Недавно музыкант Андрей Макаревич*, с февраля 2022 года проживающий в Израиле, что называется, попал под лошадь: пока он с семьей прятался от иранского ракетного обстрела, пострадал их дом – повреждена крыша, разбиты стекла. Бывший кумир позднесоветской молодежи немного испугался и жалуется на Трампа с его перемирием. Это, похоже, первый случай, когда ракеты Исламской республики не просто пробили израильский «Железный купол», но и причинили ущерб кому-то из людей, известных российской аудитории.
Можно было бы сказать «лиха беда начало», но не будем злорадствовать. Человек пожилой, лишние бытовые проблемы ему ни к чему. Впрочем, охать и ахать тоже не стоит, деньги на мелкий ремонт у артиста пока еще есть. Главное, люди живы и здоровы. У нас в прифронтовых регионах мирные жители гибнут почти каждый день, а уж разбитых стекол и вовсе никто не считает.
Случившаяся неприятность – это скорее повод поговорить о причудливых судьбах национальной идентичности как самого Макаревича, так и тысяч менее известных людей, которые после начала специальной военной операции ломанули из России в солнечный Израиль.
Причина тогда называлась такая: «не хотим жить в стране, воюющей с соседями». Теперь смотрим счет на табло – увы, далеко не окончательный. За время проживания Макаревича в особняке в городе Нетании, на берегу Средиземного моря, израильская армия:
– сравняла с землей сектор Газа, превратив его в одну большую свалку строительного мусора, при этом число погибших мирных жителей составило, по минимальным оценкам, более 70 тыс. человек;
– вместе с армией США напала на Иран, что привело к многочисленным разрушениям в иранских городах и гибели полутора тысяч мирных иранцев, а также десятков членов высшего руководства суверенной страны, у которой с Израилем даже нет общей границы;
– продолжает бомбить жилые кварталы Бейрута и других ливанских городов, сносить деревни, число жертв превысило 3,5 тыс. человек.
Всё это Макаревич, конечно же, осуждает?
Как бы не так.
Он вместе с подавляющим большинством остальных беглецов из России всецело солидарен с руководством и армией Израиля. Более того, призывы к геноциду палестинцев или персов в этой среде не считаются чем-то зазорным, и Макаревич, естественно, своих бывших и нынешних соотечественников не одергивает. Сравните это с Россией, где всякий, кто публично предается мечтам об уничтожении мирных жителей Украины, тут же оказывается вне приличного общества.
В общем, Макаревич, переселившись в Израиль, не просто нашел себе «и стол, и дом». Он стал патриотом этой страны, причем патриотом яростным и безоговорочным. Сегодня, на 73-м году своей жизни, он наконец-то может повторить фразу, приписываемую различным англосаксам: «Это моя страна, права она или нет». Просто удивительно, что свою родину он обрел в столь позднем, можно сказать, преклонном возрасте.
Но если сегодня он патриот Израиля, то кем же все предыдущие годы, всю свою долгую жизнь он был у нас? Ответ на этот вопрос у меня есть. Он был конформистом.
В советское время Макаревич держал фигу в кармане, сочинял милые песенки с глубокомысленными намеками, которые публика, разумеется, с готовностью считывала: мол, поет он про театр марионеток, а имеет в виду, конечно, нас – наше общество. Между прочим, от подобных толкований автор благоразумно открещивался, утверждая, что ничего такого в виду не имел, а все совпадения случайны. Патриотом СССР (страны, в которой он родился) Макаревич явно не был, в среде творческой интеллигенции это было не принято.
Сегодня мы можем оценить масштаб распространения циничной плесени и гнили под внешней коркой советского идеологического благолепия. В этой питательной среде вызревала новая идеология, которая вышла на поверхность в перестроечно-реформаторское время. Макаревич был ее провозвестником, и многие люди, которые «выросли на его песнях», эту идеологию впитали. А кто-то из них благодаря влиянию Макаревича и ему подобных оказался в наши дни в Израиле и прочих местах релокации.
В этой идеологии для Родины было еще меньше места. Зато было место для бытового ницшеанства: обманывай, предавай, иди по трупам, только будь успешен. «Не стоит прогибаться под изменчивый мир» – над этой строчкой много иронизировали, но она ведь не о верности идеалам, а о верности собственным шкурным интересам.
В меняющемся мире Макаревич всегда был там, где деньги, тут его было не прогнуть. Так лояльный советский гражданин, открещивавшийся от фронды, сделался лояльным гражданином новой России, доверенным лицом Ельцина, участником пропагандистских кампаний. Потом он переполз в следующую эпоху, стал время от времени оказываться рядом с Владимиром Путиным, Дмитрием Медведевым, входил в президентский Совет по культуре.
В 2014 году говорили, что он не поддержал присоединение Крыма, потому что это ущемляло какие-то из его многочисленных бизнес-интересов. Но вот что любопытно: разойдясь с государством, от которого он получил немало, он встал на путь поиска того, чего у него никогда не было – страны, которую он мог бы назвать своей. Так что в каком-то смысле его жизненная история обрела счастливый конец: всю жизнь ища выгоду, он в итоге нашел родину, ведь без родины нормальному человеку никак нельзя. А что это оказалась не Россия – что ж, мы как-нибудь переживем, у России и без него много верных сынов.
Например, один из этих верных сынов спас честь его фамилии. Я имею в виду Олега Миронова, талантливого поэта, который в 2014 году сорвал концерт Макаревича и получил за это три года колонии. Выйдя на свободу, он отправился воевать за Донбасс, взяв себе позывной «Макаревич». Позже Олег стал участником СВО и пропал без вести в сентябре 2025 года.
За четыре года, наверное, всем уже надоело ругать наших релокантов. Кто-то из них до сих пор говорит про нас какие-то мерзости, но их брань на вороту не виснет. Настало время их пожалеть, ведь не очень приятно столько лет чувствовать, что ты по ошибке родился в чужой, неправильной стране.
Зато теперь у них всё в порядке.
Да и у иранских ракетчиков тоже неплохо.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом