Заявление депутата Госдумы от «Единой России», члена комитета по информационной политике Роберта Шлегеля по поводу скандальной статьи в газете «Комсомольская правда» и мнения директора по гуманитарным проектам Роснано Леонида Гозмана, приравнявшего советский СМЕРШ к войскам СС, информагентства интерпретировали как предложение ввести запрет на «беспредельные» высказывания в прессе.
Я думаю, что есть определенный предел. Его трудно определить, но нужно думать о том, каким образом это сделать
«У меня такое ощущение, что у нас не свобода слова, а свобода ненависти и свобода оскорблять. Я считаю, что с этим беспределом нужно заканчивать», – сказал Шлегель.
О том, что на самом деле имелось в виду, сам депутат Шлегель пояснил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Роберт Александрович, вы предлагали ввести запрет на «беспредельные» высказывания в СМИ? Кто и как будет определять «беспредельность» высказываний? Вы же давно занимаетесь темой законодательства в сфере СМИ и, разумеется, знаете, что это очень субъективный термин.
Роберт Шлегель: Я не предлагаю вводить никаких запретов. Я говорил, что нужно найти решение. Я считаю, что должна быть повышенная ответственность за высказывания подобного характера, за оскорбления, за ругань.
Когда, например, Леонид Гозман говорит о том, что та или иная группа людей – «мрази», он оскорбляет большое количество людей. Возникает вопрос: дожидаться, когда кто-нибудь из считающих себя оскорбленным подаст иск, или что? Должно ли или не должно средство массовой информации нести ответственность в этом случае? Нужно обсудить, как решать эту проблему.
ВЗГЛЯД: Почему недостаточно нынешних законов и правил – суда, палаты Союза журналистов?
Р. Ш.: Возможно, кто-то неправильно подал мои слова. Я не говорил про термин «беспредел» и не предлагал его узаконить. Я еще не выжил из ума. Я назвал произошедшее беспределом.
Что касается обращения в суд, то пока я не увидел, чтобы это кто-то сделал и чтобы это было эффективно. Роскомнадзор вынес предупреждение «Комсомольской правде» – вот это эффективно. Соответственно, в ситуации с Гозманом мне непонятно, что делать.
ВЗГЛЯД: Как вы считаете, какой санкции заслуживает журналист Ульяна Скойбеда?
Р. Ш.: Это прямое оскорбление. Вам было бы приятно, если бы вам сказали: «Жалко, что из вашего дедушки не сделали абажур»? Я думаю, что есть определенный предел. Его трудно определить, но нужно думать о том, каким образом это сделать. Это должен быть штраф, либо руководство редакции должно принять решение, нужно ли им сотрудничать дальше с таким журналистом.
ВЗГЛЯД: Насколько подобные случаи распространены?
Р. Ш.: Я достаточно часто встречаю, к сожалению, очень резкие высказывания в разных публикациях, особенно в журналах. Но вопрос в том, что можно одним высказыванием оскорбить большое количество людей. Вопрос не в количестве.
ВЗГЛЯД: Вы сегодня сообщили, что в Госдуме появился подкомитет по интернету и развитию электронной демократии. Чем он займется в первую очередь, и каково будет ваше участие в нем?
Р. Ш.: Мое участие будет в нем как руководителя. Комитет будет заниматься всеми вопросами, которые так или иначе касаются интернета и развития электронной демократии. То есть все профильные вопросы, которые вносятся в Госдуму, в том числе в рамках нашего комитета, будут проходить через наш подкомитет.
Это дополнительная площадка для обсуждения. Для формирования позиции по тем или иным вопросам. В рамках экспертного совета нашего комитета мы создали группу по урегулированию правоотношений при использовании интернета. Эта концепция подразумевает, что мы создадим ряд законопроектов. И нужно, чтобы была возможность обсуждать их до внесения в Госдуму. В этом случае формат подкомитета очень удобен. И потом в подкомитете могут участвовать не только депутаты, входящие в комитет. Это могут быть депутаты, которым интересна эта тема.