«Иранские ополченцы, которые находятся в Ираке, теперь, когда борьба против ИГ подходит к концу, должны вернуться домой (...) и позволить иракскому народу восстановить контроль», – цитирует Тиллерсона Reuters.
Действительно, после захвата боевиками ИГИЛ* приблизительно трети территории страны в 2014 году местные жители сформировали народные ополчения, которые были объявлены частью иракского аппарата безопасности. При этом в их подготовке и финансировании принимал активное участие Тегеран, что неудивительно – шииты были одной из основных мишеней исламистов. Теперь США опасаются, что Иран воспользуется преимуществами завоеваний в Ираке и Сирии, чтобы расширить свое влияние в регионе.
Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Зариф уже раскритиковал заявление Тиллерсона, предположив, что оно сделано в угоду Саудовской Аравии – региональному конкуренту Ирана. Основание железобетонное – Тиллерсон сказал это, будучи в Эр-Рияде. «В какую именно страну должны вернуться иракцы, вставшие на защиту своих домов от боевиков ИГ? Позорная внешняя политика США, продиктованная нефтедолларами», – написал Зариф в Twitter.
В конце сентября Зариф уже заявлял, что для США важнее помешать Сирии вернуть контроль над границей с Ираком, чем победить ИГИЛ. С ним и тогда-то сложно было спорить, а сейчас особенно – военнослужащих армии Ирана, как и Корпуса стражей защиты революции в Ираке, как и не было.
В начале нулевых годов был популярен анекдот: «Одна блондинка спрашивает у другой: «А как все-таки правильно – Ирак или Иран?». Тиллерсон, конечно, не блондинка, но в его мировоззрении постоянно проявляется двойственность техасского образования. Он убежденный протестант, конгрегационалист (в более глубоких пещерах сидят только квакеры и амиши). Каждое совещание с его участием, где бы он ни работал, начинается с характерной молитвы вне зависимости от того, разделяют сидящие за столом его веру или нет.
Правда, это не помешало Тиллерсону, будучи президентом ассоциации «Бойскауты Америки», лоббировать принятие в ее члены геев. И это притом что его отец и мать познакомились как раз на съезде бойскаутов. Примерно то же и с «иранскими формированиями в Ираке». Мало того, что их там нет – заявление о выводе «иностранных формирований из Ирака» делает глава внешнеполитического ведомства страны, которая последние 13 лет натурально оккупирует Ирак. Да, формально заявлено о выводе американских регулярных войск, но степень проникновения американских советников и ЧВК во внутреннюю жизнь страны такова, что ничем другим, кроме как оккупацией, это назвать нельзя.
Шиитов на свете не так уж и много – по сравнению с суннитами. И те из них, кто живет за пределами Ирана – единственной влиятельной шиитской страны, естественным образом ориентированы на Тегеран. Разногласия между суннитской и шиитской ветвями ислама никогда не были догматическим спором, а всегда, начиная с Кербельской битвы 682 года, были кровавой баней и заметно превосходят по степени накала, скажем, противоречия между протестантами и католиками.
Тридцатилетняя война в Европе начала XVII века более-менее решила проблему догматических разногласий и государственной идеологии («чья власть – того и вера»). Редкие рецидивы типа Северной Ирландии уже продукты не столько религиозного, сколько политического конфликта, а значит – решаемы. Но суннитско-шиитское противостояние – это вечный повод для войны. И сколько бы ни рассуждали о том, что Иран, Саудовская Аравия и примкнувшие к ним страны Залива ведут борьбу за региональное господство, это конфликт в первую очередь религиозный. Это по определению означает, что он не решаем политическими и дипломатическими средствами.
Шииты Ирака долго были гонимым и уничтожаемым меньшинством, притом что физически в стране их больше, чем суннитов (по последним подсчетам – 65%; суннитская социология дает другие цифры, но считает только арабоязычное население). Стараниями колониальной власти англичан сунниты в Ираке были «посажены на трон» (король Фейсал), поскольку с ними можно было легче договориться – они понятнее в общении. Шииты же с их независимостью, обособленностью, мистицизмом, верой в Махди и праздником самоистязания «шахсей-вахсей» англичан отпугивали.
Американцы перед вторжением в Ирак, наоборот, надеялись на поддержку шиитов, но получили в результате своих гениальных действий «Армию Махди» и потомственного великого аятоллу (это титул) Муктаду ас-Садра. Его отца, великого аятоллу Мухаммада Садека ас-Садри убили, вбив в голову гвоздь – очередная иллюстрация сложности взаимоотношений между суннитами и шиитами.
Кроме того, именно в Ираке, на территории современного Курдистана сосредоточены все основные шиитские святыни. Главная из них – Мавзолей имама Али в Наджафе и Машхад аль-Хусейн (могила имама Хусейна ибн Али в Кербеле). После разграбления османскими войсками Кербелы и истребления местных шиитов в 1843 году центр религиозного образования и просвещения вместе с беженцами из университетов Кербелы переместился в Наджаф. В 2008 году два миллиона шиитов демонстрацией прошли через Кербелу. Все эти люди считают Иран своей опорой и надеждой. Примерно так католики по всему миру рассчитывают на Рим. Так было бы и с Москвой, если бы в православии исторически не закрепилась система автокефальных церквей.
Тегеран естественным образом ведет себя как защитник единоверцев. Москва, несмотря на все автокефалии, в XIX веке тоже бросалась на защиту балканских и ближневосточных православных даже в ущерб собственным интересам и имиджу. Формальным поводом для Крымской войны тоже была претензия на защиту православных в Османской империи.
Можно считать такое поведение Ирана пережитком Средневековья – что и делает радикальный протестант Тиллерсон. Но это реальность, которую не изжить декретами и рассуждениями о демократии и глобализации. Тот же госсекретарь на днях утверждал, что американская политика по отношению к Ирану должна «носить комплексный характер», а не зацикливаться на ядерной проблеме.
Проиранскими Вашингтон считает те шиитские военные формирования, которые участвовали в зачистке Киркука и Эрбиля после референдума о независимости Курдистана. Это в высшей степени странно, поскольку эти же части при поддержке и командовании американцев еще недавно брали Мосул. В Багдаде, правда, оговаривались, что шиитские, христианские и езидские части не будут участвовать в зачистке Мосула как раз из нежелания провоцировать религиозные конфликты. Но на практике именно шииты, христиане и ассирийцы наступали на наиболее ответственных участках фронта, в то время как суннитские части демонстрировали стабильную склонность к разложению и трусости.
То есть, когда вооруженные и финансируемые шиитские формирования выполняли для Багдада и Вашингтона наиболее сложную и грязную работу, они были хороши. А теперь – неуместны.
Кстати, в прессу уже утекли неформальные соглашения между курдами Киркука (со стороны курдов их подписывал сын главы автономии Масуда Барзани) и Багдадом, по которым Ирак брал на себя все финансирование курдской армии и чиновников Курдистана в обмен на процент от нефтяных сделок. По сути, иракские курды просто взяли огромную взятку в обмен на сохранение юридического статус-кво внутри Ирака, и Иран был ни при чем. Повлиять на эту сделку Вашингтон, как неожиданно выяснилось, не мог. А Ирану независимый Курдистан в принципе не особенно интересен – он будет означать проблемы для персов как минимум в провинции Керманшах.
Есть версия, что Тиллерсон в большей степени озвучивает мнение Израиля, нежели какую-то скоординированную позицию Вашингтона. Разговоры о том, что Тегеран с помощью Корпуса стражей революции и шиитских группировок пытается создать «коридор» от Ирана до израильской границы по территории Сирии, ведутся уже несколько месяцев. С попытками противостоять этому связывали и создание странной американской базы в ат-Танфе на сирийско-иорданской границе, и попытки противостоять сирийской армии в приграничных территориях.
Но это – события в Сирии. Непосредственно в Ираке шиитские части никаких «коридоров» не создают и тоннель от Бомбея до Лондона не роют. Более того, они подчиняются командованию в Багдаде и участвуют в операциях, в которых вроде бы не заинтересованы, например в зачистке Киркука (арабам, пусть и шиитам, не стоит воевать в Курдистане). Единственной реальной целью для них остается контроль над шиитскими святынями. Это, например, ключи (в прямом смысле слова) от Мавзолея имама Али – за них погибли множество людей, включая уважаемых имамов. Так, аятоллу аль-Хакима зарезали сразу после пятничной молитвы, а аятоллу аль-Хоэма – эмигранта и противника режима Саддама – растерзала толпа прямо у входа в гробницу.
Тиллерсон действительно сейчас занят «комплексным подходом» Вашингтона к Ирану, при этом абсолютно не понимая (или демонстрируя непонимание) того, что происходит в Ираке. Это квинтэссенция американского подхода к внешней политике: полное непонимание деталей и обстоятельств происходящего и буйволиная поступь к произвольно очерченной цели.
Для понимания иракских нравов. Короля Фейсала 14 июля 1958 года свергли «революционно настроенные» полковники во главе с Абделем Керимом Касемом. Он пережил 38 покушений, но в 1963 году был свергнут новой группой «революционно настроенных» полковников, среди которых Саддам Хусейн был человеком номер два. Один из сотрудников советской разведки, работавший в Багдаде под прикрытием в представительстве Совэкспортфильма, рассказывал обозревателю газеты ВЗГЛЯД, как это происходило технически.
Казнили бывших руководителей страны в прямом эфире. Сдавшиеся путчистам были привязаны к стульям. Солдат подошел к одному из них, разрезал штыком щеки и вырвал нижнюю челюсть. Затем засунул в горло руку и вырвал трахею. С Касемом поступили проще – просто расстреляли. Еще три дня его труп транслировали по всем каналам. Раз в 15 минут солдат подходил к телу, поднимал голову за волосы и демонстрировал в камеру.
Саддам, выдавивший своих старших сторонников в эмиграцию, по сравнению с этими людьми – вегетарианец. Его самого, как известно, повесили.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ