Как сообщала газета ВЗГЛЯД, правительство Латвии накануне отвергло требование комитета ООН по правам человека, вынесшего решение в пользу бывшего сопредседателя Латвийского комитета по правам человека Леонида Райхмана. Райхман добивается, чтобы его имя и фамилию не изменяли в угоду правилам латвийского языка, добавляя к ним окончание «с».
В старых документах я нашел фамилию прадеда – Райхман. Без всяких окончаний. Вот для того чтобы защитить память о нем, свою честь и честь моей семьи, и решил пойти на эту борьбу
Напомним, в конце 2010 года комитет ООН постановил, что Латвия нарушила права своего гражданина Леонида Райхмана, в частности, его права по 17-й статье Международного пакта о политических и гражданских правах. Комитет потребовал изменить и имя-фамилию жалобщика, и вообще местное законодательство.
С начала 1990-х годов около семисот тысяч некоренных жителей Латвии получили к своим именам и фамилиям национальные окончания. По правилам латышского языка, к мужским именам добавляется окончание «s» («с»), к женским – «а» или «е». Таким образом, имя Райхмана – это Leonīds, а, например, депутат Европарламента Татьяна Жданок получила фамилию Ždanoka.
Решение комитета ООН Рига игнорировала почти полтора года. Накануне правительство наконец заявило, что имеет право в одностороннем порядке преобразовывать имена для официальных нужд. При этом Рига ссылается на судебную практику, согласно которой допускается преобразование имен собственных в соответствии с требованиями официального языка, что соответствует нормам Конвенции прав человека и требованиям ЕС.
Впрочем, конкретизации упомянутой «судебной практики» в ответе нет. Вместо этого власти подробно ссылаются на исторический опыт.
«Комитет продемонстрировал удивительное отсутствие знаний о 50-летней принудительной инкорпорации Латвии в СССР, во время которой советская власть проводила принудительную политику русификации написания латышских имен», – сказано в заявлении. «Целью агрессивной советизации и русификации было не только уничтожение Латвии как независимого государства, но и ее языка и культуры», – указывает правительство.
О том, насколько обоснованным выглядит решение правительства Латвии и в какие судебные инстанции теперь следует перенести тяжбу, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал сам Леонид Райхман (он же – Леонидс Райхманс).
ВЗГЛЯД: Леонид Ильич, вы согласны с тем, что устранение из ваших имени и фамилии буквы «с» помешает устранению последствий русификации и советизации Латвии?
Леонид Райхман: Я знаком с дамой, которая готовила ответ, – это Инга Рейне. Она очень хороший и квалифицированный юрист, но ей нужно было защищать позицию страны. Отсюда и такие формулировки – иных аргументов нет. Латвия, несомненно, прошла свой исторический путь, испытала мощное давление крупных мировых держав. Это добавление буквы «с» к нелатышским именам, по-моему, скорее имеет психологический характер – так латвийские власти хотят избавиться от давления прошлых лет.
#{ussr}ВЗГЛЯД: Около семисот тысяч жителей Латвии носят нелатышские имена и фамилии, но с добавлением латышских окончаний. Все смирились с этим. Почему-то только вы начали бороться...
Л.Р.: Я еще с середины 90-х годов был сопредседателем латвийского комитета по правам человека, поэтому эта тема мне хорошо знакома. В принципе, до определенного момента мне это окончание не мешало. Тем более что на четвертой странице паспорта написано мое имя в английской транскрипции – Leonid Raihman.
Но часто путешествуя, столкнулся с тем, что при продаже мне билетов никто мои имя и фамилию правильно не пишет – только в латышском варианте. И отношение к моим просьбам писать имя и фамилию без буквы «с» было, мягко говоря, неблагожелательным.
Была и еще одна причина. Моему отцу латвийские власти вообще присвоили фамилию Raihmanis. Получилось, что мы с ним – не родственники. В конце концов, в старых документах я нашел фамилию прадеда – Райхман. Без всяких окончаний. Вот для того чтобы защитить память о нем, свою честь и честь моей семьи, и решил пойти на эту борьбу.
ВЗГЛЯД: Ваш спор с государством длится уже 8 лет. Вы потратили много сил, средств, нервов. Не жалеете, что ввязались в эту историю?
Л.Р.: Нет, даже рад. Латвийское государство является национально-радикальным. Еще не так давно в этой стране было много неравнодушных к несправедливости. Какие акции протеста в 2004 году устраивались против перевода русских школ на латышский язык! Сейчас эта протестная волна спала, а вот шествия в честь легионеров 16 марта становятся все больше и больше.
Так что, на мой взгляд, любой шум о несправедливости в Латвии – это здорово. Пусть власти ворочаются по ночам в своей национал-радикальной кровати.
ВЗГЛЯД: Обычно в таких случаях жалуются в Страсбург – в Европейский суд по правам человека. Почему вы решили пойти другим путем – в Женеву, в комитет ООН?
Л.Р.: К такому решению мы пришли с моим соратником и другом юристом Алексеем Димитровым. Потому что подобные дела в Европейском суде обычно заканчивались неудачно. До этого прошли все круги ада в самой Латвии – обращение в Центр государственного языка, суд первой инстанции, суд второй инстанции, верховный суд. Процесс идет с 2004 года.
ВЗГЛЯД: Если вы победите, будет создан прецедент, который заставит государство менять свои языковые правила. Как вы оцениваете на сегодня свои шансы на успех?
Л.Р.: Думаю, если процесс и станет проще, то не намного. Вряд ли государство пойдет на большие уступки – смена фамилии все равно будет сопровождаться большими трудностями. Вероятно, очень много людей вообще не захотят «париться» по этому поводу. Но с другой стороны, Латвию же никто не заставлял подписывать пакт о политических и гражданских правах. Если страна считает себя демократической и свободной, то пусть исполняет его требования. В том числе и по 17-й статье, которая в данном случае нарушается. А станут ли после этого люди менять свои фамилии – их личное дело.