семидесятилетнюю историю. Новый немецкий парламент сформирует правительство, которое будет править Германией ближайшие четыре года. Шансы занять пост канцлера есть у лидеров двух главных партий – Ангелы Меркель от христианских демократов и Мартина Шульца от социал-демократов. Но решать, кто из них сформирует правительство, будут малые партии – именно от них зависит, кто станет новым канцлером.
Судя по всем опросам, после этих выборов будет сформирован самый многопартийный парламент в истории ФРГ – в нем будет шесть партий (а если считать «сестру» ХДС баварский Христианско-социальный союз, то и семь). Кроме ХДС и СДПГ, в парламенте снова окажутся «Зеленые» и «Левые», вернутся свободные демократы (СвДП) и впервые попадет «Альтернатива для Германии». Именно появление в Бундестаге последних и станет самой главной, хотя и ожидаемой, сенсацией выборов. При том, что они точно не окажутся в составе правящей коалиции, ведь АдГ оппозиционна всей германской политической системе как таковой.
«Альтернатива», которую остальные партии третируют как ультраправую, популистскую, едва ли не неофашистскую, на самом деле нормальная консервативная партия. Начинавшаяся как партия евроскептиков, в последние годы она больше внимания уделяет и ограничению миграции – благо эта тема стала более чем важной для Германии. Эта партия выступает за сохранение немецкой идентичности, что в нынешних ненормальных условиях стало в Германии крамолой.
Сейчас АдГ еще и одна из самых адекватных партий, если брать ее отношение к России – как к так называемой проблеме Крыма, так и к германо-российским отношениям в целом. За это ее клеймят как пропутинскую – хотя для немалого числа немецких жителей это, скорее, комплимент. Но травят АдГ все – все немецкие партии, вся пресса, вся элита. То есть с ней делают то же самое, что делали с Трампом в США и с Ле Пен во Франции.
То, что АдГ пройдет в парламент, не обсуждается – но сколько она получит? За последние три года партия прошла в 13 из 16 земельных парламентов (еще в трех она окажется в ближайший год), ее рейтинг на федеральном уровне в прошлом году зашкаливал за 15 процентов. Сейчас он в районе 10, но, учитывая, что многие избиратели скрывают свою поддержку «радикалов», в реальности АдГ может получить больше. Но независимо от того, получит она 10 или 15 процентов, она практически наверняка станет третьей партией Германии – больше нее наберут только ХДС и СДПГ.
И попадание в Бундестаг АдГ откроет новую главу в истории ФРГ – будет нарушен основной закон отца-основателя Аденауэра (и американцев, формировавших новую немецкую государственность) – на немецком политическом поле, особенно в Бундестаге, не должно быть никого правее ХДС. Но христианские демократы в годы Меркель становились все менее консервативными и все менее христианскими – чего стоит хотя бы недавнее голосование по закону об однополых браках, который ХДС как бы не поддержал, но пропустил через Бундестаг.
Чем опасно присутствие в Бундестаге АдГ? Тем, что они своей неполиткорректностью, то есть честностью, будут обличать как левых, так и псевдоправых, как Меркель, так и Шульца. Критиковать и проамериканскую ориентацию, и бесконечное самоуничижение немцев как нации, и мультикультурализм, который вроде бы провалился, но продолжает оставаться основой воспитания и образования в Германии. Немецкая элита хочет продолжать курс на усиление евроинтеграции, но какой будет единая Европа под немецким руководством, не знает никто. Американской марионеткой? Вроде бы нет – этого не хочет все большее число немцев. Врагом России? Этого они не хотят тем более.
Но под присмотром проатлантической и проевропейской прессы почти никто из крупных немецких политиков не может позволить себе предельно честно говорить о том, что он думает. Честным могут позволить себе быть только бывшие – и что характерно, все бывшие канцлеры высказывались за укрепление (или исправление) отношений с Россией. Так говорили и недавно умершие Коль и Шмидт, так говорит и единственный оставшийся сейчас в живых экс-канцлер Герхард Шредер.
Его фигура на этих выборах оказалась в прицеле критики, направленной на СДПГ – Шредера обвиняли в том, что он готовится возглавить совет директоров «Роснефти» и вообще друг Путина. В ответ экс-канцлер говорил о своем понимании национальных интересов Германии – так, на днях он заявил, что в отношении России Германия не должна ориентироваться на интересы США, которые не заинтересованы в сильной России – «а Европа, и особенно Германия, заинтересованы».
Шредер и его партия в 2005 году проиграли выборы ХДС и Меркель – и после выборов была образована так называемая большая коалиция в составе двух основных партий страны. С тех пор она то распадалась (как после выборов 2009 года), то возрождалась (как в 2013-м). Шансы на то, что она сохранится после этих выборов, очень малы.
В прошлом году казалось, что подходит к концу не только «большая коалиция», но и время правления Меркель. После кризиса с беженцами популярность как самого канцлера, так и ее партии падала, и представлялся вполне реальным вариант смены власти в ХДС – партия могла пойти на выборы с новым кандидатом, чтобы не провалиться. Но и найти новую фигуру не удалось, и рейтинг Меркель постепенно вырос. Даже выбранный ей в соперники Мартин Шульц, возглавивший в начале этого года СДПГ, быстро взлетел и быстро сдулся – сейчас рейтинги СДПГ вернулись к 25 процентам, при том, что у ХДС-ХСС на десять пунктов больше.
Тем не менее четвертый срок Меркель не предрешен. Да, скорее всего, она останется канцлером – есть три варианта того, как это может произойти. Первый, самый удобный для нее – ее партия образует коалицию с СвДП, свободными демократами, которые были партнерами ХДС в 2009–2013 годах. Для реализации этого варианта ХДС-ХСС нужно набрать под 40 процентов, а СвДП не просто вернуться в Бундестаг, но и получить не меньше 8 процентов. Второй вариант – если голосов ХДС-ХСС и СвДП не хватает для парламентского большинства, к формированию правительства привлекаются еще и «Зеленые», чей рейтинг сейчас находится в районе 8 процентов.
Ну и третий, наименее вероятный вариант – потому что оба партнера устали друг от друга – это возобновление нынешней, «большой коалиции». Тогда Меркель останется канцлером, а Мартин Шульц станет ее заместителем и министром иностранных дел.
Но Шульц может стать и канцлером – если его партия неожиданно покажет хороший результат. 27–30 процентов голосов у СДПГ позволят уже ей предлагать создать коалицию вокруг себя «Зеленым» и «Левым» (у наследницы восточногерманской компартии рейтинг также колеблется от 8 до 10 процентов). Или же он может стать канцлером в таком крайне маловероятном сценарии, как «большая коалиция» под руководством СДПГ – она станет возможной, если ХДС провалится ближе к 30 процентам, а СДПГ наберет под те же самые 30.
Конечно, фамилия будущего канцлера имеет значение – но еще большее значение имеет то, на какие именно силы он будет опираться. Четвертый срок Меркель может быть разным – в зависимости от того, какое парламентское большинство будет стоять за ней. Почти несомненно одно – отношения с Россией начнут улучшаться по инициативе германской стороны. Потому что, как все время напоминает в эти дни немецкая пресса, у Кремля «все и так хорошо».
В статье с характерным заголовком «Почему Путин не вмешивается в выборы в Бундестаг?» (этот вопрос возникает потому, что до этого в течение года немцам рассказывали, что Россия непременно попытается повлиять на их выбор – «как она уже сделала в США»), в газете Die Zeit Йорг Лау пишет:
«В программах ХДС, ХСС, СвДП, СДПГ, «Зеленых», «Левых» и АдГ во внешнеполитических вопросах имеются серьезные разногласия, однако по наиболее острым темам у лагерей наблюдается неожиданный консенсус. Взять хотя бы позицию по России: следует ли в срочном порядке отменять санкции, введенные из-за украинского кризиса и аннексии Крыма? Да, считают ХСС, АдГ и «Левые». Может быть, следует отменять их постепенно, даже при том, что Россия не полностью выполняет условия Минских соглашений? Это решение поддерживает СДПГ, а с недавних пор – СвДП... Только ХДС и «Зеленые» настаивают на сохранении санкций до окончательной реализации условий минских договоренностей.
Так почему, спросит кто-то, Путин не вмешивается в предвыборную кампанию в Германии и не манипулирует выборами, чего так опасались в связи с американской историей? Ответ: а зачем ему это? Среди немецких партий он ведет 5:2 в вопросе о том, стоит ли считать аннексию Крыма нарушением норм международного права».
Понятно, что Die Zeit занимается агитацией в пользу Меркель – вот, только она устояла перед чарами Путина. Но реальность такова, что действительно, Москве не нужно специально влиять на внутриполитические расклады в Германии – немецкая элита сама приходит к пониманию того, что ей выгодно. Не «понимающие Путина» – а понимающие германские интересы. Собственно, именно этого Россия и желает Германии и ее новому правительству.