На стартовавшей 7 февраля сессии Верховная рада должна будет принять определенные решения, касающиеся урегулирования конфликта на юго-востоке страны. Во всяком случае депутаты об этом прямо заявили. При этом, скорее всего, позиция украинской стороны будет далека от того предварительного консенсуса, который был установлен между Москвой и Вашингтоном еще при Бараке Обаме (канцлер Германии Ангела Меркель стала «миротворцем» только после консультаций с США).
Сами по себе Минские соглашения для Украины вполне выгодны, поскольку предполагают восстановление территориальной целостности ценой вполне умеренных уступок
В России принято считать, что киевские власти пошли на мирные соглашения, известные как Минск-2, из-за поражений на фронте. Но это не совсем так.
Да, поражения были, но также было очевидно, что боевые действия приобрели локальный характер. Несмотря на все успехи, ополченцы не дошли даже до границ Донецкой и Луганской областей, непосредственной угрозы для Киева не представляли и даже были для него в чем-то выгодны – гражданскую войну удалось перевести в формат межгосударственного конфликта с определенной линией фронта.
То, что Россия отказалась от военной операции по всей линии границы и первой выступила с инициативой мирных соглашений, согласившись выступить их гарантом, привело Киев к выводу, что Россия не может довести дело до конца, что Кремль боится реакции мирового сообщества, что санкции работают, а военной силы для захвата Украины у Москвы попросту нет. В таких условиях можно продолжать войну и одержать-таки победу, но не понятно, ценой каких потерь. А можно эмулировать переговоры при поддержке западных партнеров, тренировать армию, подворовывать на военных контрактах (это – важно) и ждать момента, когда Россия капитулирует под давлением санкций – тогда Донбасс можно будет вернуть, не исполняя требований Минска.
Сейчас даже Киеву понятно, что эти расчеты были иллюзорны и основывались на неадекватном представлении о возможностях и состоянии России. Президент Петр Порошенко косвенно признал это еще в октябре 2015 года, выступив с инициативой создания Центра изучения проблем России. Но принципиальный шаг был сделан, и теперь перед Киевом стоит вопрос, как бы так выполнить Минские соглашения так, чтобы их не выполнять?
Тут, правда, стоит подчеркнуть, что сами по себе Минские соглашения для Украины вполне выгодны, поскольку предполагают восстановление территориальной целостности ценой вполне умеренных уступок (например, в тексте соглашений не фигурируют названия «ЛНР» и «ДНР» – их сохранение является «недопустимой операцией»).
Однако Киев не хочет договариваться с руководителями ДНР и ЛНР, и вообще – с населением Донбасса. Собственно, без учета этого момента большая часть требований Минска была украинской стороной выполнена (кроме конституционных изменений, которые уперлись не в «особый статус», как принято считать, а в попытку президента подмять под себя региональные элиты).
В настоящий момент президент Порошенко готовит сразу несколько комбинаций, которые бы позволили ему не выполнять Минские соглашения.
Комбинация 1 – поменять повестку. С 1 февраля Украина председательствует в Совете Безопасности ООН. Сейчас в Киеве обсуждается возможность изменения всей повестки дня, уйдя от трактовки конфликта на юго-востоке к традиционному для украинской пропаганды представлению о «российской агрессии». Формальные основания рассчитывать на успех такой операции у Киева есть, хотя касаются они не столько Донбасса, сколько Крыма.
Комбинация 2 – неработоспособная Рада. Сейчас Верховная рада действительно неработоспособна. Например, 8 февраля спикер Андрей Парубий закрыл заседание, выяснив, что в зале отсутствуют необходимые для принятия решений 226 депутатов (даже притом что норма о личном голосовании депутатов в нынешнем созыве не выполняется). Таким образом, всегда можно объяснить партнерам, что законы принять невозможно – депутаты прогуливают.
Есть и более серьезный момент – в Раде фактически отсутствует «коалиция большинства». Такая коалиция обязательна в соответствии с действующей конституцией. Если ее нет, президент имеет право распустить Раду. Имеет – но не обязан. Сейчас о кризисном состоянии коалиции не говорит никто – даже Юлия Тимошенко, которая настаивает на отставке правительства и перевыборах. Скорее всего, тут согласованная игра – если депутатам все же выкрутят руки, принятые под давлением решения можно будет отменить, подняв заявления о выходе из коалиции и доказав в суде неполномочность парламента.
Комбинация 3 – найти удобного партнера по переговорам. Бывший олигарх и бывший глава Донецкой военно-гражданской администрации Сергей Тарута предложил восстановить полномочия местных советов, избранных в 2010 году. Таким образом, по его мнению, выборы в Донбассе можно пока не проводить. Правда, есть подозрение, что восстановить эти советы будет сложнее, чем провести новые выборы – лишь немногие их депутаты смогут позволить себе вернуться на рабочие места. В то же время это шаг в направлении предложений Виктора Медведчука – назначить глав областных администраций, которые были бы в равной степени приемлемы и для Киева, и для руководителей ДНР/ЛНР.
Позиция парламентской радикальной оппозиции («Батькивщины» Юлии Тимошенко, Радикальной партии Олега Ляшко и «Самопомощи» львовского мэра Андрея Садового) сводится по большому счету к двум пунктам.
Первый – объявить военное положение на территории Донецкой и Луганской областей (это возможно по украинскому закону о правовом режиме военного положения), что можно считать «мягким вариантом» объявления войны РФ. В случае, если появятся реальные шансы изменить повестку дня в ООН, эта идея из маргинальной может превратиться в официальную, и голоса в парламенте найдутся.
Второй – принять закон об оккупированных территориях, который бы пресек торговлю с ДНР/ЛНР через линию разграничения. По этому вопросу между властью и оппозицией происходит конфликт, который уже перешел в силовую фазу – оппозиция организовала блокирование железной дороги из «зоны АТО» (кого они блокируют, не совсем понятно, поскольку уголь идет на украинские электростанции), а власть их за это критикует и даже разогнала блокировщиков, когда охранявшие их неприкосновенные депутаты отбыли на сессию.
Остальные фракции Рады (включая Оппозиционный блок) своей позиции по этой проблеме не высказали – ждут, когда влиятельные внешние игроки примут какое-то решение.
Нужно понимать, что Минские соглашения писались, исходя из предположения, что, реализуя их, киевский режим изменится таким образом, что станет приемлемым для населения Донбасса (по примеру Испании и Португалии). Собственно, такое мнение сохраняется и сейчас, в то же время очевидно, что Киев не может и не хочет двигаться в сторону демократизации. И даже формальное исполнение соглашений если и приведет к перерождению режима, то в сторону его радикализации, что будет иметь для Донбасса трагические последствия.