Бжезинский был одним из опытнейших и умнейших игроков большой геополитической игры последнего полувека. Его отношение к нашей стране может быть названо русофобией – хотя сам он уверял, что ему нравятся русские, а борется он с коммунизмом. Действительно, все годы холодной войны американские стратеги делали вид, что целят в коммунизм – и стали откровенничать, только когда попали в Россию.
Без Украины Россия не будет империей – предупреждал, а точнее, заклинал Бжезинский
При этом Бжезинский, кстати, одним из первых, еще в советские годы, стал смещать акцент противостояния с СССР с антикоммунистического на антитоталитарный – что было и честней, и перспективней. Действительно, со временем коммунизм из Москвы исчез – а необходимость борьбы с Россией осталась. А согласно американской советологии практически всё, что связано с Россией, оказывалось тоталитарным – от Сталина до Путина, от царизма до коммунизма. Таким образом, тоталитаризм просто заменил собой старую идеологическую страшилку – так даже проще было объяснить, чем опасна Россия.
Русские для Бжезинского действительно были приемлемы, но лишь европеизированные, лишенные империи, части территорий и геополитической самостоятельности. Збигнев, как сын польского дворянина, всю жизнь – осознанно или нет – но мстил России за раздел Польши, и это проявлялось и в его знаменитом: «Россия может быть либо империей, либо демократией, но не тем и другим одновременно... Без Украины Россия перестаёт быть империей, с Украиной же, подкупленной, а затем и подчинённой, Россия автоматически превращается в империю».
Сейчас, впрочем, интересно не то, как относился Бжезинский к России, а то, что он принес США. Сделал ли он свою вторую родину сильнее и могущественней, принес ли ей пользу?
Бжезинский был при власти всего четыре года – с января 1977-го по январь 1981-го он занимал должность помощника президента по национальной безопасности, тот самый пост, с которого недавно свергли генерала Флинна. В остальное время своей жизни Збигнев был как бы ученым (Гарвард, Колумбийский университет), консультантом власти, советником. И в этом качестве он был более чем влиятельным – пытаясь управлять «течением мысли». Получилось ли у него это – не на коротком отрезке, а за всю его жизнь?
У Бжезинского было два звездных часа – его работа с президентом Картером во второй половине 1970-х и начало1990-х, когда развалилась «красная империя» и он ликовал.
В Белом доме профессор Бжезинский сменил другого профессора и выходца из Европы – Киссинджера. Но если Киссинджер закончил войну во Вьетнаме и начал разрядку с СССР, то Бжезинский начал идеологическое наступление на Москву и попытался устроить России советский «Вьетнам». Так он называл Афганистан – то есть ту операцию по поддержке моджахедов, которую США начали в надежде заманить СССР в ловушку, в афганский капкан. Америку волновала, естественно, не гражданская война в Афганистане, а то, чтобы русские как можно глубже увязли в ней. Получилось ли это у Бжезинского?
С одной стороны, вроде бы да – СССР восемь лет помогал кабульскому правительству, с которым воевали поддерживаемые США партизаны-моджахеды, но в итоге ушел из Афганистана. И, казалось бы, как Вьетнам привел к серьезному кризису в американской политике, так и Афганистан стал одной из главных причин развала СССР – так говорили в 90-е. Но что мы видим из нашего времени?
Те, кого поддерживал в Афганистане Бжезинский, вернулись в США 11 сентября 2001 года. И потом США на десятилетия увязли на Большом Ближнем Востоке, растеряв все свое влияние в регионе и став для исламского мира исчадием ада и главным врагом. Так что тут Бжезинский проиграл – точнее нанес своей второй родине огромный ущерб.
Но оказался ли с развалом СССР Бжезинский удачлив, а США в выигрыше? На короткое, по историческим меркам, время – да. А что мы видим сейчас? Без Украины Россия не будет империей – предупреждал, а точнее, заклинал Бжезинский. Именно установка на непременный отрыв Украины от России была определяющей в политике США в отношении России все постсоветские годы – и к чему в итоге она привела? К тому, что лишь ускорила русский реванш, проект реинтеграции русского мира – потому что, пытаясь любой ценой включить Украину в ЕС и НАТО, Америка вызвала сопротивление русских. И теперь уже американские стратеги – вроде того же Киссинджера – мечтают о том, как бы договориться с Россией о нейтральном статусе Украины.
В 1990-е Бжезинский практически поставил крест на России – считая возможной ее интеграцию на правах младшего партнера в западный мир. В 2014-м он рассчитывал на наказание России – призывая всячески поддерживать Украину, чуть ли не устроить еще один Афганистан для России. Но устроить войну двух государств одного народа не удалось – а сам ход событий показал, что Россия возвращается на мировую арену уже в глобальном масштабе – от Ближнего Востока до Южной Америки. Возвращается на фоне ослабления США, которые руководствовались концепциями Бжезинского (при Обаме уж точно).
Еще одной важной ставкой Бжезинского был Китай – он завершил начатый Киссинджером процесс и установил дипломатические отношения с Пекином. Все последующие годы Бжезинский уделял огромное внимание отношениям с Китаем, в том числе был, по-видимому, вдохновителем той идеи «большой двойки», то есть альянса США и Китая, которую при Обаме Вашингтон пытался предложить Пекину. Но Китай не поддался на посулы – а после 2012-го стал активнее сближаться с Россией.
В 2014-м своей попыткой заблокировать и изолировать Россию США еще сильнее сплотили Москву и Пекин – и при этом даже такой опытный человек, как Бжезинский, не понимал (или делал вид, что не понимает), насколько ошибочна политика США. Они своими руками сделали то, чего больше всего боялись, – создали себе худшую позицию в треугольнике «Москва – Вашингтон – Пекин».
В прошлом году в своей последней книге Бжезинский признавал, что эпоха доминирования США заканчивается – но пытался убедить всех (и самого себя), что Америка может определять отношения в магическом треугольнике «США – Россия – Китай» в правильном для себя направлении. Сложно признавать, что все, что ты делал, не сработало. Что партия, которую ты играл, проиграна – и даже в твоей стране это понимают все больше людей.