На минувшей неделе постоянным поправкам уголовного законодательства с целью его гуманизации, которая идет в России, была предложена радикальная альтернатива. Глава Института социально-экономических и политических исследований, сенатор Николай Федоров призвал, ни много ни мало, создать новые Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы.
Надо подумать о создании единого следственного органа, который бы объединил следственные аппараты ФСБ, МВД, ФСКН и СК России
Напомним, третий проект поправок в УПК президент Дмитрий Медведев внес в Госдуму в конце сентября. Значительная их часть направлена на защиту бизнеса от полицейского давления.
«Действующий УК в результате многочисленных поправок и дополнений приобрел несистемный, лоскутный характер. Мы предлагаем разработать и принять концептуально новый документ, который должен стать фундаментальной – как идеологической, так и юридической – основой формирования современной уголовной политики», – сказал Федоров, которого цитировал «Интерфакс».
Как сообщили источники в Институте социально-экономических и политических исследований, предложения по реформированию уголовно-процессуального законодательства и судебной практики заложены в Народную программу, которая готовилась по поручению лидера «Единой России» и ОНФ Владимира Путина.
«По сути наша государственная машина до сих пор настроена на то, чтобы держать людей в страхе перед тюрьмой и лагерями. Так сложилось исторически и по идеологическим предпосылкам, и мы еще не освободились от этого бремени», – сказал Федоров.
О том, как именно должна смягчаться карательная практика, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал координатор разработки Народной программы «Единой России», руководитель Института социально-экономических и политических исследований, сенатор Николай Федоров.
ВЗГЛЯД: Николай Васильевич, недавно вы предложили целиком изменить Уголовный кодекс России. Какие статьи должны быть изменены, по вашему мнению, и каких категорий правонарушителей они должны коснуться?
Николай Федоров: Проблемы, которые волнуют сегодня общество и бизнес, связаны не только с Уголовным кодексом или его качеством. По сути, мы упираемся в проблемы практики уголовной политики, которая неразрывно связана и с Уголовным, и Уголовно-процессуальным, и с Кодексом об административных правонарушениях, и с судебной системой в целом.
#{smallinfographicleft=427277}Поэтому речь надо вести о качественно новой и современной уголовной политике, а не только об отдельных поправках в Уголовный кодекс. Только так можно изменить всю уголовную практику и сделать суд более гуманным. Ведь по сути наша государственная машина до сих пор настроена на то, чтобы держать людей в страхе перед тюрьмой и лагерями. Так сложилось исторически и по идеологическим предпосылкам, и мы еще не освободились от этого бремени.
ВЗГЛЯД: У вас есть рецепт того, как можно изменить эту правоприменительную практику российских законов? Ведь даже масштабная переаттестация сотрудников МВД не смогла повлиять на число правонарушений, допускаемых самими полицейскими?
Н.Ф.: По нашим данным, только за последние 15 лет в России было осуждено порядка 15 миллионов человек. Это каждый шестой или седьмой взрослый гражданин России! За этой статистикой стоит уже не только репрессивный уклон Уголовного кодекса, но и деформация самого общества.
Целесообразно изучить и пересмотреть все статьи УК, в которых предусмотрено лишение свободы. Большинство экспертов считает, что лишение свободы должно применяться только в том случае, если обвиняемому нельзя назначать более мягкое наказание. Так, например, наказание должно быть значительно смягчено в отношении тех, кто совершил преступление небольшой и средней степени тяжести, не связанное с применением насилия, и при условии возмещения причиненного ущерба. Также, как правило, нецелесообразно лишать свободы впервые осужденных за преступления, совершенные по неосторожности.
ВЗГЛЯД: То есть речь идет и о тех, кто сбил человека по неосторожности во время ДТП? Такие истории в последнее время у всех на слуху.
Н.Ф.: В любом случае, государство не должно стремиться превращать граждан России в уголовников. Их у нас слишком много. А ведь это по нашей ментальности – клеймо на всю жизнь, которое отражается на сознании и карьере как самого человека, так и его родственников.
Кроме того, желательно Уголовный кодекс проинвентаризировать одновременно с административным. Многие статьи УК можно перевести в разряд административных правонарушений с существенным увеличением размеров штрафов. Такая мера позволит сократить число лиц, привлеченных к уголовной ответственности, и будет иметь большое значение для профилактики преступлений.
ВЗГЛЯД: Насколько в этом случае должны возрасти штрафы, например, за причинение небольшого вреда здоровью или за хулиганский поступок?
Н.Ф.: Ответ на такие вопросы сформулируют эксперты, но штрафы в любом случае должны возрасти многократно, и составлять не тысячу или 5 тысяч рублей, а все 500 тысяч рублей и даже 1 млн.
ВЗГЛЯД: Николай Васильевич, но ведь далеко не все россияне, особенно живущие в региональных глубинках, смогут погасить такой штраф. Что же тогда, им все равно будет грозить тюрьма?
Н.Ф.: Может случиться, что человек будет вынужден погашать свой штраф всю жизнь. И 10, и 20, и даже 50 или 100 лет расплачиваться за то, что он сделал. Такая судебная практика распространена в мире.
Бывает, что бизнесмены и простые работники в случае, если на них налагают значительное судебное взыскание, вынуждены по полжизни, а то и всю жизнь переводить на счет пострадавшего или государства 10–20% своих доходов ежемесячно. Пусть человек даже и не справится со 100% возмещением своего долга, но он всю жизнь будет нести ответственность за то, что когда-то совершил.
ВЗГЛЯД: Насколько вы удовлетворены уже инициированной недавно президентом гуманизацией уголовной системы?
Н.Ф.: Президентские инициативы оправданы. Но не стоит ожидать быстрых результатов только от внесения поправок в Уголовный кодекс. Ни декриминализация, ни либерализация УК не могут быстро и существенно изменить уголовную практику, если, например, остаются серьезные вопросы к качеству судебной системы.
Подавляющее большинство судей сегодня – это или бывшие советские судьи, прошедшие все-таки репрессивную советскую правовую школу, или бывшие прокуроры и следователи, а также сотрудники спецслужб. Представителей адвокатуры и нотариата среди них почти нет. Естественно, что у таких судей и своеобразный мировоззренческий взгляд на тех, кого они привлекают к уголовной ответственности.
#{smallinfographicleft=454453}Помните, как во времена воссоединения Германии судей социалистической части страны вообще не принимали на работу в качестве судей в ФРГ, потому что школа правосудия ГДР не годилась для того, чтобы выносить адекватные судебные решения в условиях демократии и рыночной экономики. И этой проблемой еще нужно заниматься и в России. И, хотя опыт ФРГ мы применить не можем, соответствующей подготовкой судей в рамках реформы уголовной системы заниматься нужно.
Из-за неприкосновенности и процессуального иммунитета наших судей зачастую фактически невозможно привлечь к уголовной и даже административной ответственности. Такого нет ни в одной стране мира. Хотя есть масса свидетельств и случаев, когда судьи нарушали скоростной режим на автодороге, садились за руль в состоянии алкогольного опьянения, но при этом избегали наказания.
Поэтому многие эксперты уверены – необходимо существенно сузить неоправданные препятствия для привлечения к ответственности представителей судейского корпуса. Иначе получается, что фундаментальная основа права «Lex uno ore omnes alloquitur» – закон говорит со всеми одинаково – на судей не распространяется.
Также необходимо сделать публичной проверку квалификации претендентов на судебную должность, ввести порядок сдачи квалификационных экзаменов в письменной форме, с опубликованием результатов экзаменов в Интернете. Сейчас же они сдают устные экзамены в узком кругу своих коллег.
Что же касается процессуального законодательства, то стоит исключить следователей из стороны обвинения. Тем самым будет преодолен субъективный уклон следствия, существующий на практике, вопреки провозглашенному принципу объективности в сборе и оценке доказательств.
Также необходимо подумать о создании единого следственного органа, который бы объединил следственные аппараты ФСБ, МВД, ФСКН и Следственного комитета России. Тогда можно было бы рассчитывать и на экономию процессуальных сил и средств, но главное – на проведение единой и эффективной уголовно-процессуальной политики, где следствие уже не находилось бы в зависимости от органов дознания.
И все это, пожалуй, только четверть проблем, которые необходимо решить, чтобы действительно добиться эффективности и гуманизации уголовной системы в России.
ВЗГЛЯД: Как скоро ваши предложения могут быть реализованы?
Н.Ф.: Во-первых, еще в первый день съезда «Единой России» наши наработки были утверждены как приоритетная основа для законотворческой работы следующего состава Государственной думы. Во-вторых, большинство и экспертов, и депутатов согласны с необходимостью реформирования судебной и уголовной систем в предложенном нами ключе. Значит, есть надежды на успех.