В субботу Путину исполняется 65 лет, 18 из которых он руководит страной. Это очень большой срок – но и очень сильное преимущество. Опыт, приобретенный Путиным, сделал его незаменимым в хорошем смысле слова. Не потому, что в России нет других людей, которые бы справились с президентскими обязанностями, а потому, что приобретенные Путиным знания и навыки являются общенациональным достоянием, тем, что нужно использовать на благо страны.
И в этом смысле Путин давно уже не принадлежит Путину
– и у него, конечно, нет никакого права выбора: идти на выборы или нет, работать или отдыхать. Он и сам понимает это, но, конечно, не будет признавать публично. Ведь его и так обвиняют в несменяемости. Мол, почему столько лет один и тот же человек, зачем эта жажда власти и стремление править вечно. Объяснять, что это не так и что власть может быть служением, – бесполезно. Если люди не видят по деятельности и словам Путина того, что им движет, какими еще аргументами можно убедить их в этом?
Путин и не пытается никого ни в чем разубеждать – он работает, руководит страной. Пытаясь сделать то, что считает самым важным: укрепить позиции страны на мировой арене и улучшить жизнь народа внутри страны. Это банальные цели? Ну конечно, но ведь у него получается. У других получилось бы лучше? Но народ доверяет Путину – и кто, а главное, зачем хочет решать за народ, ставить «демократические эксперименты»?
Разговоры про сменяемость власти как главный залог демократии и успешного развития страны были популярны у нас в перестройку – тогда все рассуждали про брежневский застой и необходимость обновления кадров. «А вот на Западе каждые четыре года президента или парламент переизбирают – отсюда и конкуренция, и развитие, и прогресс!» От этих наивных представлений о законах функционирования западной модели выборной демократии за эти годы избавились практически все. Теперь всем понятно, что на Западе правят несменяемые наследственные элиты, которые контролируют и экономику, и политику.
Спора нет – нужна конкуренция как в экономике (если она рыночная), так и в политике (если она настоящая, а не имитационная). Но настоящую конкуренцию очень сложно сохранить, ведь и в экономике, и в политике любая сила стремится к господству, к монополизму. Для того чтобы сдерживать и ограничивать монополии, как раз и нужны развитые институты народовластия – как снизу, так и сверху. И если снизу это должно быть развитое и полноценное местное самоуправление, то наверху – президент, глава государства. Обе эти силы должны быть независимы от «элиты», то есть от экономического и политического истеблишмента, иначе они станут его марионетками.
Путин все 18 лет работал на укрепление государства и свою независимость от «элиты». Не потому, что хотел самоуправства, а потому, что «элита», оставшаяся ему в наследство от 90-х, едва не погубила страну. Но стремясь к независимости, Путин должен был и опираться на ту же самую элиту, управленческую номенклатуру – а на кого еще опираться в ежедневном управлении страной? Да, он сразу же привел с собой во власть свою команду, но эти несколько десятков, а потом и сотен людей были каплей в море правящей «элиты». Да, Путин выращивал кадры, но на их подготовку нужно было время.
Все видят, как много внимания Путин в последние годы уделяет образованию и воспитанию талантливых детей – начиная от школы «Сириус» и заканчивая всевозможными проектами по работе с учащимися. Не только потому, что это важнейшее дело для государства, но и потому, что стране нужны новые кадры для власти, новые, честные и компетентные работники. Не чьи-то дети или блатные, а просто лучшие из лучших.
Кстати, когда некоторых людей в нынешнем путинском окружении упрекают в том, что их дети стали банкирами и теперь возглавляют крупные госбанки, то этот упрек несправедлив. Ведь понятно, что для «путинских чекистов» это был способ внедрить тех, кому они доверяют, тех, кто не украдет управление фактически государственными финансами. Не от хорошей жизни. Если бы у нас была хотя бы здоровая банковская система (то есть не служащая отмыванию и выводу из страны денег), да и коррупция не принимала бы такие масштабы, то могли бы дети путинских сподвижников и продолжить чекистские династии. И понятно, что такой способ расстановки кадров был временным – до того момента, как оздоровится элита в целом.
Сейчас уже можно сказать, что в формировании новой управленческой элиты Путин достиг видимых успехов – этап ее чистки и реформирования, начатый им пять лет назад, подходит к концу. Это был этап национализации элиты. Начавшись с принудительного отказа от иностранных счетов и резкого ужесточения борьбы с коррупцией, он заканчивается формированием нового корпуса высшей номенклатуры. Отошли в тень или ушли некоторые из ближайших соратников Путина, вычищены десятки и сотни людей из высшего руководства регионов, множество из них арестованы или находятся под следствием.
Только в этом году Путин уже сменил 14 глав регионов, и в ближайшие дни вполне возможны еще новые отставки. Губернаторский корпус обновился на одну шестую часть, причем существенную часть назначенцев составляют молодые чиновники. Это как раз и свидетельствует о формировании новой номенклатуры – и даже там, где приходят «великовозрастные» кадры, как, например, 67-летний Владимир Васильев в Дагестане, это становится свидетельством новой кадровой политики. Потому что в том же Дагестане, сложнейшем субъекте Федерации, пришло время для жесткой чистки местной номенклатуры руками московского тяжеловеса из путинской команды.
Конечно, процесс чистки элиты и формирования нового управленческого класса еще далеко не закончен. Более того, у нас еще огромное количество непригодных и вороватых руководителей. Но им все тяжелее сохранять свои посты – да, пока что до многих не дошли руки, но сколько веревочке ни виться. Главное – Путин уже может не просто быть независимым от элиты, но и опираться на ту ее часть, которой он безусловно доверяет, которая сформировалась у него на глазах, в которой он уверен. Это принципиально новый момент.
В ближайшие годы Путин ускорит процесс обновления номенклатуры – и одновременно возьмется за формирование второй главной опоры народовластия: местного самоуправления. Он уже пытался стимулировать низовую инициативу через тот же «Народный фронт», через поддержку общественников на местах, но реальную силу местному самоуправлению может дать только передача ему полномочий, то есть реальной власти на местах. Что мешало сделать это раньше? Коррумпированные, подмявшие все под себя региональные и муниципальные «элиты», которые как раз в последние годы Кремль и начинает существенно теснить с помощью как уголовных дел, так и новых кадров. Какой был смысл проводить перераспределение полномочий в пользу муниципалитетов в условиях тотального контроля «местных элит» над всем и вся на уровне района или города?
Но с оздоровлением атмосферы в региональных коридорах власти, с формированием и активизацией местных общественных организаций и активистов уже можно приступать к реформе. Власть должна реально стать ближе к народу. Подконтрольной, не живущей на порядок богаче, осознающей свою ответственность. Отвечать перед Путиным номенклатура уже научилась. Теперь, опираясь на народ, Путин будет учить ее отвечать перед людьми.