Верховная рада Украины на минувшей неделе одобрила в первом чтении законопроект «Об основах государственной языковой политики».
На Украине нет ни одного женского журнала на украинском языке. Нет цветных журналов-еженедельников на украинском
В пояснительной записке к документу отмечается, что в случае его принятия русский язык станет региональным в 13 административно-территориальных единицах Украины из 27.
В Партии регионов уверены, что законопроект будет принят в целом до конца нынешней сессии. Авторами законопроекта «Об основах государственной языковой политики» выступили регионалы Сергей Кивалов и Вадим Колесниченко. Как заявлял газете ВЗГЛЯД лидер регионалов в парламенте Александр Ефремов, закон нацелен на выполнение рекомендаций западных стран и, в частности, Венецианской комиссии и Еврокомиссии о правах национальных меньшинств в местах их компактного проживания.
Резко против законопроекта выступает украинская оппозиция.
На митинге противников русского языка в качестве государственного в числе других оппозиционеров выступил и лидер партии УДАР, знаменитый боксер Виталий Кличко, назвавший голосование в Верховной раде позорным.
«Я разговариваю на украинском, русском, немецком, английском и уверен поэтому, что современный человек должен говорить на многих языках, это делает мир открытым для него. Но как гражданин Украины я убежден, что государственный язык у нас должен быть один – украинский. И он сегодня нуждается в защите», – заявил Кличко.
О том, почему украинская оппозиция резко против повышения статуса русского языка, газете ВЗГЛЯД рассказал депутат Верховной рады от партии сторонников Юлии Тимошенко, уроженец Львова, бывший председатель организации УНА-УНСО* Андрей Шкиль.
«Нет ни одного женского журнала»
ВЗГЛЯД: Андрей Васильевич, украинский язык – государственный в стране, где живут 45 млн человек. Для десятков миллионов из них этот язык – родной. На нем ведется официальная документация, его преподают в школах и вузах, на нем звучат теле- и радиопередачи, выходят книги. C какой стороны ему грозит опасность? Почему вы его так яростно защищаете?
А. Ш.: На Украине нет ни одного женского журнала на украинском языке. Нет цветных журналов-еженедельников на украинском. В России нет ни одной украинской школы, а у нас – порядка 350 русских школ. Закрыли украинские школы в Донецке, в Луганске. По-моему, все вполне очевидно. Главная угроза – разрушение Украины, к которому приведет такая языковая политика.
Пусть такой же законопроект примут в России! И на следующий день я буду первым агитировать за его принятие в парламенте Украины. Но только после России.
Не россиянам нам рассказывать, какой язык и как нам надо защищать. Как у них обстоит дело с чеченским языком? Могут ли чеченцы получить высшее образование на чеченском языке? Почему у нас должно быть возможно получать высшее образование на русском?
ВЗГЛЯД: В вузах Чечни, например в Чеченском государственном университете, преподавание ведется как на чеченском, так и на русском языках.
А. Ш.: Речь идет о том, возможно ли в России получить степень кандидата наук на чеченском языке? Я уверен, что нет. А на Украине сейчас возможно на русском.
В Европе получить степень на русском языке, кроме Украины, можно только в Белоруссии. На Украине для тех, кто хочет получить степень кандидата наук, доктора на русском языке, проблем нет никаких.
«Discovery нет на украинском языке»
ВЗГЛЯД: А что, кто-то мешает выпускать женские журналы на украинском? Может, на них просто низкий спрос?
#{interviewpolit}А. Ш.: Это не имеет отношения к дискуссии о законе о языке. То, что не выходят такие журналы, это легко объяснить. Потому что у нас просто очень тяжело вопрос стоит. Проблема в том, что украинцы очень недоверчиво относятся к иностранным инвесторам.
А украинские инвесторы... Я не знаю почему... Ну, не хотят, не могут... Может, еще какие-нибудь вещи... Я уже не говорю о том, что Discovery нет на украинском языке. Более того, есть проблема – государство создает все условия для того, чтобы язык вовсе ушел с Украины. Президент Янукович ставит перед собой эту задачу. Он у нас известный интеллектуал, к сожалению, вообще никакого языка не знает и говорит на непонятном наречии.
ВЗГЛЯД: Предложит ли оппозиция теперь в ответ какой-то свой законопроект – о защите украинского языка?
А. Ш.: Он был предложен. Но мы сняли все законопроекты, которые, особенно перед выборами, разрушают стабильность в обществе. Лучшая защита украинского языка – это отстранение от власти нынешнего руководства страны.
«Не было бы государства!»
ВЗГЛЯД: Как бы развивалась ситуация на Украине, если бы русский язык был признан вторым государственным?
А. Ш.: Я думаю, что не было бы такого, чтобы русский язык был принят как второй государственный, и уверен, такого не будет. В унитарном государстве не может быть языка инакоговорящего государства. Если бы был выбран русский язык, не было бы государства Украина. Оно бы просто не состоялось, Украина стала бы частью Российской Федерации.
ВЗГЛЯД: Почему вы отождествляете украинский язык и украинскую идентичность? В республике живет очень много людей, для которых русский язык родной, но они, тем не менее, не хотят присоединяться к России и идентифицируют себя с Украиной.
#{ussr}А. Ш.: Это правда. Дело совершенно в другом. Ни я, ни кто-то из моих коллег в Верховной раде не имеем ничего против русского языка. Дело в другом, в том, что идет подмена понятий, передергивание. Русский язык пытаются приравнять к языку, который исчезает в Украине. Он не исчезает.
А если говорить о необходимости введения второго государственного языка, то тут ситуация однозначно проста и банальна. Есть конституция Украины, которая может изменяться только законодательством. Других возможностей для этого нет. Закон Кивалова – Колесниченко вносит сумятицу в украинское законодательство.
Сейчас на Украине абсолютно свободно употребляются русский язык и другие языки, тот же румынский и венгерский. У нас 96 румынских школ. В России сколько нерусских школ? Думаю, что меньше. В той же Румынии одна украинская школа.
«И мы, и россияне – европейцы»
ВЗГЛЯД: Украинская промышленность, как известно, завязана на русский язык, и, лишая промышленность русского языка, не наносите ли вы вред самой Украине? Почему вообще так активно навязывается сверху украинский язык, ведь это, наоборот, приводит к его отторжению?
А. Ш.: Большинство, что продается, производится в Украине, должно быть на английском языке. Наш автопром имеет корейские корни. Трудно заподозрить, что корейцы общаются и создают документацию на русском языке, а потом переводят на корейский или украинский.
Если говорить о терминологии, то слово «термин» – латинское слово. Хочу напомнить, что первая книга, изданная на территории бывшего СССР, была напечатана во Львове на украинском языке. Понятно, что во времена СССР все, кто общался не на русском языке, вызывали очень сильные подозрения. Но это в прошлом.
Проблема документации в Украине не существовала и не существует. Преподавание во Львовском государственном университете на украинском языке началось 210 лет назад. Поэтому есть нюанс: если мы говорим не о русском языке или украинском, польском, белорусском, а говорим о научных терминах – это большая разница. Во многих странах, где возникали проблемы с терминологией, и в Израиле в том числе, менялся язык, он усовершенствовался, наполнялся новыми правилами. Английский язык совершенствуется. Языки живут полноценной жизнью, они меняются со временем. Они должны преодолевать время и отвечать современным требованиям. Проблем нет, но есть желание власти спекулировать на этом.
#{smallinfographicleft=427336}ВЗГЛЯД: Почему Украине не подходит модель, которая опробована в Швейцарии, в Финляндии, в Канаде, в Израиле, где несколько государственных языков? В Израиле проживают несколько процентов арабов, но арабский – это государственный язык. На Украине, как многие считают, почти половина русских. Почему тут это не работает?
А. Ш.: В Украине нет половины русских и не было никогда. Здесь 35% постоянно говорят по-украински, 25%, которые говорят только по-русски. Из них процентов 18%, которые считают себя русскими. Это во-первых. Во-вторых, в Швейцарии такая модель создавалась специально для того, чтобы объединить нации, чтобы обеспечить свободу, независимость от тогдашних господ. Это была одна из первых республик.
Не забывайте хороший пример Бельгии. 180 лет люди пытаются объединить две нации: фламандцев и валлонов, – и страна распадается из-за языкового принципа. В Израиле живут миллион арабов – пятая часть страны, и статус этого языка связан с тем, чтобы хоть как-то снять напряжение в стране.
На Украине нет напряжения ни по языковому, ни по национальному, ни по расовому признаку и никогда не было. Эти примеры не работают для Украины, в них нет нужды. Еще есть очень хорошая страна Словакия. Там словаки в меньшинстве. Язык Словакии – словацкий. Ну, я не буду говорить об Эстонии и Латвии.
ВЗГЛЯД: Не означает ли признание того, что на Украине не работает опыт Израиля и Швейцарии, по сути, признание в том, что украинский язык – это единственное, что отделяет реально Украину от России? То, что вы так бьетесь за украинский язык, – вы бьетесь за единственный фактор, который отличает украинца от русского, который делает политически возможным украинскую независимость? И не означает ли сама эта битва в парламенте в своей подоплеке признание того, что Украина – это часть России?
А. Ш.: Я открою вам большую тайну. Точно так же отделяют часть украинцев от поляков. Еще 150 лет назад из Львова ходил поезд дальнего следования в Венецию. Мы – европейцы, ничего нас от европейцев – от датчан, от голландцев, от испанцев – не отличает.
Кстати, украинская кухня тоже отличается от русской. Внешний вид – национальная одежда – тоже отличается от русской, причем значительно. И то, что мы европейцы, объединяет нас с русскими. Значительная часть России идентифицирует себя с Европой, несмотря на то что значительная ее часть находится в Сибири и Азии. Но ментально, духовно Россия присовокупляет себя к европейской культуре. Точно так же, как и Украина. Это нас объединяет.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ