Общероссийский народный фронт был создан Путиным пять лет назад и за эти годы превратился в важнейший элемент президентской власти и связи главы государства с регионами и общественностью.
Владимир Путин приехал в Ялту обсудить то, как идет процесс слияния Крыма с Россией
Да, это общественное движение, возглавляемое президентом. Но главные его функции состоят в контроле общества над деятельностью властей всех уровней, налаживании диалога между властью и обществом, установлении горизонтальных связей между активистами из различных регионов.
ОНФ стал не путинской опричниной, но важнейшим инструментом как для привлечения активных граждан к процессу выработки и принятия решений, так и приучения властей к неизбежности и безальтернативности работы с общественностью. Путин своим президентским авторитетом давит на чиновников, с тем чтобы они меняли и стиль, и суть работы с людьми. Своим политическим авторитетом он мобилизует реальных гражданских активистов присоединяться к общей работе, не боясь быть раздавленными или проигнорированными властями.
За эти годы Путин провел уже множество встреч с активом ОНФ – а в последние три года, с декабря 2013-го, когда фронт стал проводить свои форумы, президент обязательно посещает все эти собрания. Форум в Ялте стал для Путина особенным. И, как всегда, это было не формальное участие, а совершенно конкретная работа по конкретным проблемам. Правда, в отличие от прежних мероприятий, нынешний форум был посвящен не общероссийским проблемам в целом, а конкретно Крыму. И это понятно – полуостров всего два с половиной года назад вернулся в состав России, и его интеграция, особенно в условиях фактической блокады со стороны Украины, остается одной из главных забот Кремля.
Говоря о главных на сегодня задачах, Путин сказал, что в первую очередь надо сосредоточиться на чувствительных для граждан вопросах – на модернизации социальной инфраструктуры, обновлении транспортной сферы, создании новых рабочих мест. При этом важно грамотно распределять финансовые ресурсы и «крайне важно слышать мнение людей, понимать, какие вопросы их больше всего волнуют».
Специально обращаясь к «фронтовым» активистам, президент сказал, что надеется, что они «продолжат свою работу по мониторингу и анализу наиболее острых проблем, волнующих крымчан, по выработке конкретных предложений по решению проблем».
Именно продолжат – потому что по одному перечню вопросов, на которые отвечал президент, видно с каким разнообразием проблем уже приходится иметь дело ОНФ. От создания условий для детей для занятий спортом до запрета на траловый вылов рыбы, от строительства медицинских центров до обеспечения Крыма необходимым количеством пресной воды, от реабилитации инвалидов до центров хранения и переработки сельхозпродукции, от туризма до переселения людей из зоны строительства Керченского моста. Понятно, что это лишь часть тем, которые обсуждались на двухдневном форуме – но и за два часа с Путиным успели проговорить и даже решить немало вопросов.
Кроме чисто практического смысла – когда президент тут же давал поручение по обсуждаемому вопросу или даже принимал решение выделить дополнительные деньги – крымчанам было важно убедиться в том, что Москва не только занимается решением глобальных вопросов (строительство моста, газопровода, водоснабжения), но и в курсе разнообразных мелких и средних проблем, которые волнуют новых граждан России.
Потому что в реальности эти проблемы не частные, а имеют для множества совершенно конкретных людей принципиально важное значение. При этом Москва не давит на регион, не расставляет всюду людей из центра и не отдает все лакомые куски сторонним инвесторам. Хотя понятно, что согласование интересов местных и общероссийских – это всегда сложный процесс, а уж в случае получившего два выброшенных украинских десятилетия Крыма и подавно.
Поэтому очень показательно то, как Путин охарактеризовал тему согласования интересов и полномочий – отвечая на жалобу о том, что уже открытые в Крыму многофункциональные центры, работающие по принципу «одного окна» (то есть серьезнейшим образом облегчающие гражданам получение различных документов от властей всех уровней), все еще не сравнимы по перечню услуг с МФЦ в остальной России:
«Вы знаете – коллеги здесь присутствуют из федеральных, из республиканских органов власти – это достаточно сложный оказался процесс притирки. Нам местные коллеги говорят: мы сами сделаем то-то и то-то. Им говорят: «Вам сложно будет», – «Нет, мы сами». Я говорю: «Ладно, не трогайте, пусть сами».
Сергей Валерьевич (Аксенов – глава Крыма) не даст соврать – не получается. Не потому что люди глупые или безрукие – совсем нет. Дело в том, что они же не знают, как устроена правовая система России. Это только кажется на первый взгляд, что так просто. Там очень много вопросов, мелких проблем, невидимых на первый взгляд. Федеральные начинают пытаться здесь что-то сами делать – они местных условий не знают, это тоже правда. Поэтому вопрос вхождения в правовое, в административное поле России – это оказалось процессом не таким простым. Но реально основные вещи мы уже практически преодолели.
Процесс передачи полномочий у нас и в континентальной России еще не до конца решен. И там все еще не до конца не решено, мы годами спорим и решаем вопросы, что передать с федерального уровня на региональный, с регионального – на муниципальный и так далее».
Это важное замечание – действительно, в России нет до конца устоявшейся системы разделения полномочий между тремя уровнями власти. Это связано как с разрушением бывшей в советские годы фактически единой пирамиды власти, так и с процессами перетягивания полномочий в смутный период: сначала регионами от центра (причем чаще всего не из сепаратистских настроений – а вследствие коллапса федеральной власти или ее работы на олигархические структуры, нацеленные на захват собственности), потом центром от регионов. В последние годы идет уже осмысленная стратегическая работа как по сопряжению, так и по разграничению полномочий всех трех уровней власти. И вхождение Крыма дает, кстати, дополнительный стимул существующему курсу на выстраивание в масштабах всей России реально ответственной, то есть имеющей полномочия и ресурсы для их осуществления, муниципальной власти.
Полностью интеграция Крыма завершится в ближайшие пару лет – важен 2018 год, когда будет закончен Керченский мост. Но уже сейчас можно отметить, что тема Украины практически ушла из диалога крымчан и Москвы. За все время Путин лишь дважды вспомнил о «северном соседе» полуострова: один раз – когда уточнял, оставили ли украинским паралимпийцам их базу для реабилитации, а второй – когда вспомнил о прекращении подачи воды и прошлогоднем отключении подачи электричества с Украины на полуостров:
«Все это на грани такого преступления против человека. Взять достаточно крупный регион, где несколько миллионов человек проживают... и отключить от электроснабжения зимой.
У нас правозащитные организации что-то воды в рот набрали, язык проглотили и молчат. А на самом деле это серьезное преступление... Но я вам честно скажу... я любовался людьми, теми людьми, которые в Крыму проживают, и их реакцией на то, что происходит. Это мужество, собранность, желание бороться за свои интересы. Но для тех, кто это сделал, это такая глупость. На что они рассчитывали? Я просто не понимаю, все станут на колени и будут просить подачки? Удивительно просто. Удивительные идиоты».
Так что только резкая характеристика, данная Путиным устроителям блокады Крыма, выдает то, как он переживал за ситуацию на полуострове. Но сейчас уже поводы для беспокойства совсем другие – работа «одного окна», строительство спортивных площадок. Как бы ни развивалась ситуация на Украине – за которую, естественно, болит сердце у каждого русского человека – на жизнь Крыма это уже не окажет серьезного влияния.