В течение двух часов до хрипоты в голосе парламентарии спорили: жить Татарстану в России по особому договору или нет? Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами власти и органами власти Республики Татарстан Владимир Путин и Минтимер Шаймиев подписали еще в прошлом году. С тех пор рассмотрение соответствующего законопроекта затягивали в Думе.
Кто на очереди?
Никаких преференций для Татарстана не создается, договор не позволяет ему возвыситься среди других регионов
Медлили не случайно. Многие не могли взять в толк, почему такой документ вообще появился на свет, а его инициатором выступил Татарстан. Практика каких-либо договоров с субъектами была признана «порочной» с избранием на президентский пост Владимира Путина. В начале 90-х она привела к параду суверенитетов. Поэтому к 2003 году все такие договоры просто аннулировали, дабы не расшатывать вертикаль власти.
Но возможность заключать новые оставили. Конечно, без права прописывать в них суверенитет региона и устанавливать правовые режимы вразрез с федеральным. Помимо прочих процедур, документ также должен пройти утверждение в парламенте. На заседании Госдумы в пятницу представитель президента в Госдуме Александр Косопкин убеждал депутатов, что договор с Казанью «стал результатом длительного и скрупулезного согласования позиций».
По новому договору Татарской Республике разрешили заключать соглашения с федеральным правительством о совместном решении экономических, экологических, культурных и прочих вопросов. Республике также дали право оказывать государственную поддержку соотечественникам. А жителям Татарстана – получать паспорта с вкладышем на татарском языке и с изображением герба республики.
Думская оппозиция моментально заявила, что не поддержит договор. Предсказывали новый парад суверенитетов или как минимум «грызню за полномочия» между центром и регионами. «Мы открываем гонку на санях на местности, где давно сошел снег», – поэтической метафорой порицали коллег депутаты-коммунисты. Больше всего они опасались, что примеру Татарстана последуют и другие субъекты. О своих амбициях вспомнят Якутия, Краснодарский край и другие регионы, не обязательно из числа титульных республик.
«Кто на очереди следующим?» – язвительно вопрошал депутат Анатолий Локоть (фракция КПРФ). Вопрос привел в замешательство представителя президента. «Очереди как таковой нет, – задумчиво сказал Косопкин. – Но она может оказаться большой. Хотя это вовсе не значит, что мы всех удовлетворим». Заверениям не поверил депутат от ЛДПР Сергей Иванов. Он специально захватил на заседание карту России, чтобы «наглядно» показать, до какого предела могут в перспективе сузиться российские границы. «Мы же не Италия с Ватиканом, – твердил Иванов. – И не должны допустить, чтобы страна превратилась в лоскутное одеяло!»
Специфические особенности
Представитель президента РФ Александр Косопкин |
«Я же просил воздержаться от политических обвинений!» – не сдержал эмоций Косопкин. Он признался, что ожидал услышать от оппозиции аргументы в пользу теории заговора или юридической несостоятельности документа. Но у оппозиционеров их, судя по всему, и не было. С тем, что договор соответствует Конституции, никто не спорил. А кому и зачем выгодно его заключать, видно, не знали. «Это соглашение – подарок на 70-летие татарстанскому президенту Шаймиеву, – неожиданно предположил депутат от ЛДПР Алексей Митрофанов. – Согласитесь, не каждый президент, руководя таким сложным регионом, доживает до такого почтенного возраста».
Каждую такую догадку представитель президента комментировал лишь шумным выдохом. «Никаких преференций для Татарстана не создается, договор не позволяет ему возвыситься среди других регионов. Речь идет о разграничении полномочий в отдельных сферах, которые требуют учета специфических особенностей региона», – последнюю фразу Косопкину пришлось повторить на заседании раз шесть. И каждый раз ему адресовали один и тот же вопрос. «А что это за специфические особенности?» – въедливо спрашивали депутаты. «Вот, к примеру, в Татарстане перерабатывают нефть, в итоге нарушается экологическая обстановка. Эта специфическая проблема требует совместного решения между регионом и центром», – с видом строгого учителя наставлял Косопкин. «А вот перед Подмосковьем эта проблема не стоит, – дополнял Косопкина глава профильного комитета по региональной политике Виктор Гришин. – Там же нефти нет».
«И все-таки кто определяет эти особенности? – не унимался депутат Иванов. – У нас тоже в Курской области есть специфические особенности: там атомная станция стоит». Представитель президента снова задумался: «Такие вопросы можно поднимать на всех уровнях – все субъекты равны между собой». Но тут же добавил, что в наличии «особенностей» придется долго убеждать федеральные власти. Этот ответ также адресовался депутату, избранному от Башкирии. Тот коварно выспрашивал, а может ли его регион рассчитывать на заключение схожего договора. Чеченские депутаты хранили молчание либо просто не пришли на заседание. Хотя кто-то из парламентариев предположил, что следующим претендентом на заключение отдельного договора станет как раз Чечня. Правда, «объемы амбиций у чеченцев будут в разы превышать татарские».