В сентябре 2026 года сухопутные войска Украины запустили кампанию по привлечению женщин в подразделения БПЛА под лозунгом «Женщины в мидлстрайке: бей как княгиня Ольга».
Кампания ВСУ направлена на набор операторов для управления дронами на дальности от 100 до 600 км. В агитационном ролике княгиню сыграла актриса Ирма Витовская.
Что же, идея привлечь святых к пропаганде не нова: сами-то пропагандисты не верят, но предполагают веру в какой-то части своей аудитории – и не прочь ее поэксплуатировать.
Однако попытки сделать из святой княгини покровительницу БПЛА – проявление глубокого исторического и религиозного невежества.
Дело в том, что связь Ольги с беспилотниками выстраивается на основании эпизода из «Повести временных лет», относящегося к языческому периоду ее жизни – который никогда не предлагался Церковью в качестве образца для подражания. Уж скорее наоборот. Но об этом стоит сказать чуть подробнее.
Муж Ольги, Игорь, довел древлян до восстания чрезмерными поборами, они взбунтовались и убили его.
Древляне после убийства Игоря прислали овдовевшей Ольге сватов, звать ее замуж за своего князя Мала. Ольга, как сообщает летописец, обманула их и закопала живьем. Затем Ольга попросила в знак уважения прислать к ней новых послов из «лучших мужей», что и было с охотой исполнено древлянами, явно искавшими примирения. Это посольство из знатных древлян по приказу Ольги сожгли в бане, пока те мылись, готовясь к встрече с княгиней.
Затем она с небольшой дружиной приехала в земли древлян, чтобы по обычаю совершить тризну (поминальный пир) на могиле мужа. На эту тризну она созвала древлян, опоила их, а потом велела своим воинам рубить их. Летопись сообщает о пяти тысячах убитых.
В 946 году она предприняла поход на древлян и осадила их столицу – город Искоростень. Здесь-то и произошел эпизод, который увязывают с беспилотниками. Ольга притворно уверила жителей города, что не будет больше мстить за смерть мужа, и попросила у них в качестве дани «от каждого двора по три голубя да по три воробья». Древляне, радуясь, что легко отделались, дали ей птиц. Когда стемнело, Ольга велела привязать к лапкам птиц горящую паклю и выпустить. «Голуби же и воробьи полетели в свои гнезда: голуби в голубятни, а воробьи под стрехи, и так загорелись – где голубятни, где клети, где сараи и сеновалы, и не было двора, где бы ни горело, и нельзя было гасить, так как сразу загорелись все дворы».
Насколько этот эпизод исторически достоверен – вопрос не вполне ясный. Похожие рассказы мелькают и в других средневековых летописях. И возможно, мы имеем дело с легендой, кочующей из текста в текст.
Гораздо важнее другое – этот эпизод относится к языческому периоду жизни княгини, когда, возможно, чтобы сохранить авторитет у дружины после убийства Игоря, Ольга проявляла коварство и беспощадную мстительность.
Житийная литература (и средневековые летописи) в рассказах об обращении человека к вере во Христа и святости обычно подчеркивает, какую резкую перемену пережил человек, перейдя от язычества к христианству.
В житии святого Владимира Крестителя, например, подробно рассказывается, каким жестоким и разнузданным человеком он был до обращения и каким милостивым и воздержанным стал после.
Примеры из жизни человека до обращения приводятся именно для того, чтобы показать, как тяжкий грешник благодатью Божией преобразился в святого.
Эпизоды из жизни княгини до обращения приводятся вовсе не затем, чтобы показать, как хорошо и правильно быть мстительным, коварным и жестоким, убивать послов, резать захмелевших гостей на пиру и обманывать доверившихся. Они нужны для того, чтобы подчеркнуть контраст, чудесную перемену, которую совершает в жизни человека покаяние и правая вера.
Люди, которые используют эпизод с птицами как пример для подражания, что называется, слышали звон, да не знают, откуда он. Они слышали, что Ольга – почитаемая святая; они слышали, что она сожгла город при помощи птиц. Они совершенно не в курсе, к какому периоду ее жизни относится этот эпизод и что он означает. Они вообще находятся вне христианского контекста, и поэтому, осознанно или нет, пытаются «раскрестить» княгиню Ольгу, взять за образец именно ее языческое прошлое.
Но святые – это те, кто навсегда оставили язычество позади. В Царстве Божием не может быть ненависти и коварства.
Есть еще одна причина, по которой попытки использовать имя святой Ольги в целях пропаганды выдают крайнюю безграмотность.
«Повесть временных лет» говорит об Ольге как об уроженке Пскова – то есть северо-западной Руси. Ее жизнь – еще одно напоминание, что в ту эпоху Русь представляла собой общее культурное, религиозное и политическое пространство, которое, несмотря ни на что, существует и до сих пор. Это тот самый «русский мир», который вызывает такое раздражение на нынешней Украине.
Что же, конфликты внутри одного культурного пространства – дело обычное. Германские государства в XVIII–XIX веках постоянно воевали между собой, Латинская Америка, несмотря на общий язык и религию, тоже была постоянно раздираема конфликтами.
Но конфликты когда-нибудь заканчиваются. Пруссия давно не воюет с Баварией. Закончится и этот конфликт. И наши общие святые молятся о мире и единстве Руси. И среди них – киевская княгиня Ольга, родившаяся в Пскове.