Президент Франции Николя Саркози и канцлер ФРГ Ангела Меркель заявили, что категорически возражают против вступления в Евросоюз Турции, которая стремится в «единую европейскую семью» на протяжении последних 40 лет.
Европейцев явно беспокоит факт постепенного отказа Анкары от светских принципов развития государства
Свое заявление оба лидера озвучили в рамках конференции на тему развития Европы «Вместе построим наше будущее», организованной партией «Союз в поддержку народного движения», лидером которой является Николя Саркози.
Так, президент Франции заявил, что «не следует попадать в ловушку, считая, что все соседние с Европой страны должны стать членами Европейского союза». «Если мы будем бесконечно расширять ЕС, мы таким образом уничтожим политическую Европу», – указал он.
Что касается Меркель, выступавшей на конференции в ранге почетного гостя, она сочла нужным слегка подсластить туркам пилюлю и заявила, что ведущие партии Германии (в том числе и руководимая ею ХДС) намерены выступить за предоставление Турции «привилегированного партнерства» взамен «полноправного членства в ЕС». Саркози такую инициативу канцлера радостно поддержал.
Вдобавок президент Франции решил отдать дань политкорректности и объяснил невозможность принятия Турции в ЕС не политическими и не социокультурными, а сугубо географическими причинами.
«Я хочу, чтобы меня рассматривали как друга Турции, однако при этом я вынужден заявить, что Турции не может быть места в Европейском союзе по той причине, что она расположена в Малой Азии», – подчеркнул президент Франции.
Что характерно, заявление двух лидеров присутствующие на конференции гости встретили продолжительными овациями.
Таким образом, на евроамбициях Анкары можно ставить крест. Франция и Германия являются локомотивами в ЕС, их мнение наиболее весомо, и любую обратную инициативу республики без труда заблокируют.
Впрочем, вряд ли обратных инициатив будет много. Турецкий вопрос – больная тема в Европе. Сторонников вступления Турции в ЕС среди стран – членов Евросоюза крайне мало. Но отказать туркам в категоричной форме многие не решались ввиду пресловутой политкорректности и союзнических обязательств.
Еще меньше своих правительств единства Анкары и Брюсселя хотят простые европейцы, о чем живо свидетельствуют результаты проводящихся на эту тему соцопросов.
Критиковать идею евроинтеграции турок на континенте стали с самых первых дней ее оглашения. С Европейским экономическим сообществом (предшественником ЕС) Анкара подписала протокол о возможном членстве в организации еще в 1963 году. Что до права потенциального вступления Турции в ЕС, законодательно его закрепили только в 2000 году. В 2004-м Еврокомиссия дала рекомендацию начать переговоры по присоединении Турции к Союзу, и континент взорвался митингами.
С тем, что вступление Турции в Евросоюз повлечет за собой обоюдную экономическую пользу, практически никто не спорит. Анкара заметно расширит внутренний рынок ЕС и предоставит рабочую силу европейским компаниям, страдающим от стремительного старения коренного населения: в отличие от, например, эмигрантов из Алжира у турок нет проблем с квалификацией, образованием и пониманием светских традиций Европы.
Однако Анкара ценит себя очень высоко и политику проводит без оглядки на то, что принято называть «общеевропейскими ценностями» и «евросолидарностью».
К примеру, Турция – единственная страна, которая не признает Республику Кипр, полноправного члена ЕС. Зато Анкара установила дипломатические отношения с северным сектором острова, в то время как остальная Европа считает этот режим сепаратистским и призывает вывести оттуда турецкие войска.
Притчей во языцех стало и нежелание турков признать геноцид армян со стороны Османской империи. Это притом, что в той же Франции и ряде других стран ЕС само отрицание этого факта приравнено к уголовному преступлению.
Сыграло свою роль и намерение Анкары ввести войска в Северный Ирак для «окончательного решения» курдского вопроса. Брюссель против такого развития событий категорически возражал, и премьер-министру Турции Тайипу Эрдогану пришлось расставить акценты: угрозы (буквально – «шантаж») о прекращении переговоров по поводу членства республики в ЕС на правительство не подействуют. Война, впрочем, так и не состоялась, но осадок у еврочиновников остался.
Кроме того, европейцев явно беспокоит факт постепенного отказа Анкары от светских принципов. Сейчас в республике главенствует умеренно-исламистская Партия справедливости и развития, возглавляемая премьером Тайипом Эрдоганом, дважды получившая убедительную поддержку на парламентских выборах.
Хотя Эрдоган заявляет о незыблемости светских принципов развития государства, парламентарии от ПСР неоднократно пытались установить в Турции нормы явно религиозного характера. Например, запретить на территории государства (в том числе и на курортах) алкоголь или ввести в школах углубленное изучение ислама.
Часть таких инициатив было зарублено бывшим президентом страны. От некоторых парламентарии отказались сами под давлением турецкого Генштаба, являющегося гарантом «светских ценностей» и «пути Ататюрка».
Однако с избранием на пост президента исламиста Абдуллы Гюля препятствий для прохождения такого рода инициатив стало гораздо меньше. Так, парламент уже разрешил носить в школах хиджабы, что ранее для республики было немыслимо.
Тут стоит заметить, что и Эрдоган, и Гюль являются убежденными сторонниками вступления Турции в ЕС (новый раунд переговоров начался, собственно, благодаря, Гюлю, занимавшему в те годы пост главы турецкого МИДа). Это – один из важнейших пунктов их политической платформы наравне с «защитой исламских ценностей».
Теперь, когда Берлин и Париж положили конец евронадеждам Анкары, исламская составляющая в программе ПСР грозит усилиться. Причем в разы.